что она из Египта или откуда-то из Средиземноморья. Ее слова не имели для нас смысла, но с помощью рук и мимики она все объяснила. Она кивнула и слегка улыбнулась, когда поняла, что мы поняли, что Дэниелс был категоричен в отношении чая.
Не все было в порядке. Пока они кутались в одеяла и пили теплый чай, появились черви поменьше - многоногие, с хитиновым телом. Они встали прямо, и многие женщины и дети закричали от ужаса.
Лилия, или так мы ее называли, зажала уши, чтобы показать, что существа издают ужасный шум, похожий на писк крыс или мышей. Она изобразила, что от этого звука у нее ужасно болят уши, и заставила некоторых женщин убежать. Все запаниковали, а те, кто убежал, полетели прямо в поднимающуюся воду.
- А черви, - сказал я, изображая ползущего червя, - они пришли из сухих мест?
Лилия наконец поняла и кивнула: черви пришли из сухих мест. Это означало, что монстры не зависят от воды. Она показала нам, что в воде живут маленькие, но злобные рыбки, которые нападают на тех, кто пробегает мимо. К моему удивлению, ее описание рыб оказалось до ужаса знакомым.
Дженни нахмурилась:
- Разве это не похоже на...
- Да, это так, - согласился Джон Мортон. Он попросил Лилию замедлиться и снова описать рыбу руками.
Она взяла меня за руку и использовала мою кожу как бумагу, а палец - как карандаш. Убедившись, что мы наблюдаем за ней, она медленно прорисовывала форму на моей плоти, и я не только видел, как она принимает форму, но и чувствовал ее. Признаюсь, у меня по коже побежали мурашки.
Она нарисовала выступающую морду, стройное тело, увенчанное огромным спинным плавником, тонкую нижнюю половину и остроконечный хвост, мускулистый и сильный. Когда она убедилась, что мы поняли форму, она нарисовала пальцем глаз - простую точку, которую она сделала, сильно надавив на мою кожу. Она имела в виду, что он был очень темным, очень невзрачным и очень пугающим.
Глаз выглядел мертвым и злым.
Лилия указала на рот или на то место, где он должен быть, если бы она оставила несмываемые следы. Она провела рукой по моей руке, как бы стирая рыбу. Теперь она нарисовала рот, полный острых зубов, ряды за рядами на каждой челюсти.
- Какой размер? - спросил Джон Мортон, раскинув руки и озадаченно глядя на нее.
Лилия кивнула, показывая руками размер чуть меньше ярда. Мы поняли, что напало на тех, кто забежал в воду. Она дала понять, что этих маленьких акул было много.
- А что с червями? - спросила Дженни, глаза которой были широко раскрыты.
- У нас еще есть один, - позвал Питер Кавендиш. Пока мы обсуждали, отец Дженни и еще несколько человек спасали тех, кто упал в холодную воду и остался жив, призывая на помощь.
Сначала раздался гулкий гул, когда многие стонали и звали на помощь, но потом он перешел в слабый пульсирующий звук, глубокий и похожий на мычание коров.
С большими усилиями мы поняли, что сначала было несколько червей, ростом около половины человеческого роста, но потом появился один, который был выше и толще. Они стояли прямо и махали своими конечностями, но несколько мужчин использовали стулья и ножки столов, чтобы сражаться с ними, отламывая ноги как хрупкие веточки и колотя по прочным панцирям их тел. Черви истекали отвратительной жидкостью, пахнущей смертью и гнилью.
Крики умирающих червей были похожи на вопли младенца, корчащегося от боли.
Одна из женщин и двое мужчин использовали битое стекло, чтобы перерезать себе руки или горло. Они рухнули на пол в лужу собственной теплой крови, потому что больше не могли выносить эти звуки. Стед и Дэниелс собрали остальных и побежали, закрывая за собой ворота, когда находили выживших.
Одну из женщин на бегу ужалил червь. Стэд отбросил его от нее, а Дэниелс раздавил в кашу, но женщина потеряла сознание от ужаса.
- Что с ней случилось? - спросила Дженни.
Лилия указала на свою руку, изобразила, как что-то вонзается в кожу, и притворилась, что падает в обморок. Она указала на Джона и сделала движение, как будто поднимает и несет кого-то.
- Мужчина отнес раненую женщину на соседнюю палубу, - сказал Джон.
Мы поняли, что ворота были заперты и что им снова пришлось остановиться, пока они карабкались и возились со всеми детьми. Некоторых женщин и мужчин несли на руках, так как они получили переломы ног, ребер и рук в схватке с червями-монстрами. Используя свои тела, самые крупные черви с силой отбрасывали людей в стены.
- Кто-нибудь выжил после встречи с маленькими акулами? - спросил я, используя жесты.
Лилия покачала головой. Одной рукой она делала кусающие движения, а другой рукой, ногами и телом показывала, что все, кто бросился в воду, были укушены и съедены заживо.
Она рассказала о последнем нападении тварей, которых мы не могли понять, но это не было недостатком знания языка или виной Лилии; твари были настолько ужасны, что если их не видеть, то и представить невозможно.
Похоже, звери были четвероногими, но похожими на птиц. Лилия не могла объяснить, что у них было, кроме перьев, потому что, конечно, не понимала их. Возможно, это был грибок или мех, а может, и вообще ничего, чему бы мы не нашли названия.
На голове у них было что-то похожее на маленькие рожки, но, конечно, не такое простое. Во рту у них были большие клювы, полные крошечных острых зубов, но сами существа были не больше жирной утки. К счастью, от них было легко избавиться, и они доставляли не больше хлопот, чем крупные крысы.
Сейчас все внимание было приковано к укушенной женщине.
Лилия вздрогнула и зарыдала, но уперла руки в бока и показала нам что-то вроде плавления или слияния. То же самое она проделала с ногами. Затем пальцами она изобразила маленькие ножки, ползущие вперед.
- Нет, - сказала Дженни, почти яростно качая головой.
Джон прижал ее к себе и сказал:
