- Черт, - вырвалось у нее, когда слезы снова хлынули из глаз. Она вытерла их салфеткой. Вероятно, у нее потек макияж – ей хотелось снова стукнуть его.
Он опустился рядом так, что их глаза оказалась на одном уровне.
- Я не хотел, извини, - Диас потянулся к ней и взял за руку так, как будто подобный жест был для него редкостью, и он не понимал, что с этим делать. Его пальцы были сильные и горячие, ладонь шершавая; он держал ее руку в своей, разминая костяшки большим пальцем.
- Ты в порядке?
- Ты имеешь в виду, придет ли когда-нибудь в норму мое сердцебиение? – огрызнулась Милла и внезапно разразилась смехом. Ослабев от выброса адреналина, она была не в состоянии подняться, поэтому просто оперлась об стену и хихикала, пока вытирала лицо.
Произошло невероятное. Уголки его рта приподнялись в улыбке.
Она была настолько изумлена улыбкой Диаса, что прекратила смеяться, и уставилась на него. Едва ее сердце начало успокаиваться, как опять бешено застучало и в этот раз явно не от страха. Диас, сжимающий ее ладонь, улыбающийся, сейчас, когда ей стоило бы кричать, так как теперь она в еще больше опасности, чем была до недавно.
- Что? – удивился он, сбитый с толку ее горящим взглядом.
- Ты улыбаешься.
Выглядело все так, будто он снял маску и позволил увидеть его за той пустотой, которую обычно демонстрировал окружающему миру. Удивление, смущение, беспокойство, изумление – все отразилось на его лице за последнюю минуту. Единственное, чего она больше всего опасалась увидеть, - это желание, поэтому высвободила руку и начала приводить себя в порядок: убрала волосы с лица, оправила юбку, вытерла под глазами потекшую тушь.
- Я улыбаюсь, - подтвердил он, будто не понимая, как такая мелочь может удивлять.
- Как часто?
- Черт, я не веду записи. Еще я смеюсь.
- И в этом году?
Он собирался уже ответить, но обдумав заново, пожал плечами:
- Ну, может и не в этом.
Уголки рта опять приподнялись в изумлении:
- Ты ударила меня своей сумочкой.
- Мне жаль, - она извинилась. – Я была дико напугана и потеряла контроль. Было больно?
- Смеешься, что ли?
- Да нет. То есть, ведь я же стукнула тебя по голове.
- Это были женские шлепки.
И то верно. Ее охватило отчаяние. Она так долго убеждала себя, пытаясь настроиться на воинственный лад, чтобы контролировать подобные ситуации, а вместо того, чтобы правильно себя повести, она непроизвольно отреагировала совершенно по-женски. Если бы это случилось, скажем, при Павине, она уже была бы мертва.
Он все еще сидел напротив нее, так близко, что исходящее от его тела тепло согревало ее голые ноги. Короткие черные волосы разметались беспорядочными прядями, будто он провел по влажным волосам рукой. Первый раз за все время, с тех пор как они встретились, он был начисто выбрит, хотя и одет в привычную для себя одежду – футболка, джинсы и черные ботинки. Свет от лампы подчеркивал строгие черты мужественного лица, делал глаза еще более глубоко посаженными, а жесткую линию рта мягче, полнее.
Милла с трудом скрывала внутреннюю дрожь. Продолжала надеяться, что физическое влечение к нему, по большому счету, всего лишь воображение, подпитанное его убийственным обаянием. Женщины всегда мечтают об опасных мужчинах, а в реальной жизни предпочитают обычного симпатичного парня.
Но эти мечты были реальны, и пришлось стиснусь кулаки, чтобы не протянуть к нему руку и не коснуться его губ. Диас не был плохим мальчиком, он был опасным мужчиной, и она будет стараться помнить отличие между этими понятиями. Он определенно не на стороне добра.
Они сейчас одни в доме, изолированы в этом маленьком освещенном пространстве. Милла знала, стоит ей только раздвинуть ноги и он тут же окажется между них. С его стороны ни попыток, ни даже намека не было на то, что он думает про это, но она была уверена – он не откажется. Он удовлетворит ее и исчезнет, случайный секс для него значит не более чем глоток воды для утоления жажды.
Поэтому она осталась сидеть в кресле, сжав ноги вместе. Она отказывалась быть девочкой на один раз, несмотря на свое собственное желание.
- Галлахер целовал тебя, - заявил Диас, давая понять, что наблюдал за ними из окна. Теперь, она заметила, что его лицо переменилось, теряя недавнее выражение и превращаясь в привычную каменную маску.
- Я этого не хотела, - почему-то ей важно было объяснить это Диасу. - Он предлагает мне встречаться с ним, настаивает, но я отказываюсь.
- Ты провела с ним вечер?
- Я ужинала с друзьями, а Тру подошел к нашему столику. Друзья – врачи, подругу срочно вызвали в больницу. Она взяла их машину, Тру подбросил меня домой, а Рип вызвал такси.
Диас молчал, обдумывая ее слова, затем покачал головой:
- Я не стану помогать тебе, пока ты не будешь держаться от него подальше.
Этот ультиматум ее не разозлил – она полностью была согласна:
- Хорошо.
- Так просто?
- Так просто. Ты знаешь его, не так ли?
- Мы пересекались.
А вот Тру, когда она спрашивала его о Диасе, ничего подобного не говорил. Наоборот, сделал вид, что копает на него информацию. По его словам, она была бы в большей безопасности, если бы никогда не пересекалась с Диасом, но даже если и так, она самостоятельно принимала решения и использовала любые возможности. Пытаясь держать ее подальше от Диаса, он тем самым препятствовал поискам необходимой информации.
- Ты нашел Павина?
- Ищу. У меня уже есть зацепка. Он может не показываться на глаза месяц или около того, тем не мене, с тех пор, как он получил сообщение, я разыскиваю его.
Любой здравомыслящий человек скрывался бы дольше, например, всю свою жизнь.
- Тогда что ты здесь делаешь, раз у тебя нет новостей?
- Сказать, что накопал кое-что интересное для тебя. Один из информаторов знал некую бандитскую группировку, похищавшую детей десять лет назад.
Она замерла, легкий холодок пробежал от головы вниз по позвоночнику.
В груди все как будто сжалось, не давая дышать.
- Что он рассказал? – пробормотала она, задыхаясь.
- Дела проворачивали с наивысшим профессионализмом. Детей перевозили через границу на небольшом частном самолете, а не в багажнике автомобиля.
Несколько долгих минут Милла не могла отдышаться, с трудом ловила ртом воздух. Самолет! Ее мучили кошмары, в которых она видела Джастина, засунутого в багажник, как какой-то хлам, и умирающего от жары.
- Это не значит, что те же люди похитили твоего ребенка, - предупредил он. – Но период совпадает, и они действовали на территории Южной Чиуауа и Чоаиула. Здесь в Техасе у них был свой человек, который подделывал свидетельства о рождении, чтобы детей можно было усыновить законным путем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
