Неприятный сюрприз состоял в том, что она ему понравилась.
Черт, он хотел спать с ней. Он хотел ее голой. Он хотел намотать эти мягкие вьющиеся волосы на руки и держать ее, в то время как трахает ее. Он не понимал этого: она не принадлежала к его типу женщин. Она не была ни чувственной, ни роскошной, ни даже действительно хорошенькой. Но у нее были стиль, и харизма, и карие глаза, которые притягивали мужчину, чтобы растворить его в себе.
Будет весьма паршиво, если придется ее убить.
Он не хотел этого. С другой стороны, она была слишком известна. Люди знали ее имя, ее лицо, ее историю. Если бы что-нибудь случилось с нею, это было бы в национальных новостях, а это означало, что на расследовании полицейские выложились бы полностью.
Она была для него достаточно большой угрозой, чтобы он лично следил за ней в течение десяти лет. Он свел на нет все ее усилия, и убивать ее теперь было бы все равно, что стрелять из пушки по воробьям. Ему не хотелось сделать глупость и привлечь ненужное внимание к себе. Были и другие варианты.
Завести с ней роман – Лучший способ следить за каждым ее движением и управлять ситуацией, пока он не будет готов выйти из дела. Он знал, что привлекает ее, знал, что у нее было несколько коротких романов, которые доказали, что она не полностью отказалась еще от личной жизни. Но он недооценил степень ее твердости в убеждениях, и после того, как она напряглась в его руках, когда он поцеловал ее, ему пришлось признать, что она и не собиралась передумывать. Если бы он упорствовал, то полностью оттолкнул бы ее, и она перестала бы смотреть на него как на друга
Ему надо было обрубить концы, но очень не хотелось. Он снова чувствовал себя как подросток, истекающий нетерпеливым предвкушением. Теперь он видел, как неуклюже он повел себя с той "случайной" встречей в ресторане. Сюзанна, знающая, что ей надо уйти, и придумавшая пациента, который послал бы ей сообщение на пейджер, как только Тру сядет за их столик. Все на уровне десятиклассника, и Милла немедленно все это увидела.
Так что он отступил. Это не означало, что он сдался. В конечном счете, он получит ее, потому что в одном они похожи: он никогда не сдается.
* * *
Когда Милла меняла пластырь контрацептива следующим утром, она заметила, что их у нее их осталось только на один месяц, и сделала пометку позвонить в оффис Сюзанны, попросить рецепт. Она была всегда очень внимательна насчет контрацептивов, поскольку понимала, что часто находится под угрозой нападения. Такие дела тщательно записывались: своей памяти она не доверяла. Сейчас она чувствовала себя одновременно сонной и нервной, истощенной стрессом предыдущей ночи, и все же странным образом на пределе, ожидая чего-то, что должно случиться.
Она спала как убитая. Иметь дело с Тру было тяжело, но Диас... То короткое время, которое она провела с Диасом, оставило в ней чувство, как будто она попала в торнадо, который нес ее через полстраны, пока не свалил в ледяную ванну. Ужас, ярость, смех, желание, отчаяние — все это пролетело сквозь нее стремительной вереницей. Впрыскивание такого количества адреналина имело свои последствия - ее начало шатать от слабости, а затем она просто свалилась.
И все же, первое, о чем Милла подумала, просыпаясь, - как выглядел Диас в свете лампы, сидя перед нею на корточках и улыбаясь. И потому, что она еще не совсем проснулась, ее воображение сдвинулось куда-то и разместило их по-другому — он уже сидел сверху, на ней, его глаза полузакрыты тяжелыми веками, тот же намек на улыбку на его губах, в то время как он медленно входит...
Милла остановила полет фантазии, но все равно дрожала от наслаждения, даже при том, что в своем воображении не пошла дальше. Этого было достаточно - и это потрясло ее. Она и раньше желала мужчин, воображая, что занимается с ними любовью. Но ни один из них, даже Дэвид, никогда не мог сделать так, чтобы она приняла его правила. Правила она всегда устанавливала сама.
Диас смог. Спать с ним было бы ошибкой в личном плане, но еще больше ее испугал хаос, который мог возникнуть в их рабочих отношениях. Для пользы Джастина она не смела тревожить статус-кво. Но, даже зная все это, она все еще хотела его - трогать его, пробовать на вкус, чувствовать внутри себя.
Диас никогда не целовал ее, он едва коснулся ее руки, но одной улыбкой он полностью стер ее память о вкусе Тру.
Она должна вернуть самоконтроль, прежде чем сделает какую-нибудь глупость. Если она поняла его правильно, Диас исчез бы в мгновение ока, если бы она стала предъявлять свои права и выдвигать требования, а она не была уверена, что сможет без этого обойтись. Она не чувствовала такого с... ну, хорошо, она никогда такого не чувствовала. С Дэвидом она ощущала себя в полной безопасности, уверенная в его любви. Не было никаких поводов чувствовать неуверенность. Диас, однако, был полной противоположностью Дэвиду, у него было что предложить ей, но эмоциональная безопасность и уверенность в его репертуаре не значились.
Она делает то же самое, что всегда делали женщины - хочет завладеть им целиком, поняла Милла. Лучше выбросить его из головы, сосредоточиться на самоконтроле, и каждый день делать то, что должно быть сделано. Ежедневная работа в Искателях гораздо важнее, чем ее либидо.
По пути на работу она позвонила в оффис Сюзанны, и только для того, чтобы услышать после пяти минут ожидания, во время которых она вела машину по забитым утренним улицам: Сюзанна считает, что ей надо придти на осмотр, поскольку последний раз ее проверяли два года назад.
Проклятье. Вздохнув, Милла договорилась о времени визита, нацарапала дату рядом, а памяткой первым делом позвонить Сюзанне, и стала надеяться, что она будет в городе в нужное время.
Первое, что она увидела, войдя в оффис, был Брайан, нависающий над столом Оливии. Его воркующий голос звучал очень тихо, и глаза смотрели тем целеустремленным и одновременно сонным взглядом, который бывает у мужчин, когда они...
Ее глаза расширились, и она бросила неверящий взгляд на Оливию, которая наклонилась вперед, так сложив руки перед собой, что ее грудь поднялась и выдвинулась вперед. Она улыбалась Брайану.
Так это не только я, подумала Мила. Вожделение захлестывает всех и везде.
Джоанн высунула голову из кабинета.
— Тревога! Амбер Алерт в Лаббоке!
В течение минуты у них всех было описание ребенка - трехлетней девочки, которую украли со двора возле дома. Транспортное средство: темно-зеленый, последней модели Форд-пикап, водитель: белый мужчина, тридцати с небольшим, длинные светлые волосы. Полиция Лаббока, конечно, и так всех предупредила, но Искатели вызвали всех своих партнеров в этом районе, и теперь они были на улицах и шоссе, вооруженные сотовыми телефонами и описанием машины и водителя. Люди, идущие на работу, могли слушать музыку и не услышать тревогу по радио, или просто быть невнимательными к тому, что происходит вокруг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
