Грузовик был именно там, где они его оставили, с тем же угрюмым мужчиной, стоящим на страже. Увидев, что они подходят, он выпрямился, и на лице появилось выражение тревоги, когда он заметил кровь на шее и платье Миллы, как будто во всем, что бы там ни случилось, могли обвинить именно его. Диас отдал ему сотню долларов, свернутую несколько раз, достал свои ключи и отпер машину. Он подсадил Миллу в кабину, кивнул временному охраннику и пошел вокруг грузовика на сторону водителя.
- Мы зайдем в супермаркет, - сказал он. - Нужно что-нибудь из одежды, антибиотик и бинт.
Супермаркет "Уолл-Март" был на Авеню Эхерсито Насьональ. Милла сидела, прижимая рану пальцами, в то время как Диас выводил машину из района трущоб.
- Что именно вы сделали с ее рукой? - спросила она. В тот момент ее внимание было отвлечено, да и двигался он так быстро, что она была не уверена, что именно видела - неужели он сломал руку, просто быстро и сильно стиснув ее?
Диас поглядел на нее.
- Я сломал ей большой палец на правой руке. Пройдет некоторое время, прежде чем она снова сможет держать нож.
Милла вздрогнула, вдруг снова вспомнив, кто сидит рядом с ней.
- Я должен был, - сказал он кратко, и она поняла. Страх был его самым великим союзником. Страх заставлял людей говорить с ним, когда они не желали говорить с другими. Страх открывал ему двери, страх был оружием сам по себе. И, чтобы страх не исчез, он должен был поддерживать его своими действиями.
- Она сбежит, - сказала Милла.
- Возможно. Но я найду ее, и она знает это.
Они доехали до супермаркета, и Милла осталась в машине с работающим мотором, кондиционером, и запертыми дверями, а Диас пошел купить все необходимое. Он возвратился не больше, чем через десять минут, что доказывало - покупатели в магазине бросили один взгляд на него и сразу поняли, что в очереди к кассе он стоял в самом начале. По крайней мере, он снял кобуру с пистолетом, прежде чем войти - думала Милла, иначе возникла бы массовая паника.
Диас купил бутылку воды, пакет марлевых подушечек, тюбик мази с антибиотиком, бинты, пластырь, дешевую юбку и блузку. Она хотела было сказать, что блузки будет достаточно, чтобы закрыть пятно, но посмотрела вниз и поняла, что юбка тоже закапана кровью.
Диас проехал на стоянку позади магазина, подальше от толпы покупателей, и поставил грузовик так, чтобы, насколько возможно, их не было видно. Милла хотела было открыть пакет с марлей, но он все забрал и сказал:
- Просто сиди смирно.
Диас намочил кусок марли и положил на рану, затем взял ее руку и положил сверху.
- Держи так.
Она так и сделала, нажимая сильнее, чтобы остановить кровотечение, которое замедлилось, но не остановилось полностью. Он намочил марлю и стал вытирать ее шею и грудь, смывая засохшую кровь. Его пальцы отстраненно опустили перед ее платья вниз к краю лифчика.
- Хорошо, теперь дай мне посмотреть, - сказал он, убирая ее руку с пореза, отогнул марлю и буркнул удовлетворенно. - Неплохо. Зашивать не надо, но я купил несколько скрепляющих пластырей на всякий случай.
Он намазал рану антибиотиком и прилепил пару пластырей, чтобы скрепить края разреза. Потом прикрепил лентой марлю, чтобы туда не попала грязь. Закончив, он сказал:
- Используй остальное, чтобы помыть руки перед тем, как переодеваться.
Милла так и сделала, радуясь, что может смыть кровь, но сказала:
- Мне не нужно переодеваться, я могу ехать домой и так.
- Ты хочешь пересечь границу в окровавленной одежде? Не думаю. И мы еще где-нибудь поедим, прежде чем возвращаться.
Милла была настолько измотана, что забыла о переходе границы. Она закончила мыть руки, затем вынула юбку и блузку из сумки и оторвала ценники.
- Отвернитесь.
Диас засмеялся, вышел из машины и встал спиной к окну. Мгновение она не шевелилась, хлопая глазами в удивлении. Он действительно засмеялся? Он говорил, что умеет смеяться, но она, в действительности, не поверила ему - но теперь она услышала это собственными ушами.
Господи. Его рука обнимала ее, его пальцы опускали перед ее платья. Ее голова была на его плече, ее ногти вонзались в его грудь.
Эта близость толкала ее по наклонной плоскости, одно цепляло другое, и сегодня она, незаметно для себя, соскользнула опасно далеко. Его объятия казались таким естественным, его плечо таким успокаивающим и готовым поддержать ее, будто созданным для нее.
Милла поспешно стянула платье через голову, затем надела блузку и влезла в юбку. Обе были маловаты, но сгодятся добраться до дома. Одевшись, она постучала в окно костяшками пальцев, и Диас вернулся в машину.
- Что бы ты хотела съесть?
У нее бурчало в животе, ясно сигнализируя, что необходимо поесть, даже если она не уверена, может ли удержать вилку.
- Все равно. Фаст-фуд сгодится.
Вместо фаст-фуда он остановился около фонды, одного из многих маленьких семейных ресторанов. Снаружи в тенистом дворике стояли три стола, и он повел ее туда. Официант, высокий молодой человек, вежливо отводил взгляд от повязки на шее Миллы. Она заказала блюдо из тунца и воду; Диас выбрал энчиладас и темное пиво.
Пока они ждали, когда принесут еду, она играла салфеткой, сворачивая и разворачивая ее. Блузка нервировала Миллу, она была более облегающей, чем ей хотелось бы. Диас безмолвно наблюдал за ней, и, не в силах игнорировать его, она сказала:
- Вы здесь совсем как дома.
- Я родился в Мексике.
- Но вы сказали, что вы - американский гражданин. Когда вы получили гражданство?
- Я с ним родился. Моя мать была американкой. Просто случилось так, что она была в Мексике, когда я родился.
Значит, у него было двойное гражданство, как у Джастина.
- А Ваш отец?
- Мексиканец.
Она заметила, что он говорил в прошедшем времени о матери и в настоящем - об отце.
- Ваша мать умерла?
- Несколько лет назад. Я не уверен, что они были женаты.
- Вы хорошо знаете своего отца?
- В детстве я жил половину времени с ним. Это было лучше, чем жить с матерью. Как насчет тебя?
Очевидно, это было все, что он был готов рассказать о себе. Тем не менее, откровенность за откровенность, и она рассказала ему о своей семье, и об отчуждении между нею и ее братом и сестрой.
- Это очень расстраивает маму с папой, - сказала она. - Я точно знаю. Но я просто не могу быть рядом с Россом или Джулией без того, чтобы...
Она покачала головой, не в силах найти правильное слово. Она не хотела причинять боль никому из них, все же в то же самое время ей хотелось как следует постучать их головами обо что-нибудь твердое.
- У них есть дети? - спросил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
