«Как-нибудь». Лена скрестила руки на груди, не в силах встретиться с ним взглядом. Она сказала ему все, что могла.
– Мне плевать, просила ты о чертовой помощи или нет, – ты ее получишь. – С мрачной решимостью Уилл крепко сжал ее плечи. – Не важно, куда ты пойдешь – я буду за тобой присматривать и никого и близко к те не подпущу. Ни Колчестера, ни гуманистов, ни Ночных ястребов.
– Тогда почему ты так хочешь научить меня пользоваться пистолетом?
Его глаза на миг блеснули янтарно-бронзовым светом.
– Ежели помру, то не смогу тя прикрыть, – сказал Уилл спокойно. – Ты последняя линия обороны, и я не собираюсь оставлять тя безоружной или беспомощной.
Его слова пугали.
– Нет.
Лишь представив, как Уилл лежит на земле, как жизнь покидает его тело, Лена едва не сломалась. Уж этого она точно не хотела. Именно поэтому и пыталась скрыть от него свои тайны. В отчаянии, Лена вцепилась в рукава рубашки вервульфена. К черту намерение держать сегодня дистанцию – он говорил о своей смерти.
– Жаль, что я вообще тебе хоть что-то сказала.
Нужно было и дальше врать, держать его в неведении. Но прошлой ночью она дала слабину, проболтавшись о первой встрече с Колчестером. Объятия Уилла приводили в смятение. Лена никогда и ни с кем не могла обсудить нападение или признаться, как же ей от этого больно. Просто затолкала ощущения глубоко внутрь и притворилась, что все нормально.
– Слишком поздно.
Слишком поздно... Возможно. Лена покачала головой. Она должна найти какой-то способ предотвратить несчастье.
– Если ты собираешься вмешаться...
Уилл сверкнул глазами.
– Нету никаких «если».
– Если, – повторила Лена, – я позволю тебе вмешаться, ты сделаешь это по моей команде. Серьезно, Уилл. Или мы работаем вместе под моим руководством, или я разрываю всяческое общение и останавливаю это безумие. И ты ни словом не обмолвишься ни Онории, ни Блейду. Не хочу больше никого в это втягивать – достаточно того, что ты оказался замешан. Не хочу ничьей крови на своих руках.
Уилл поскреб щетину на подбородке. Казалось, у него всегда была легкая поросль на лице не зависимо от того, как часто он брился.
– В смысле – работаем под твоим руководством?
Лена прерывисто выдохнула – она не была уверена, что Уилл согласится.
– Я принимаю решения. Никакого самоуправства с твоей стороны, пока я не дала добро. – «Иначе точно верная смерть». – Мне нужно выяснить намерения гуманистов. Я не совсем понимала последствия того, что затеяла. Черт, Уилл, я была так зла! Не расспросила поподробнее. Думаю, вообще не хотела глубоко копать. А теперь я во что-то замешана, и даже не знаю, во что именно. – Она глубоко вздохнула. – Мне нужно сперва во всем разобраться. Я знаю, за что они борются – отмена налогов на кровь, равноправие и право голоса. Просто не уверена, какими методами они собираются этого добиваться.
Уилл изогнул брови:
– Сжигая сливзаводы, они ниче не добьются.
«Срывая мирные переговоры – тоже».
– Ну, мистер Мандевиль, кажется, уверен, что это была своего рода группа радикалов, отмежевавшаяся от гуманистов. – Лена ненадолго замолчала. Так кто же ей угрожал? Настоящий гуманист или кто-то из повстанцев? – Договорились?
– Ага, – наконец кивнул Уилл. – Ток при одном условии.
– Каком?
– Я позволю те всем заправлять. Но если ситуация станет скверной или опасной, ты закроешь свой симпатичный ротик и бушь слушать меня. – Лена только собралась возразить, но он прижал указательный палец к ее губам, остановив на полуслове, и твердо сказал: – Нет. Не спорь. При малейшей опасности я буду за главного. Уяснила?
Палец овеяло ее теплое дыхание. Уилл прикрыл глаза, будто почувствовал его не только на пальце, но и в других местах, и вдруг Лена ощутила то же самое. От прилившего жара внутренности скрутило в узел, и она поежилась. Внезапно перспектива связаться с вервульфеном и позволить следовать за собой по пятам, представилась настоящей агонией.
И необходимостью.
Отступив подальше от его рук – коварных, заманчивых рук – Лена разгладила юбки. Простое действие помогло выкинуть эмоции из головы и, скорее всего, убрать их с лица. Выбора не было. Если отказаться, Уилл найдет другой способ помешать. Так Лена, по крайней мере, будет контролировать ситуацию. Большую часть времени.
– Упрямый как баран, – пробормотала она. – Хорошо, я согласна.
– Если нарушишь обещание, то пожалеешь, – мягко сказал Уилл.
В груди поднялось возмущение.
– Уже жалею.
***
Спустя три изнурительных часа Уилл подсадил ее в паровой экипаж, в котором она прибыла. Лена устроилась на плюшевом бархатном сидении, едва замечая, как оно вибрирует от двигателя.
Потоптавшись возле экипажа, Уилл окинул быстрым взглядом темнеющие улицы.
– Вот, держи, – сказал он, вытаскивая из жилета маленький бумажный сверток. – Я купил не тока пистолет.
Лена уставилась на коробку, которую держала в затянутых в перчатки руках. Уилл вытер ладони о брюки и сунул их глубоко в карманы, из-за чего ткань на бедрах натянулась еще сильнее – а Лена попыталась это проигнорировать.
– Что это? – спросила она, тряся коробкой.
– Открой.
Потянув за коричневую тесьму, которой был перевязан пакет, она не могла не отметить, как Уилл внезапно напрягся. Он прислонился к экипажу, опершись на открытую дверь, и наблюдал, как Лена теребит тесьму. Мелькнула было мысль потянуть момент, понаблюдать, как растет его неловкость, но какой смысл? Она играла с ним в игры, будучи юной и глупой.
Разорвав бумагу, Лена обнаружила внутри красную бархатную коробочку с вытисненной на ткани золотой короной. Как любая юная леди, Лена точно знала, откуда это прибыло.
– Уилл? Я же сказала, что не принимаю личные вещи.
Он накрыл своими теплыми ладонями ее руки, заставляя открыть футляр:
– Тада считай ее просто полезной.
Последний слабый луч солнца блеснул в кроваво-красном рубине. Лена почти захлопнула коробочку. Почти.
– Я никогда не спрашивала, чем ты занимался у ювелира. – Она покачала головой. – Я не могу это принять – слишком дорого и красиво.
Уилл извлек украшение – простой золотой ободок. Филигранные шипы, обернутые вокруг рубина, держали камень на месте.
– Вишь здесь? – Он щелкнул по одному из шипов, и тот выпрыгнул, удивительно острый.
Лена протянулась, чтобы попробовать его пальцем, но Уилл перехватил ее руку.
– Лена, эт кольцо с ядом. Я уйму времени убил, пока нашел его у одного ювелира. – Наклонившись ближе, он глянул на извозчика и прошептал Лене на ухо: – В кольце отвар болиголова, который могет вывести из строя голубокровного на несколько минут. На скока – зависит от возраста и уровня вируса.
Он дал ей намного больше, чем просто кольцо. Это было еще одно оружие и средство для самообороны. Лена с трудом сглотнула, уставившись на Уилла, пока тот демонстрировал, как работает украшение.
– Оно, наверное, стоило кучу денег.
Он пожал плечами:
– Я много не трачу. И никада не тратил.
– Уилл, я не могу.
Уилл поставил шип на место и вложил кольцо в ее ладонь. На его лице появилось хорошо знакомое упрямое выражение.
– Эт не обсуждается.
– И ты думаешь, что таким образом будешь теперь останавливать споры между нами?
Редкая улыбка смягчила линию его губ.
Лена вздохнула:
– Хорошо, я его возьму. – Затем стянула перчатку и надела украшение на палец. – Спасибо.
– Хоть переживать не буду.
Она посмотрела на грани рубина. Будь Уиллу все равно, он бы не переживал, ведь так? Кровь забурлила при этой мысли. «Нет». Лена сжала кулак, пряча кольцо. «Не думай, что это что-то большее».
Проведя рукой по волосам, Уилл оглянулся.
– Насчет прошлой ночи...
– Нет, – отрезала Лена. – Ты довольно ясно выразился насчет того, чем была прошлая ночь.
