— Стопудово, в препарате присутствовала Улетная, — сказала Кристин. Она пыталась звучать неодобрительно, но думаю, что там была нотка зависти.
— Если бы у тебя была такая, ты бы поняла, — заверила ее Джулия.
— Улетные татуировки... Я слышала, та девушка там говорила о них, — показала я.
— Лорел? — спросила Джулия. — Да, они называют эту татуировку медной. Она заставляет тебя чувствовать себя за гранью этого мира. — Она выглядела отчасти смущенная своим восторгом. — Глупое название, да?
— А та, что сделал Слейд? — спросила я, ошеломленная тем, что разворачивалось передо мной.
— Нет, у него стальная, — сообщила Кристин. — Эти придают тебе спортивной мощи. Как если бы ты стала сильнее, быстрее. И все в таком духе. Они действуют дольше, чем улетные — более двух недель. Иногда три, но эффект исчезает. Они называют ее стальной потому, что их обладатели становятся выносливыми, я думаю. А может быть, потому что они с содержанием стали.
«Не сталь, — подумала я. — Соединение серебра». Искусство использования металла для связывания определенных веществ в коже, было одним из того, что Алхимики усовершенствовали еще много лет тому назад. Золото было самым лучшим и поэтому мы использовали его. Другие металлы — когда выражены формулой соответствующего вида — достигают аналогичных эффектов, но, ни серебро, ни медь не связываются тем способом, которым может золото. Медная татуировка была проста для понимания. Для красочного эффекта можно было смешать любое количество веществ или препаратов. Серебряная была более сложной для моего понимания — или, скорее, эффект от серебряной. То, что они описывали, звучало похоже на атлетический стероид. «Неужели серебряная содержит это?» Я должна проверить.
— Сколько народу их сделали? — встревожено спросила я их. Мне не верилось, что такие редкие
и специфические татуировки, настолько распространены среди учащихся. Я так же начала проникаться
мыслью, насколько же состоятельные здесь ученики. Одни только ингредиенты стоят целое состояние,
не говоря уже о возможных побочных эффектах.
— Все, — сказала Джулия. Кристин нахмурилась.
— Не все. Однако, я уже почти достаточно наскребла сбережений.
— Я бы сказала, что, по крайней мере, полшколы попробовали улетную татуировку, — сказала Джулия, бросая своей подруге утешительный взгляд. — Ты можешь подкрасить ее позже, но это по-прежнему стоит денег.
— «Полшколы»? — недоверчиво повторила я. Я осмотрелась вокруг, задаваясь вопросом, как много рубашек и штанов скрывали татуировки. — Это сумасшествие. Поверить не могу, что татуировка может делать что-то подобное. — Я надеялась, что проделала неплохую работу в сокрытии того, насколько я была в этом осведомлена.
— Сделай себе такую татушку, — предложила с улыбкой Джулия. — Тогда и поверишь.
— Где их делают?
— Это место называется Nevermore, — сказала Кристин. — Однако, они избирательны и не делают их так легко. — «Не так уж и избирательны, — подумала я, — если они есть у половины школы». — Они стали гораздо более осмотрительны, после того, как Трей пытался их выдать. — Снова прозвучало имя Трея. Теперь его пренебрежительное отношение к моей татуировке в день нашей встречи обрело смысл. Но я задавалась вопросом, почему его это так заботило — достаточно, чтобы попытаться прикрыли их лавочку. Это было не просто случайное разногласие.
— Может, потому что он думал, что это несправедливо, — дипломатично предположила я.
— Думаю, он просто завидует, что не может позволить себе тату, — сказала Джулия. — Знаешь, у него есть татуировка. В виде солнца на его спине. Но она обычная черная — а не золотая, как твоя. Я никогда не видела таких, как у тебя.
— Так вот почему вы думаете, что она делает меня умнее, — сказала я.
— Это может быть действительно полезно во время экзаменов, — задумчиво произнесла Джулия. — Ты уверена, что не тату причина тому, что ты так много знаешь?
Я улыбнулась, несмотря на то, насколько была потрясена тем, что узнала.
— Да. Легче это сделать через эту книгу. До которой, — продолжила я, глянув на часы, — мне
нужно все-таки добраться. — Она была о древнеримских священниках и магах, своего рода гримуар[22],
подробно описывающая виды заклинаний и ритуалов, с которыми они работали. Это был не ужастик для чтения, но уж очень толстый. Я думала, что исследование мисс Тервиллиджер было больше сосредоточено на основных религиях той эпохи, поэтому книга казалась мне странным выбором. Возможно, она надеялась включить раздел об альтернативной практической магии. «И вообще, кто я такая, чтобы совать в это нос? Если она попросила, я сделаю это».
Я просидела в библиотеке дольше, Кристин и Джулии, оставаясь там так же долго, как и мисс Тервиллиджер, до самого ее закрытия. Казалось, она была рада тому, насколько далеко я продвинулась с заметками и сказала мне, что ей бы хотелось, чтобы я закончила целую книгу за три дня.
— Да, мэм, — ответила я на автомате, как будто у меня больше не было других занятий в этой
школе. «И почему я всегда соглашаюсь на автомате?»
Я вернулась в восточное крыло кампуса, в глазах все расплывалось от только что проделанной работы, понимая, что выполнение домашки придется отложить. Джил спала крепким сном, от чего я испытала облегчение. Мне совсем не хотелось ловить ее обвиняющие взгляды или терпеть неуклюжее молчание. Я быстро и бесшумно приготовилась ко сну и вырубилась, стоило только моей голове упасть на подушку.
Около трех часов ночи, меня разбудил плач. Пробудившись ото сна, я разглядела, что Джил сидит на своей кровати, уткнувшись лицом в ладони. Все ее тело сотрясали сильные рыдания.
— Джил? — спросила я, ничего не понимая. — Что случилось?
Снаружи пробивался слабый свет, и я увидела, как Джил подняла голову и посмотрела на меня. Не в силах ответить, она покачала головой и заревела еще громче. Я встала, подошла к ней и присела на краешек ее кровати. Я не могла себя заставить прикоснуться к ней или обнять, чтобы утешить. И поэтому чувствовала себя еще отвратительней. Это была всецело моя вина.
— Джил, мне так жаль, прости меня. Я не должна была говорить с Адрианом. Когда Ли упомянул
о тебе, мне следовало прервать его и объяснить, чтобы он поговорил с тобой, если ты ему так
нравишься. Мне вообще, в первую очередь следовало было поговорить с тобой... — Несла я полную
неразбериху. Глядя на нее, я могла думать только о Зои, и ее ужасных обвинениях в день моего
