неразбериху. Глядя на нее, я могла думать только о Зои, и ее ужасных обвинениях в день моего
отъезда.
Как бы то ни было, в итоге моя помощь всегда приводила к плачевным последствиям. Захлебываясь в рыданиях, Джил удалось выдавить из себя несколько слов, прежде чем разразиться по новой.
— Это не... не из-за того...
Я беспомощно смотрела на ее слезы, разочарованная сама в себе. Кристин и Джулия считали, что я суперсообразительная. Более чем уверена, что одна из них смогла бы успокоить Джил в сто раз лучше меня. Я потянулась и почти погладила ее руку, но отдернула в последний момент. «Нет, я не могу этого сделать». Говорил во мне голос Алхимика, этот внутренний голос всегда предупреждал меня держаться от вампиров подальше, такое прикосновение было слишком личным.
— Тогда в чем причина? — все-таки спросила я. Она покачала головой.
— Это не... я не могу объяснить..., ты все равно не поймешь.
Думаю у Джил, было много причин расстраиваться. Неуверенность в ее королевском статусе. Нависшая над ней угроза. Быть отосланной далеко от ее друзей и родни, застрять с людьми под открытым солнцем. Я действительно не знала с чего начать. Прошлой ночью она меня до смерти напугала, отчаянным ужасом в ее глазах, когда проснулась. Но сейчас было по-другому. У нее горе. Оно шло от сердца.
— Могу я тебе чем-то помочь? — спросила я, наконец.
Ей понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки.
— Ты уже и так достаточно сделала, — выдавила она из себя. - Правда, мы все это ценим.
Особенно после того, что тебе сказал Кит. - «Адриан рассказал ей и это?» — И я сожалею... мне жаль за
то, что была так груба с тобой ранее. Ты не заслужила этого. Ты просто пыталась помочь.
— Нет... не извиняйся. Это я все испортила.
— Ты не должна волноваться, ну ты понимаешь, — она добавила: — о Мике. Я все понимаю и воспринимаю его только как друга.
Я почти на сто процентов была уверена, что продолжала делать небольшие попытки привести ее в чувства. Но должна признать, что принесенное мной извинение, по крайней мере, отвлекло ее от той боли, что ее разбудила.
— Знаю, — ответила я. — Мне вообще не полагалось о тебе волноваться.
Она снова уверила меня, что с ней все в порядке больше не возвращаясь к ее пробуждению с криком. Я чувствовала, что должна была сделать что-то еще, чем-то помочь, но вместо этого побрела обратно к своей кровати. Всю оставшуюся часть ночи рыданий больше не слышалось, но проснувшись пару часов спустя, я, тайком взглянула на нее. В наступающем рассвете ее черты были едва различимы. Она лежала с широко раскрытыми глазами, смотря в никуда, что все чаще можно было увидеть на ее лице.
Глава 11
На следующий день, до начала занятий, я оставила сообщение на автоответчике в офисе Алхимиков, сообщив, что мне нужно, чтобы «мистер и миссис Мелроуз» выслали справку, освобождающую Джил от занятий по физкультуре или на худой конец, запрещающую занятия на открытом воздухе. Я надеялась, что они быстро отреагируют. Алхимики могли действовать быстро, когда им это нужно, но время от времени их странности брали верх. Я надеялась, что они проявят больше участия к страданиям Джил, в отличие от Кита.
Но я знала, что сегодня не следует ожидать от них каких-либо действий, так что Джил опять придется страдать на физкультуре, и я буду страдать вместе с ней, наблюдая за ее мучениями. Самым ужасным было то, что Джил не жаловалась и не пыталась ничего с этим сделать. Не показывала и тени вчерашнего ночного расстройства. Она пришла решительной и оптимистичной, и я даже подумала, что сегодняшний солнечный день ей не повредит. Но все же, вскоре она начала ослабевать, как и в прошлый раз. Она выглядела больной и уставшей, и моя собственная игра немного хромала, потому что я следила за ней, боясь, что она упадет в обморок.
Мика стал спасительной благодатью. Он снова бесстрашно поменялся командой, на этот раз сразу после начала урока. Прикрывая, как и в прошлый раз, позволив ей избежать замечаний преподавателя и одноклассников, все было прекрасно, за исключением Лорел, которая кажется, замечала каждую мелочь и ее это раздражало. Она сверкала злобным взглядом между Микой и Джил, и продолжала раскидывать волосы по плечам, чтобы привлечь его внимание. Я была немного удивлена тем, что внимание Мики сосредоточилось исключительно на том, чтобы держать мяч подальше от Джил.
Сразу после окончания урока Мика без промедления подскочил к ней, как и в прошлый раз, с бутылкой воды наготове, которую она с благодарностью приняла. Я тоже была благодарна, но наблюдая за тем, как он о ней заботится, во мне опять проснулась тревога. Все было в порядке, по ее словам, но все же. Ее намерения к нему были определенно чисто платоническими, вы бы точно не смогли принять это за флирт. Он же не скрывал своих намерений. Мне по-прежнему было неспокойно, и было бы лучше, если бы нам больше не пришлось иметь с ним дело. Я имею в виду, конечно, я доверяю ей, но для всех нас было бы лучше, если бы она его попусту не обнадеживала. Назревает Разговор с большой буквы.
Боясь того, что мне предстояло сделать, я догнала Мику у выхода из раздевалки. И пока мы оба дожидались, когда выйдет Джил, решила воспользоваться моментом, пока мы были наедине.
— Привет, Мика, — сказала я. — Мне нужно с тобой поговорить...
— Привет, — бодро ответил он. Его голубые глаза были широко открыты, как будто он был чем-то взволнован. — У меня идея. Если вы, ребята, не можете достать для нее освобождение, может вам удастся передвинуть ее расписание? Если переставить физкультуру на утро, когда еще не так жарко. Может ей будет легче. Я о том, что ей кажется, нравится, в смысле ей по душе участвовать во всем этом балагане.
— Ей понравится эта идея, — медленно проговорила я. — И это действительно прекрасная мысль.
— Я знаю кое-кого в администрации. Могу попросить их рассмотреть варианты, чтобы это не мешало другим занятиям в ее расписании. — Он наиграно надулся. — Мне будет не хватать ее на уроках, но это того стоит, если она перестанет быть такой несчастной.
— Да, — согласилась я, внезапно почувствовав себя опустошенной. Мика действительно
предложил прекрасную альтернативу. Он бескорыстно отказывался от возможности видеться с нею
ради ее блага. И как я теперь с ним «Поговорю»? Как могу взять и сказать: «Оставь мою сестру в
покое», когда он изо всех сил старался быть таким милым? Я оказалась такой же беспомощной, как и
Эдди, избегающий с Микой конфликта. Этот парень был слишком милым, что давало ему множество
