Чужой крейсер лёг на параллельную орбиту, и техники бросились по местам. Навигаторскую они забили плотно, двое вообще устроились на полу.
— Связь на паузу, — коротко предупредил Рэм.
И связист, садистски улыбаясь, принял сигнал чужого корабля, вывел на пульт, но отвечать не стал.
Сигнал мигал. Рэм внимательно изучал приблизившийся крейсер. Его трёхмерная модель крутилась на навигационном экране, то разворачиваясь в проекциях и раскрывая нутро, то обрастая символами и цифрами.
— Согласен, — отозвался первый пилот. — Реактора три. Световых линий на обшивке нет, опознавательные коды не высылают. Рейдеры.
— Или таггеры, — добавил второй пилот.
— Для таггеров посудина большевата, — буркнул связист.
— Курс 12-32-40, — приказал Рэм. — Попробуйте его отжать, хочу, чтобы включил маршевые.
Первый пилот хищно оскалился, и корт шариком покатился на крейсер.
Ченич не понял бы, что происходит, но компьютерная модель взаимодействия кораблей была выведена на обзорный экран, висящий над пультом. И он следил за картинкой, не очень-то понимая команды.
Ули поднял голову и тоже уставился на экран. Там шёл этакий голофильм с участием корта и рейдера.
Корт несло на рейдер, словно он потерял управление.
Бандитам пришлось маневрировать. Сигнал на экране связиста замигал интенсивнее. Крейсер очень хотел достучаться до корта.
— Бьётся-то как, сердечный, — жалостливо сказал один из техников.
— Бьётся-бьётся, только обос… ся, — пояснил другой.
— Тихо, — предупредил Рэм. — Связь: откликайтесь, но через помехи. Мы их плохо слышим. У нас старая аппаратура, и вообще всё плохо. Корт неисправен. Задача ясна?
— Так точно, — отозвался связист. Он согласовал канал связи и изобразил недоумение в голосе: — Дежурный связист слушает! Кто вы? Мы не можем принять ваши коды. Вы терпите бедствие?
Ченич улыбнулся. Похоже, боевой настрой Рэма подействовал на всю команду.
— Это ты терпишь бедствие, Павлий! И по мозгам сейчас огребёшь! — заорал хриплый голос. — Я тебя сейчас пощупаю светочастотным, развалина ты старая! Ты чего творишь, а?
Рэм показал связисту перекрещенные руки, и тот не подтвердил канал видеосвязи, но вывел видеосигнал противника на контрольный экран.
Пульта чужой рубки они, к сожалению, не увидели. Только лохматого полукровку в расшитом стразами чёрном костюме с копной таких же чёрных волос.
«Ещё один артдиректор», — написал в чат один из пилотов.
«Ещё один труп», — откликнулся Рэм.
— Кто такой Павлий? — изобразил удивление связист.
— Позови Деяна Павлия, я сказал, скотина безномерная! — взорвался чернявый.
Рэм показал связисту палец, и тот переключил канал на него.
— Тебе какую часть принести, верхнюю или нижнюю? — спросил парень ехидно. — Твой Павлий у нас тут двумя фрагментами.
Говорящий замолк. Видимо, пытался связаться с Павлием, но понятно, что не сумел.
— Ах ты, скотина безномерная! — рявкнул он, и у Ули пискнул на запястье коммуникатор-браслет.
Видимо, хозяин крейсера катанул сообщение по всей ветке контактных с Павлием чатов.
Ули поднял руку, показывая сообщение Рэму:
«Есть кто живой? Отпишитесь!»
— Пиши: директор убит, большая часть наших — тоже. Певец совсем спятил.
Ули кивнул и послал сообщение в чат. Адресат был обозначен у него под позывным «Горец».
Горец быстро откликнулся: «Пробивайся к оружейке».
Рэм кивнул, и Ули ответил согласием.
И тут голос Горца прорезался в навигаторской:
— Ну, тогда хана вам, безномерные! Начинайте мариноваться, скоро вам будет гриль!
— Чего это — безномерные? — охотно откликнулся Рэм. — Или ты из тех, нечистых на руку торговцев, кому таггеры влепили печать на задницу?
«Ты же сказал — тянуть время?» — написал в чате Кифара.
«Это потом, — пояснил Рэм. — Сейчас он нас куснёт, подавится, и запросит переговоры».
Рейдер начал резко набирать скорость. Он не знал, что в навигаторской сидит не гражданский пилот, а военный, да ещё тот, кто последние месяцы только и делал, что гонял разномастных пиратов. Корт словно приклеился к обшивке рейдера, не давая ему разорвать дистанцию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Разозлённый Горец заложил крышесносный, по его мнению, вираж, но стряхнуть с хвоста серый шарик пассажирского судна не смог.
Тогда он поляризовал обшивку и ударил в упор, не успев даже сообразить, почему мощность удара вышла двойная и завыли перегруженные щиты.
Корт успел сместиться на градус надир, словно предугадав мгновение светочастотного удара. А ещё он выплюнул четыре модуля связи: маленькую пирамидку из четырёх шаров, отразившую обжигавший пульсирующий свет!
Рейдер дёрнулся и закрутился, а Рэм нехорошо улыбнулся.
Крейсер, хоть и мощный — это не военная эмка. Его светочастотные пушки движутся по примитивным схемам. И одна из пушек, похоже, восстановлению уже не подлежит.
— Ну, ничего себе! — выдохнул первый пилот, первым же сообразивший, что случилось. — Мы его подбили! Парни! Мы же его подбили!
Глава 20. Психотехники и истники
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона».
Навигаторская
Пассажирский корт вряд ли мог долго выстоять против среднетяжёлого крейсера.
Горец, конечно, не был ни опытным капитаном, ни хорошим пилотом. Но у него имелась боевая машина и команда. И эта команда работала точно так же, как и экипаж торгового судна: просчитывая возможности противника.
И потому Рэм не обольщался по поводу первой победы. Он привык оценивать боевую ситуацию со всеми положенными рисками. Понимал, что за первым успехом корта вряд ли последует второй, а тем более третий.
Однако пилоты и техники пассажирского судна боевого опыта не имели. Они воодушевились: улыбались, шутили. Даже с физиономии Кифары пропал его извечный скепсис.
— Ты, скотина безномерная! — вибрировал в динамике голос Горца. — Ты чё творишь, а? Да я тебя по щитам размажу! Да я тебя!..
Орать-то Горец орал, но его команде сначала нужно было стабилизировать крейсер, потерявший одну из мобильных светочастотных пушек. А им это не очень-то удавалось.
Рэм, пользуясь нерасторопностью врага, всматриваясь в показания приборов, сосредоточенно искал другие слабые места боевой машины.
Эх, будь у корта хотя бы противометеорные светочастотные установки…
Но пассажирские суда не ходят по «грязным» трассам, их максимум — облако космической пыли.
Однако у корта были достаточно мощные магнитные и домагнитные щиты, что позволяло гасить удары крейсера послойно, с минимальным риском для пассажиров и экипажа. Можно было продержаться какое-то время в глухой обороне. Но и только.
Манёвр с модулями был одноразовым, рассчитанным на неожиданность. Если его ещё не просчитал навигатор вражеского крейсера, то это дело минут.
Команда веселилась и перешучивалась, Рэм хмурился, а Горец, выровняв крейсер, почему-то не нападал, но и переговоров не запрашивал.
Поорав немного, он отключился. И непонятно было, что сейчас творится на вражеском корабле.
Испугаться там не могли. Поражение было тактическим, обидным. Но не более чем проигрышем первого раунда.
Однако Горец молчал.
Ули вдруг вскинул руку с коммуникатором и выбросил на всеобщее обозрение личный чат.
Парень был бледен и напряжён.
Ченич быстро пробежал глазами начало беседы. Оказывается, подельники потеряли сигнал Ули, когда люди Кифары подключились к захвату рубки.
Начальник службы охраны решил бить врага его же оружием и начал глушить рубку, не давая Павлию позвать своих подручных на помощь.
Навигаторскую начальник службы охраны поначалу тоже глушил. Но когда Горец начал стучаться на корт по имеющимся у него каналам приятелей, Кифара велел вырубать глушилку.
А после Горца Ули нащупали и подельники.
Тот соврал, что сбежал и добрался до навигаторской. Мол, затаился у стены в коридоре.
