На этом складе хранился невообразимый капитал, и у барона имелось множество таких запасов.
– Я не смогу тратить деньги, если меня казнят!
Вместе они отправились дальше по высоким коридорам из ящиков с меланжем, сложенных до потолка. Каждое зернышко специи было учтено и доведено до сведения Имперской комиссии. Барон приложил немало усилий, чтобы сделать законные операции со специей полностью прозрачными – это помогало скрыть другие, более рассредоточенные запасы. Он давно вел тройную бухгалтерию.
– Мы всегда сможем обвести этого человека вокруг пальца, – заметил Питер, – а затем бросить его на растерзание имперским волкам в подходящий момент.
Барон усмехнулся такой идее:
– Это принесло бы нам значительное влияние при дворе Шаддама и, несомненно, крупную награду. Самый безопасный вариант. Хотя, если этот план провалится, Якссон Ару разбушуется. А он имеет склонность к разрушению в больших масштабах.
Глаза ментата сверкнули:
– Не забывайте, что у нас есть секретное оружие, о котором не знают ни повстанцы, ни Император! У нас на Ланкивейле сидит человек Атрейдесов, и мы перехватили важное сообщение от герцога Лето! Мы единственные, кто знает, что на самом деле задумал Лето.
Барон улыбнулся:
– Надо было об этом сказать, когда я разговаривал с Якссоном на складе. Сообщить ему, что в его ближний круг затесался шпион! О, тогда бы он выпустил кишки моему злейшему врагу, герцогу Каладанскому!
– Это похоже на заложенную бомбу, мой барон. – Ментат кивнул сам себе. – Но мы можем добиться гораздо большего другим путем. Если вы сдадите Лето Атрейдеса лидеру повстанцев, его, разумеется, убьют, но Дом Харконненов ничего не выиграет от этого в материальном выражении. Просто устранит одного из врагов.
Барон нетерпеливо шмыгнул носом:
– Тогда что ты предлагаешь?
Питер растянул покрасневшие губы в улыбке:
– Гораздо лучше, если у вас получится сделать то же самое, что пытается провернуть герцог Лето. Вы заманиваете Якссона Ару в ловушку, которая приводит к его поимке, и восстание захлебывается. Становитесь великим героем в глазах Императора, а Лето даете возможность пасть вместе с другими предателями, унизив Дом Атрейдесов в глазах всей Империи.
Барон прищурил свои черные глаза, пытаясь понять, о чем толкует собеседник.
– Продолжай, ментат.
– Но это только если мы поймаем Якссона Ару и его приспешников до того, как герцог Лето сделает свой очередной ход. Атрейдесы будут считаться обычными мятежниками, которых нужно уничтожить. Как бы ни изворачивался Лето, ему никто не поверит. – Питер вновь сложил вместе кончики пальцев и постучал ими друг о друга. – О, конечно, он заявит, что отправлял своего подданного Холлика в качестве курьера, но как он это докажет? Этот человек так и не прибыл на Кайтэйн, не передал никакого секретного сообщения. Нам нужно просто устранить его на Ланкивейле. Таким образом Лето Атрейдес сможет лишь вяло оправдываться. Его закопают вместе с остальными.
Улыбка Питера стала шире, пока он давал барону время поразмыслить.
– А вы, мой барон, тот, кто подавил жестокое восстание – станете героем! Весь Ландсраад будет восславлять ваше имя. На Кайтэйне воздвигнут памятник в вашу честь. И вы заслужите вечную благодарность Императора.
Барон издал тихий смешок, затем глубоко вздохнул. Энтузиазм ментата придавал ему сил не меньше, чем сильный коричный запах специи.
Питер предостерегающе поднял палец:
– Но если вы не начнете действовать в ближайшее время, то Атрейдес может предпринять собственные действия и сам устроить ловушку. Тогда все почести получит герцог Каладанский, а вы останетесь ни с чем.
– Мы не должны этого допустить! Нельзя терять времени! – У барона все еще оставалась при себе компактная катушка с инструкциями, как связаться с лидером повстанцев. Да, он приготовит для Союза Благородных крупную партию специи, дабы проявить себя, как того требовал Якссон, но он все продумает лучше, чем Лето Атрейдес. Он сразу проинформирует Имперскую комиссию по контролю за специей о своем плане, чтобы ни у кого никогда не могло возникнуть сомнений в истинной лояльности Дома Харконненов. – Отличное предложение, ментат – использовать одного врага против другого, реализовав собственный план внутри совместного. Я позволю тебе пожить еще немного.
Питер не выказал страха:
– Как вам угодно, мой барон. Я существую лишь для того, чтобы служить Дому Харконненов.
Барон вновь вдохнул дурманящий аромат меланжа и вывел ментата из хранилища. Теперь предстояло как можно скорее связаться с графом Хасимиром Фенрингом.
Невозможно предсказать, когда прорастут разбросанные семена и произойдет ли это вообще. Но когда росток показывается на свет, созревает и цветет, это может подарить самые замечательные чувства радости и удовлетворения.
Отрывок из фильмокниги «Философские странствия»
Оставшись управлять делами Каладана, пока Пол Атрейдес отправился в короткое тренировочное путешествие с Дунканом, Сафир Хават безостановочно расхаживал по коридорам замка, как часовой. Не желая ничего упускать из виду, старый ментат прошел из парадного зала для приемов через столовую главного этажа, затем поднялся в жилые помещения Атрейдесов в центральной башне. Покои герцога пустовали уже некоторое время, а комнаты леди Джессики – и того дольше, но у Пола царил свежий обжитой беспорядок молодого человека со множеством интересов и увлечений.
Замок Каладан казался пугающе пустым – не в смысле заброшенности, а в смысле немноголюдности. Сафир был более бдителен, чем когда-либо. Продолжая обход, он поднялся на крепостную стену и двигался от одной точки обзора к другой, осматривая территорию. Дежурную смену охраны он укрепил дополнительными патрулями, но и сам не позволял себе расслабляться.
Все выглядело хорошо. Каладан справлялся. Как ментат, Сафир умел контролировать свое настроение и его внешние проявления, но в данный момент кипел жизненной энергией. Он мерил шагами крепостные стены, вспоминая, как Бинэ Гессерит отозвали Джессику ради какого-то своего плана. Также он знал, что герцог Лето намеревается сделать, внедрившись в ряды мятежников Союза Благородных. А Пол тем временем где-то в южных джунглях, бегает и дерется с Дунканом Айдахо. По крайней мере, о молодом человеке можно не беспокоиться – он под надежной охраной Мастера меча.
Старого ментата куда больше волновало то, что Гарни Холлик до сих пор не вернулся из своей миссии при Императорском дворе и не прислал ни весточки. К настоящему времени ему следовало бы уже передать послание герцога и возвратиться. Даже по самым осторожным подсчетам, курьер опаздывал на пять дней. А Холлик не из тех, кто опаздывает.
Сафир завершил круговой обход у высоких парапетов над морскими утесами и направился обратно к центральной цитадели. Прежде чем покинуть уровень крыши, он заметил, что дверь оружейного склада приоткрыта, а туда требовался специальный доступ.
