ему так просто не взять, – заявил Абель и, зевнув, потянулся – само воплощение уверенности в себе и невозмутимости.
– А что твоё чудище, Баркли? – спросила Этель. – Сейчас все только о нём и говорят. Никто уже и не против, что ты дважды закончил вторым, все знают, что ты правда силён.
– Будет лучше, если мне не придётся его призывать, – буркнул Баркли.
– Лучше? Или проще? – проницательно посмотрела на него Виола.
Метка на руке Баркли дрогнула. Ему даже не пришлось смотреть, что Корень на ней делает, он и так ясно себе представлял, как тот стоит, насмешливо склонив набок голову. Но для Баркли это была не игра. Всё это было не для него. Он должен был вернуться домой.
Ночью он спал плохо, одолеваемый мыслями, что от первого места его отделяли всего три победы. К тому же до него с запозданием дошло, что эти победы ему, возможно, придётся одерживать над друзьями.
На следующий день желание Абеля исполнилось. Первым матчем стал его бой против Тэджа. Несмотря на дождь, финальные дни Отбора привлекли немало зрителей.
Абель едва дождался, когда Эрхарт объявит начало поединка. Призвав стену из зеркал, он недолго думая запрыгнул внутрь.
Баркли радостно закричал, уверенный в очередной быстрой победе друга. Но стоило Абелю выскочить из стекла с протянутой к флагу Тэджа рукой, как в следующий миг он уже лежал на спине и стонал от боли.
– Что сейчас было? – не поняла Виола.
– Тэдж его ударил? – предположил Баркли.
– Ударил! Током! – ответила Этель. – Вот в чём дело! При прикосновении к нему тебя бьёт током!
Пока Абель поднимался, Тэдж опустился на корточки и прижал ладони к траве. Квадратное поле рассекла вспышка, промелькнувшая так быстро, что Баркли ничего не разобрал. Абель отпрыгнул в сторону и заскочил назад в зеркало, уверенный, что там он будет в безопасности. Но затем по парку разнёсся громкий звон. Все зеркала разлетелись вдребезги.
Зрители ахнули.
Абель исчез.
Баркли вскочил.
– Он же… Он же не умер?!
Остальные участники Отбора выглядели не менее потрясёнными и взволнованно зашептались.
Сорен объявил Тэджа победителем, и тот ушёл с поля навстречу своим почитателям. На его лице сияла широченная улыбка, и у Баркли оборвалось сердце. Что, если он на самом деле сотворил с Абелем нечто ужасное?
Этель, однако, не выглядела обеспокоенной исчезновением брата.
– Он просто застрял в отражении, – объяснила она.
– Застрял в отражении?! – выпучил глаза Баркли. – А ты можешь его спасти?
– Ему всего-то нужно найти другое зеркало. В чьём-то доме или гостинице, например.
– Но ты ведь тоже можешь создавать зеркала.
Она пожала плечами:
– Да, но он сейчас злой как собака из-за проигрыша Тэджу. Пусть слегка выпустит пар в отражении.
Следующий матч прошёл между малознакомым Баркли участником и Эмили с драконом, которого она наконец призвала. Так вот Митзи и рядом не стояла с этим чудищем: оно было высоким, почти взрослым, с коричневой чешуёй и сияющими факелами глазами. Когда оно заревело, сидящие впереди в едином порыве подхватили зонтики и стулья и переместились в задние ряды.
У орлоподобного чудища соперника не было ни единого шанса. Да, оно успело наслать на голову дракона переливающийся на свету вихрь, но тот одним взмахом хвоста пригвоздил птицу к земле, как мушку. После чего Эмили, пока соперник кашлял от полетевших во все стороны блестящих искр, сорвала с его запястья флаг.
Баркли вышел на следующий поединок против девочки по имени Клара. Не считая Абеля и Этель, её он меньше всего хотел получить в оппоненты. Всех своих соперников она одолела с помощью иллюзионной магии, практически не пошевелив и пальцем.
Волнуясь, он пожал ей руку.
И матч начался.
Внезапно всё вокруг заволокли тени, будто небо закрыл гигантский непроницаемый купол. Зрители исчезли, а с ними и Клара. Баркли остался один посреди абсолютной темноты, совершенно непроницаемой даже для света звёзд и луны.
Он мог слышать и чувствовать дождь, а значит, это, скорее всего, не было частью иллюзии. Сорен проделывал с ним похожие трюки, но для каждого органа чувств пользовался своим чудищем. Получалось, эта девочка могла обмануть лишь его зрение.
Он всё ещё мог её слышать.
В темноте вспыхнули огоньки. Нет, не огоньки – глаза. Дюжины глаз медленно наплывали на него. Сердце Баркли испуганно забилось, хотя он и твердил себе, что это всё нереально.
Что-то скользнуло по руке – пальцы Клары, тянущиеся к флагу. Баркли метнулся в сторону, хотя без зрения чувствовал себя потерянным и неуклюжим.
Иллюзорные чудища продолжали неуклонно подбираться, и он решил попробовать иную тактику.
«Ветер!» – подумал он, и по полю пронёсся порыв такой силы, что Баркли едва удержался на ногах.
Рядом раздался плеск.
Повернувшись в ту сторону, он бросился к Кларе. Иллюзия изменилась, вместо множества чудищ осталось всего одно. Тьма рассеялась до сумеречной дымки, и Баркли удалось различить его массивные очертания. Чудище было размером с пятиэтажный дом, а клокастая спутанная шерсть цвета земли придавала ему схожесть с медведем.
Баркли прошил страх. Это было не просто чудище. Это был Гравальдор, легендарное чудище Леса. Именно таким он представал в рассказах очевидцев из Занудшира. Баркли смотрел в глаза чудища, убившего его родителей, и его затопили мучительные воспоминания. Как Гравальдор одной лапой раздавил их дом, убив маму. Как он наклонился над руинами, схватил папу в гостиной и съел его. Как после этого Баркли, совсем ещё ребёнку, пришлось выбираться своими силами из-под развалин.
Баркли ещё никогда и никого ненавидел так сильно.
Ведомый паникой и инстинктом, Баркли снова призвал ветер. Тот закружил вокруг него вихрем, ещё более мощным, чем тот, что разнёс площадь Занудшира, и по всему парку засвистели снаряды из комьев земли и прочего мелкого мусора. Баркли не сразу сообразил, что слышимые им крики издают зрители.
– Стоп! – заорал кто-то. – Поединок окончен! Стоп!
Гравальдор вздрогнул и исчез, и Баркли обнаружил себя посреди поля. Парк выглядел как после урагана, что, в общем-то, с ним и произошло. Все пледы улетели на деревья, тележки с едой и напитками и стулья были перевёрнуты, а оглушённые зрители с трудом поднимались на ноги.
– Клару Хаген сдуло за пределы квадрата, – объявил Эрхарт. Его одежду заметно потрепало и всю перемазало в земле. Стоящий рядом Сорен с недовольным видом смахнул с волос сухой лист. – Победителем становится Баркли Торн.
Клара за меловой
