class="title1">
Глава 21
– Я не понимаю, – прошипел Баркли. Едва дождавшись, когда Эрхарт и мастера закончат его поздравлять, он с друзьями поспешил назад в город. – С чего Тэджу уходить?
– Он трус, – ответил Абель. – Я же тебе говорил.
Баркли не нравился Тэдж, но трусом он бы его не назвал. А что, если он неправильно понял его вчерашние слова? Тэдж ведь сказал, что он его предупреждает, а не угрожает ему. Но насчёт чего?
В животе Баркли заворочался ледяной комок неясной паники.
– Нужно поговорить с Руной, – мрачным тоном произнесла Виола.
– Нужно праздновать! – возразил Абель. – Ты победил, Баркли! Конечно, награждение лишь завтра, но…
– Виола права, – перебил Баркли. – Здесь что-то не так.
– Может, Руна наконец научит тебя, как избавиться от метки, – сказала Этель.
Баркли рассеянно кивнул, прокручивая в голове каждую фразу их с Тэджем вчерашнего разговора. Зачем он упомянул, что Отбор традиционно проводится весной?
– Может, он сбежал с Сореном, – предположил Абель.
Этель припечатала его взглядом.
– Что? Сорена тоже нет? – изумилась Виола.
– Я не… В смысле, его же не было с Эрхартом, так?
Абель свернул в сторону «Железного дерева», но Баркли остановился и заявил:
– Я пойду в отделение Гильдии к Руне.
– Я с тобой, – вызвалась Виола.
– Мы будем ждать вас в гостинице, – сказала им Этель, но Баркли и Виола уже убежали.
В здании Гильдии царил полнейший хаос. Остальные мастера, не присутствовавшие в парке, ругались друг с другом за столами. Под потолком пищали и ревели чудища. Взгляд Баркли заметался по лицам, и действительно, Сорена среди них не было.
– Видишь Руну? – спросил он Виолу.
Та помотала головой.
– Давай их спросим?
Она указала на сидящих в том же составе Мандипа, Флориану и Атну. Их столик снова был заставлен кружками с элем, но к ним тянула руку одна Атна, Мандип и Флориана были слишком заняты перебранкой. Баркли кивнул и решительно пошёл к ним.
– А, – протянул при виде их Мандип и улыбнулся. – Чемпион третьего экзамена! Ты что-то хотел?
– То, что младший Мёрдок ушёл, не делает его настоящим чемпионом, – проворчала Флориана. – Я беспокоюсь за него. Куда он отправился? Лес ведь ему не родной.
– С ним нэтермара, – напомнил Мандип. – Мало кто в Лесу может ему что-то сделать.
У Флорианы задрожала нижняя губа.
– Но она морское чудище. А завтра день середины зимы…
– Вы не знаете, где Руна Расгар? – спросил Баркли.
– Загляните в кабинет главного чудолога, – посоветовал Мандип.
– Если не ошибаюсь, её точные слова были «тогда я подожду здесь, пока он не соизволит вернуться и не»… э-эм… – Она смущённо покосилась на ребят. – «И не займётся своими прямыми обязанностями».
Что-то подсказывало Баркли, что оригинальная формулировка была куда более красочной.
– Спасибо, – поблагодарил он, и они с Виолой побежали дальше.
Кабинет Эрхарта, отмеченный золотой табличкой на двери, располагался в углу зала. Баркли принялся барабанить по створке и не унимался, пока Руна не открыла.
– Главного чудолога сейчас нет, – буркнула она. Но затем её взгляд упал на них, и она сменила тон: – Я знала, что вы придёте. Заходите.
Баркли и Виола нырнули за дверь. Кабинет был полон книг и антикварной мебели. Руна спокойно села за стол, будто там было её законное место, и указала на кресла перед ним.
– Это правда, что Тэдж ушёл? – спросила Виола.
– Боюсь, что да. Бродить по Лесу – занятие рискованное для любого чудолога, тем более в это время года. А Тэдж всего лишь ребёнок. – Руна покачала головой. – Сейчас за ним никто не пойдёт, разумеется. Слишком…
– А Сорен? – перебил Баркли. – Его тоже нет?
– Что? – повысила голос Руна. – Я думала, он с Эрхартом.
– Нет. Мы только что от него, – сказала Виола.
Руна нахмурилась и пробормотала:
– А всё его непомерная жадность и глупость. Я ведь предупреждала, что так всё и будет. Не надо было переносить Отбор на середину зимы…
– Тэдж тоже об этом упоминал. Почему это так важно? – спросил Баркли.
– Два раза в год магия Леса – и вообще любого Дикоземья – достигает своего пика, и один из таких периодов приходится на середину зимы. В этот день Гравальдор пробуждается в своей берлоге в сердце Леса. Если в Лесу спокойно, он снова засыпает, но если нет… он отправится на поиски пищи и магии, чтобы напитать энергией Лес, нападая при этом на всё, что встретится ему на пути. Ты догадываешься, Баркли, когда ещё, кроме зимы, такое может произойти?
– В день середины лета, – прошептал он. Тогда погибли его родители. – Но какое отношение имеет середина зимы и Гравальдор к Отбору?
– Все чудологи Леса сейчас здесь. Включая тех, кто обычно в это время присматривает за Гравальдором. Что даёт Сорену отличную возможность исполнить задуманное.
Сорен во время второго экзамена, в Лесу, упоминал, что на самом деле его интересуют легендарные чудища. От одной мысли, что его коллекция пополнится Гравальдором, у Баркли кровь заледенела в жилах.
– А он не может просто призвать Гравальдора? – спросил он.
– Нет, – ответила Виола. – Найти необходимые для такой ловушки ингредиенты практически невозможно. Уж я-то знаю – у меня самой ушла целая вечность. Да и траурный сморчок можно сорвать лишь до первого снега. Он с этим уже опоздал.
– Что будет, если Сорен сделает Гравальдора своим партнёром? – спросил Баркли.
Руна одарила его мрачным взглядом.
– Легендарные чудища управляют потоками магической энергии всего мира, поэтому за всю историю лишь считаным чудологам удавалось заключить с ними партнёрство. Если у Сорена это получится, он станет могущественнее Верховного чудолога. И не факт, что он на этом остановится. Это не первая его попытка подчинить себе легендарное чудище. Если бы Конли Мёрдок не согласился изучать вместе с ним Лохмордру в середине лета, Конли всё ещё был бы жив. Думаете, почему Тэдж и Сорен ненавидят друг друга?
– Н-ненавидят друг друга? – изумился Баркли. – Но Тэдж его ученик!
– Ученик? Сорена?! – Руна расхохоталась. – Тэдж – мой ученик. Ну, должен был им стать, не отправься он
