спину и устроился между шипами позвонков.
– Хватайся, – протянул он руку Виоле.
Та распахнула глаза.
– Ты серьёзно?
– Ты хочешь остановить Сорена или как?
Вдохнув полной грудью, она взяла его за руку, и он помог ей усесться позади себя.
– А как быстро Корень… – начала она, но её слова сменились визгом, когда Корень сорвался с места.
В прошлый раз Баркли был слишком напуган из-за атаки Сорена, чтобы в полной мере осознавать происходящее, но сейчас ясно ощутил момент, когда потерял вес. Когда ветер стал дуть сквозь него, пронзая кожу и свища между костями. Когда люфтхунд побежал так быстро, что мир вокруг, казалось, замер.
Так прошли часы. Лес постепенно менялся по мере приближения к его сердцу. На смену снежной белизне пришли красные пятна осени и летняя зелень. Баркли в его тёплом пальто и нескольких свитерах стало невыносимо душно. От доносящихся со всех сторон рыков и воя чудищ замирало сердце, от криков и визга звенело в ушах. Сам воздух начал пахнуть магией Леса, запахом почвы сразу после дождя.
Наконец Корень остановился посреди рощи. Деревья здесь были облачены в сочный зелёный покров, с веток свисали паутины лиан, в листве задорно жужжали насекомые.
Маленькое, напоминающее белку чудище, самозабвенно роющее землю, на мгновение застыло, оказавшись в тени люфтхунда, затем пискнуло и рвануло на ближайшее дерево.
– Почему мы остановились? – спросил Баркли Корня.
Виола спрыгнула первой и сорвала с себя пальто. Баркли последовал её примеру, но отвлёкся на заскулившего люфтхунда.
– Что такое?
– Баркли! – ахнула Виола, указав куда-то вниз.
Из земли торчала человеческая кисть.
Желудок Баркли подпрыгнул к горлу. Пальцы руки обвивало подобие змеиного хвоста – золотая метка чудища.
– Это?..
Виола кивнула.
Они упали на колени и принялись руками откапывать Тэджа. Когда из земли показались его голова и грудь, Виола пощупала пульс и облегчённо выдохнула.
– Он живой.
– И, кажется, даже не ранен, – заметил Баркли.
На свитере Тэджа не было следов крови, только грязь. В другой его руке была зажата грибная шляпка. Баркли тотчас узнал поганник и с чмокающим звуком сорвал шляпку.
Тэдж с трудом разлепил веки, из последних сил цепляясь за ускользающий приятный сон, а увидев Баркли и Виолу, наморщил лоб, будто ещё не до конца проснулся, и невнятно спросил:
– Что случилось?
– Чудище-белка тебя закопало. Как орех, – ответил Баркли.
– Ты же финишировал третьим в практическом экзамене! – Виола схватила шляпку поганника и бросила её Тэджу в лицо. Та отскочила от его лба и упала ему на колени. – Как ты мог так легко попасться?
Секунду он смотрел на шляпку пустыми глазами, а затем подскочил, как ужаленный.
– Сорен… давно я?.. Когда вы?..
– Середина зимы завтра, – успокоила его Виола. – Но нам нужно поторапливаться, если мы надеемся его поймать.
– Почему вы здесь? Где Руна? – спросил Тэдж.
– Руну арестовали по обвинению в убийстве твоего отца, – выпалил Баркли.
Виола осуждающе на него посмотрела. Конечно, вываливать такие новости на неподготовленного человека нехорошо, но у них не было времени на деликатность.
Тэдж бросил на Виолу раздражённый взгляд.
– Твой отец определённо умеет выбирать главных чудологов. Теперь из-за Эрхарта не только Сикомор, все города за пределами Леса будут лежать в руинах.
– Не будут, если мы остановим Сорена, – решительно заявил Баркли.
Тэдж с трудом поднялся и невесело хохотнул.
– Вы никуда не пойдёте. Вы мне только помешаете.
– Ты бы так и торчал в земле, если бы не мы! – возмутилась Виола.
– Вы понятия не имеете, что Сорен за человек. На что он способен…
– Неужели? – перебил Баркли.
– Вы не разбираетесь в легендарных чудищах, как я…
– Я много лет изучала Гравальдора, – отрезала Виола.
По лицу Тэджа скользнула тень.
– Вы дружите с его учениками! Откуда мне знать, что твой отец не заодно с ним… если на то пошло, Рассветному Рогу я тоже не доверяю…
– Мы с Этель и Абелем не друзья, – сказал Баркли.
– И Сирил мне не мастер, – закончила Виола.
Баркли не удивился её словам, только тому, что Виола наконец это признала. Ему очень хотелось её расспросить, как и Тэджу, судя по обескураженному выражению его лица.
Но их прервало басовитое фырканье. По крайней мере, Баркли не нашёлся, как ещё описать этот звук.
Все трое повернулись и упёрлись взглядами в огромные ноздри.
Синхронно они задрали головы. Над ними нависало чудище высотой как минимум метров пятнадцать. Баркли насчитал четыре лапы, три хвоста и пару торчащих из пасти гигантских клыков, способных запросто проткнуть человека насквозь.
Это чудище можно было бы назвать кабаном, если бы кабаны вырастали размером с целый дом, а их шкура была шершавее скальной породы. Вокруг него гудело облако насекомых, и целые их полчища ползали по нему: как обычные мушки и клещи, так и мелкие чудища.
Оно снова фыркнуло, и ребята поморщились от вонючего дыхания.
Корень заскулил.
Они все медленно попятились.
– Пора бежать, – прохрипел Баркли.
– Бежать нельзя, – возразил Тэдж, – иначе оно решит, что мы еда.
Кабан снова к ним подошёл и принюхался.
– Будто он уже так не думает, – проворчал Баркли.
– Назад, – скомандовал Тэдж, и Баркли с Виолой с радостью послушались.
Земля вокруг них забулькала от поднявшейся к поверхности воды, что сконцентрировалась в огромную грязевую лужу под чудищем. Затем Тэдж уже знакомым по поединкам движением коснулся ладонью воды. Из его пальцев забили искры, но чудище лишь недовольно запыхтело.
Тэдж нахмурился и повторил попытку.
Чудище забило копытом по грязи, готовясь к атаке.
– Почему не выходит? – проворчал Тэдж.
– Взгляни на его клыки и копыта, – подсказала Виола. – Они из камня. А камень не проводит электричество.
Взгляд Тэджа метнулся к Корню.
– Втроём мы на твоём люфтхунде не поместимся.
– Я побегу сам, – вызвался Баркли.
– Ты прослушал, как я сказал, что он посчитает тебя едой?
– Пускай. Ему меня не поймать.
Кабану тем временем явно пришёлся по вкусу их запах, и он разинул пасть. Виола с визгом отпрыгнула, едва избежав роли закуски. Они с Тэджем торопливо взобрались Корню на спину, и люфтхунд с Баркли помчались прочь.
Пусть не со скоростью ветра, но они всё равно бежали очень быстро, подгоняемые грохотом копыт гонящегося за
