Поппи нервно сглотнула. Ники? Она обменялась неприметными взглядами с Беатрис и Элинор, и обе дали ей понять ответными взглядами, что и они считают положение скандальным.
Драммонд кашлянул и произнес:
— Это сделал бы любой джентльмен, ваше высочество, к которому леди обратилась с просьбой сопровождать ее.
Наташа рассмеялась.
— Вы недооцениваете ваши заслуги, Ники. Вы сделали все, что в ваших силах, чтобы я чувствовала себя удобно и легко. — Наташа погладила его по руке. — За что я вас от души благодарю.
Это было уже слишком. Поппи медленно, неприметно для окружающих вздохнула. Герцог Драммонд ее нареченный — по крайней мере в настоящее время. Как смеет русская княгиня вести себя так, словно он ее любовник?
У нее, впрочем, оставалось слишком мало времени на негодование, так как Кеттл уже объявил о приезде недостающих гостей — чете Ливен и Сергее. Графиня Ливен сама была превосходной хозяйкой, и она и ее муж давно уже свели знакомство с лордом Дерби. Взаимные представления прошли легко и просто, однако графиня и даже ее супруг посмотрели на платье Поппи с некоторым удивлением.
Это было унизительно, если не сказать больше.
Сергей перевел взгляд с Поппи на свою сестру.
— Кто же это выбирает платья для моей сестры? — задал он вопрос подчеркнуто игривым тоном, и так громко, что его услышали все присутствующие. — Она, быть может, обладает более пышным бюстом, однако при ней состоит в качестве обожателя всего лишь герцог, в то время как в вашей власти князь, леди Поппи.
Небеса обетованные, неужели для нее это комплимент? Если так, то самый грубый и пошлый из всех, какие ей доводилось слышать, а по отношению к Драммонду слова Сергея просто оскорбительны.
Наступило общее неловкое молчание.
Поппи понимала, что именно она как хозяйка дома должна найти выход из создавшегося положения, однако в голову ей не пришло ничего более остроумного, нежели самые обыденные слова.
— Обед будет подан уже очень скоро, дорогие гости, — произнесла она во всеуслышание.
К счастью, тетя Шарлотта, Беатрис и Элинор пришли ей на помощь. Они принялись оживленно переговариваться между собой, а также с другими приглашенными, и через несколько минут неловкости Поппи как не бывало.
— Моя маленькая Старая Дева, — забормотал чуть ли не на ухо Поппи князь Сергей, когда они оба оказались в одном из дальних уголков гостиной. — Вы сегодня неотразимы. Вы подумали еще разок о моем предложении?
— Нет, я об этом не думала, — полушепотом ответила Поппи. — Потому что я в нем не заинтересована. Я уже сказала вам об этом. Мы только друзья, не более.
То были, минуты, когда Поппи более всего не хватало ее матери. Мама прокомментировала бы самым остроумным замечанием ситуацию с платьями, это вызвало бы общий смех и сняло бы напряжение. Уж ей-то не понадобилась бы помощь тети Шарлотты или собственных приятельниц. Точно так же мама осадила бы Сергея, что пристыдило бы его и вынудило вести себя пристойно.
Увы, мамы здесь не было.
Поппи сжала пальцы правой руки так крепко, что унаследованные ею от матери перстни надавили на ладонь. Она решила сосредоточиться на предстоящем приеме гостей, стать его истинной хозяйкой вопреки тому, что начался он не слишком удачно. Она отошла от Сергея и направилась прямиком к Наташе, надеясь облегчить положение.
— Какое забавное совпадение, что мы обе выбрали одно и то же платье, — приветливо заговорила она с княгиней.
Наташа пожала плечами:
— Для меня это не имеет никакого значения. Но возможно, имеет для вас.
Последнее слово она произнесла с особым ударением.
У Поппи рука зачесалась от желания стереть с лица княгини самодовольное выражение хлесткой пощечиной. Однако ей следовало вести себя так, как и подобает хорошей хозяйке дома.
— Вы совершенно правы, — ответила она, после чего с извинением покинула гостиную и поспешила к лестнице. Но у первой же ступеньки ее остановила чья-то рука.
— И куда это вы собираетесь идти?
Это был Драммонд.
Сердце у Поппи застучало словно молоток. Она заставила себя изобразить ледяную улыбку.
— Я собираюсь переодеться в другое платье.
Драммонд округлил глаза.
— Только женщины считают истинным бедствием то, что они одеты в одинаковые платья. Однако если это и в самом деле так, то ведь беда уже случилась. К чему тогда суетиться? Переодеваться?
— К тому, что это устранит неловкость, испытываемую каждым из гостей. И еще к тому, что я не хочу, чтобы меня сравнивали…
— Вы правы, — перебил ее герцог. — Это для вас нестерпимо. А единственная причина поступка княгини заключается в том, что она вам завидует и постаралась извлечь выгоду из создавшегося положения.
— Вряд ли она завидует. Она выглядит гораздо более…
— Гораздо менее свежей и юной, чем вы. Но хватит о ней. Я ведь тоже ваш гость. Что вы скажете о моих удовольствиях?
— О чем вы?
— Я хотел бы сорвать поцелуй. Заглянуть вам под юбку, а если нельзя, то хотя бы потискать вашу попку.
— Ни в коем случае! — Поппи изобразила сердитую гримасу. — Отстаньте от меня. Я немедленно иду наверх.
Это было просто необходимо, потому что какая-то частица Поппи хотела, чтобы Драммонд осуществил свое желание, и она это даже осознала. Тогда она приподняла подол и начала быстро подниматься по ступенькам.
— Отлично, — негромко сказал Николас ей вдогонку. — Только поймите: если вы смените платье, то тем самым открыто признаете, что Наташа красивее вас. За это я вас накажу. Поцелую на глазах у всей компании. Ведь мы с вами в конце-то концов помолвлены.
Поппи остановилась. Она знала, что Наташа не так хороша собой, как она сама. Но как хорошая хозяйка она обязана избавлять гостей от неприятных ассоциаций, не так ли?
— Я всего лишь веду себя как хорошая хозяйка, — заявила она, не глядя на Драммонда.
— Неужели? Тогда я пожелал бы всем хорошим хозяйкам провалиться в преисподнюю. В нашем мире трусов и без того хватает.
Поппи ухватилась за перила лестницы и закрыла глаза. Как повела бы себя мама, попади она в такое вот недоразумение с платьями? Картина возникла у нее перед глазами почти мгновенно.
«Я бы высоко держала голову, дорогая, и не позволила бы невоспитанной княгине принижать меня в чем бы то ни было, будь то оценка моего бюста или моего характера. Ты из рода Дерби, не забывай об этом».
Драммонд, как он ни груб, несомненно прав. И мама полностью согласилась бы с ним. К тому же Поппи вовсе не хотела, чтобы он срывал поцелуи против ее воли. Было вполне разумно внушить мысль о том, что они с Драммондом любят друг друга, лорду и леди Колдуэлл, но отнюдь не всем на свете.
