— Папа! — Поппи повисла у отца на руке, словно маленькая девочка. — Ну скажи, тебе было хорошо?
— Обед был достоин подачи на стол, — расщедрился он на похвалу и слегка похлопал дочь по руке, — хотя ты знаешь, что я предпочитаю английские блюда. — Он немного помолчал и добавил: — Не стоит напоминать мне о времени, проведенном в России. Это причиняет мне боль.
Поппи заметно погрустнела.
— Мне очень жаль. Я не понимала, что причиняю тебе страдание, папа.
Лорд Дерби откашлялся.
— Не трать времени на беспокойство обо мне.
— Но я беспокоюсь о тебе, как же иначе! Разве тебе не было приятно увидеться со старыми друзьями? — запинаясь чуть ли не на каждом слове, продолжала Поппи. — И познакомиться с такой симпатичной вдовой?
Губы лорда Дерби вытянулись в ниточку.
— Я не нуждаюсь в знакомстве с какими-то вдовами, а что касается моих друзей, то да, мне было приятно их повидать. Спасибо тебе за то, что ты все устроила. Быть может, мы это повторим. Спустя некоторое время.
— Правда?
Николас заметил в глазах у Поппи искорку надежды.
— Да, правда, — подтвердил ее отец, голос у него немного смягчился. — Я понимаю, что ты хотела сделать все как можно лучше, так что обойдемся без ненужных сожалений по поводу сегодняшнего вечера.
Он потрепал дочь за подбородок, а Поппи чуть заметно улыбнулась и кивнула.
После этого лорд Дерби обратился к Драммонду:
— Теперь мне пора ехать на совещание следом за Уайеттом. Кеттл проводит вас к входной двери, но если вам угодно, можете ненадолго остаться. В библиотеке имеется бренди, а Поппи покажет вам мой новый атлас.
Николас наклонил голову и сказал:
— Благодарю вас, сэр.
Привилегии нареченного. Он должен быть в добрых отношениях с лордом Дерби.
— Думаю, мне пора подняться наверх вместе с тетей Шарлоттой, — проговорила Поппи и зевнула, прикрыв ладонью рот. — Я очень устала. Извините, Драммонд.
— Не торопись, дочь моя, — довольно строгим тоном заметил лорд Дерби. — Ты сегодня подарила своим русским гостям целых три часа, удели же своему английскому нареченному хотя бы пять минут.
Николас едва удержался от ухмылки, вовремя сообразив, что только выведет Поппи из себя подобной дерзостью.
После того как леди Шарлотта и лорд Дерби пожелали друг другу и всем прочим спокойной ночи, Кеттл, верный долгу, выразительным взглядом дал понять Поппи, что в случае чего он тут, поблизости и явится по первому зову.
Кеттл был поистине умным дворецким.
Когда Николас и Поппи пришли в библиотеку, он налил себе бренди, а Поппи небольшую рюмочку миндального ликера.
— Вы были великолепны, — сказал он.
— Благодарю вас. — Поппи одарила его сияющей улыбкой. — Мы кое в чем добились успеха. С едой, правда, не все сошло отлично, да еще и эта неприятность с платьями…
— И Сергей, кажется, столкнулся с нежелательными проблемами, — перебил ее Николас.
Поппи покраснела.
— Зато мы получили приглашение посетить дом Ливенов, — напомнила она. — И даже папа признал, что он приятно провел время на свой лад. Хотя он все еще очень ранимый, не правда ли? Когда упоминают о маме. — Она опустилась в кресло, взглянула на язычки пламени, пляшущие на решетке камина, на рюмку у себя в руке. — В конце концов, я тоже довольна.
— Так и должно быть, — заметил Николас, опускаясь на колени перед ее креслом и взяв Поппи за руку. — Ни еда, ни разговоры за столом, ни ваше платье не имели сегодня вечером особого значения по сравнению с вашими намерениями. Вы имели целью добиться того, чтобы гости чувствовали себя как дома, а это никогда не может быть осуждено. Я уверен, что ваша матушка очень гордилась бы вашим успехом.
Поппи улыбнулась ему задумчивой и немного печальной улыбкой.
— Благодарю вас. — Она пожала руку Николаса. — Но если вы не против, то я хотела бы поскорее лечь в постель. Я и вправду очень устала.
Николас отодвинулся ровно настолько, чтобы дать ей возможность встать.
Когда она это сделала, глаза их встретились.
— Как вы полагаете, поцелуй, которого потребовала от нас леди Шарлотта, следует отнести в число неприятностей или в число успехов? — спросил он.
Поппи на секунду опустила веки, потом снова их подняла.
— Я не знаю, — произнесла она тихо. — Это единственное происшествие сегодняшнего вечера, которое я не могу отнести ни к тому, ни к другому разряду.
— Прежде чем вы уйдете к себе наверх, — заговорил Николас, — я хотел бы показать вам то, что поможет вам решить задачу.
— Что же это такое?
Он отвел с ее лица выбившийся из прически локон.
— Истинный смысл сердечного волнения.
Глава 23
Николас притянул Поппи к себе. Он стоял спиной к камину, и жар от горящих поленьев согревал ему икры. Но внутри его разгорался другой огонь, который полегоньку набирал силу весь вечер до тех пор, пока Николас не остался с Поппи наедине, и теперь заполыхал вовсю.
Николас помедлил, прислушиваясь к тому, как Кеттл запирает дверь библиотеки, после чего дворецкий направился к своему постоянному месту у входной двери, что-то насвистывая на ходу.
Отлично.
Теперь, когда Николас уяснил местопребывание Кеттла, он мог позволить себе сделать то, что было для него желанным. Он наклонился и поцеловал шею Поппи чуть ниже ушка.
Она вздохнула.
Он поцеловал ее еще раз в полуоткрытые губы, и Поппи ответила на этот поцелуй, прильнув к Николасу всем телом. Он слегка отпрянул, незаметно улыбнувшись. Поппи отнюдь не была такой усталой, как ему казалось. Глаза у нее блестели, в них горело желание.
— Я хочу, чтобы вы доверяли мне, — проговорил он. — Вы доверяете?
Поппи поглядела на него широко раскрытыми глазами и кивнула.
Не говоря больше ни слова, Николас присел на корточки и приподнял подол ее платья, сначала чуть выше украшенных драгоценными камешками бальных туфелек, потом еще немного и, не отпуская Поппи от себя, принялся покрывать быстрыми, легкими поцелуями ее икры, колени и наконец бедра.
Ее дыхание стало прерывистым, и это радовало Николаса. Он поднял глаза на Поппи, надеясь, что по их выражению она догадается, что и он чувствует радостное волнение, и прижал к губам указательный палец.
Она сглотнула, кивнула, потом закусила губу.
Бережным, осторожным движением он раздвинул ей ноги, и Поппи — чудо из чудес — предстала перед ним в откровенной наготе. И без того уже охваченный желанием, он ощутил его новый прилив, но не поддался ему. Сегодняшняя ночь для нее и только для нее.
Упиваясь ее запахом и нежностью ее кожи, он целовал внутренние поверхности ее бедер, медленно поднимаясь выше и выше, пока не добрался до самого чувствительного местечка. Он втянул в себя его запах — Поппи застонала, — а потом коснулся языком.
