Читаем без скачивания Сирийский эшафот - Александр Тамоников

— Час назад с ним разговаривал, когда в Москве стало известно об освобождении сирийских пленников…

Павел надеялся услышать приятную новость — дескать, передохнете часок-другой или, в крайнем случае, до утра и в путь-дорогу. Но не тут-то было.

— В общем, приказал он вам остаться пока у нас на базе, — проинформировал генерал-майор.

— На базе? — растерянно переспросил Андреев. — А зачем, не сказал?

— Нет. Обещал связаться с тобой и объяснить ситуацию. По-моему, он намерен поручить твоей группе еще какое-то задание. Но я не в курсе и фантазировать не буду.

«Еще одно задание… — вздыхая, повторял Павел слова генерала по дороге в столовую. — Что-то зачастил Артем Николаевич со своими срочными заданиями. Хоть бы недельку давал на передышку. То отстрел неадекватов в Климовске, то командировка сюда для спасения из плена сирийских разведчиков. И вот опять мутная перспектива поползать по горам и ущельям. Может, ошибка какая?..»

Обедом их накормили знатным. Горстка официанток в большой белой палатке суетились вокруг столика, за который уселись четверо мужчин, как молодые пчелки. Подскакивая с подносами к столику, они предлагали на выбор четыре первых блюда, три вторых, разнообразные закуски и пяток салатов. При этом улыбались, щебетали и покрывались пунцовым румянцем.

Руководила процессом заведующая столовой — тетя Даша, наверняка получившая личное указание генерала, ничто другое на ударную работу ее не подвигнет. Она вообще улыбалась только начальству, а с остальными вела себя холодно и без малейшей симпатии. Дарье Анатольевне около пятидесяти пяти. «Около» — скорее в плюс, чем в минус. У нее были выжженные в паклю белые светлые волосы. Лицо, густо замазанное румянами поверх тонального крема, что не скрывало глубоких морщин. Большие острые ногти, всегда покрытые густым бордовым лаком. И высокое худое тело, на которое она натягивала джинсы со стразами и кофточки с декольте, не подходящие к ее возрасту и маленькой обвисшей груди. Она постоянно сидела на диетах, всерьез полагая, что диета и употребляемый ею алкоголь — совместимы. И что худые руки под пергаментной кожей и костлявые коленки могут привлекать внимание настоящих мужчин.

Поели снайперы знатно, после чего попрощались с Михаилом и отбыли в свой модуль. Там первым делом приняли душ.

Душевая кабина в гостевом модуле — это один из самых приятных моментов в сирийской командировке. Водичка прохладная, течет стройно.

После помывки парни с превеликим удовольствием завалились спать.

Вечером Павла разбудил настойчивый стук в дверь.

Протерев глаза, он посмотрел на часы. Девять тридцать.

Отперев дверь, увидел сияющую улыбку Суслова.

— Все еще спите? — воскликнул тот. Подполковник был в свеженькой наглаженной форме, чисто выбрит. В руках держал два объемных пакета. — А я к вам в гости. Разрешается?

— Проходи, Миша. Извиняй, мы действительно разоспались. Если б не ты, то не встали бы до утра.

— Нормально. Я сам только час назад проснулся. После обеда кое-как написал отчет, дошел до модуля, рухнул на кровать и вырубился на семь часов.

— Немудрено — прошлой ночью поспать не довелось?

— Нет, конечно. Мы с Омаром почти не смыкали глаз, опасаясь, что на «террасу» поднимутся «духи»…

Посмеиваясь, он выставлял из пакетов на стол бутылки, одноразовую посуду; выкладывал закуску: колбасу, сыр, копченую рыбу, консервные банки…

Завидев такое дело, Грид с Суровым резко соскочили с кроватей и принялись помогать в подготовке банкета.

— Вот решил отблагодарить вас за спасение. Кстати, пригласил экипаж «Ми-17» — вы не против?

— Чего ж мы будем возражать? Мы этим ребятам тоже обязаны, — прогудел прапорщик.

Суров же резонно заметил:

— Граждане, в таком случае предлагаю переместиться в комнату отдыха — там и места побольше, и столы можно составить, и телек фоном включить.

Так и поступили. Перетащили в конец коридора закуску с выпивкой, сдвинули два стола, поставили вокруг стулья. Включив телевизор, занялись сервировкой…

Вскоре подошел экипаж транспортного вертолета: командир, правый летчик и бортовой техник. Пилоты притащили еще целую сумку припасов и алкоголя. Только теперь снайперы получили возможность познакомиться с авиаторами и поблагодарить их за профессионализм.

Расселись, разлили.

Первый тост, как и положено, предложили озвучить старшему по званию — подполковнику Суслову.

— Хочу выразить огромную благодарность всем здесь присутствующим за мое спасение. Мое и сирийца Омара, — сказал он, поднимая наполненный водкой пластиковый стаканчик. — Спасибо снайперам за то, что услышали слабый сигнал моей простенькой радиостанции. Спасибо вертолетчикам за то, что не бросили и решили подхватить нас с «террасы». Мы видели — это было чертовски непросто. И все-таки вы справились. В общем, спасибо вам, мужики!

Он залпом выпил содержимое стаканчика. Все последовали его примеру.

Второй тост поднял командир экипажа «Ми-17» майор Анатолий Дорин. Встав со стаканчиком в огромной ладони, он произнес:

— Ребята, хочу выпить за всех нас. За наше боевое братство и то общее дело, которое мы здесь выполняем. Кто-то на земле, кто-то в воздухе, а парни в морской форме сейчас несут боевую службу на кораблях в Средиземном море близ сирийских берегов. Их здесь с нами нет, но уверен: они бы сейчас с радостью подняли стаканы. Где бы ни были и что бы ни делали — мы всегда останемся русскими.

Шумно поддержав тост, офицеры и прапорщики выпили.

За столом постепенно разошелся разговор. Поначалу обсуждали прошедшую операцию, потом темы менялись каждые две минуты.

Третью порцию алкоголя, по давней армейской традиции, выпили стоя, молча и не чокаясь. За тех, кого уже не было…

Из комнаты отдыха разошлись далеко за полночь. Прощаясь на крыльце гостевого модуля, снайперы обнялись с летчиками, обменялись адресами и номерами мобильных телефонов.

А все потому, что в душе Андреева, Сурова и Грида теплилась надежда на то, что никакого задания Подгорный больше не даст. Что завтра поутру или максимум к обеду дремавший на стоянке небольшой самолет оторвется от бетона ВПП и унесет их на родину.

Устранив беспорядок в комнате отдыха, они спокойно перекурили и ретировались в свой трехместный номер. Пора было вздремнуть — вдруг команда на вылет последует рано утром…

Однако сон не шел. Дикая усталость после продолжительного дневного отдыха притупилась, а сознание будоражили воспоминания о недавней операции. Оставив включенной единственную настольную лампу, снайперы лежали на кроватях, курили и болтали о том о сем…

— Я вот чего не понимаю, — вяло рассуждал Валера. — Президент недавно подписал указ, позволяющий лишать мандата за отсутствие депутата на работе в течение тридцати дней. Я поначалу не понял и обрадовался: наконец-то на них нашлась управа! А то, как ни покажут по «ящику» голосование, — пустой зал; десяток человек — по типу дежурных — бегают по рядам и голосуют за отсутствующих коллег. И тут вдруг до меня дошло: тридцать дней! Только после отсутствия на работе в течение месяца их, возможно, лишат мандата. В общем, долго кашлял, плевался и думал. Но так и не понял, кому нужны такие депутаты.

— Ну да, есть в этом что-то демоническое и сверхъестественное, — согласился Суров. — Знаешь, Валера, как сказал Шекспир в восемнадцатом сонете: «Нельзя жить в обществе и быть свободным от проблем этого долбаного общества».

— Так прям и сказал?

— Почти. А если серьезно, то мой батя, будучи главным инженером крупного предприятия, сам регулярно увольнял работяг, которые прогуляли смену. Всего одну смену, заметь. Отсутствовал восемь рабочих часов у станка — до свиданья! Ищи новую работу.

— Я тоже этого не понимаю, — подал голос Андреев. — В конце концов, существует Трудовой кодекс, четко определяющий, что является прогулом, с какого момента он исчисляется и что за него полагается. Тридцать дней отсутствия на работе! В голове не укладывается.

— Выходит, что на наших депутатов Трудовой кодекс не распространяется, — вернулась эстафетная палочка к Гриду. — Получая запредельные зарплаты, сидя в чистых офисах, живя в бесплатных квартирах, имея кучу преференций и льгот, они, по факту, ничего не производят. Вспомните, сколько эти «творцы» мурыжили закон о допустимом промилле за рулем! То можно выпить банку пива, то нельзя… При этом каждое из решений пытались обосновать с научной точки зрения.

— Да что вы понимаете?! — взвился старлей. — Они — великие люди и заслуживают такой жизни! Они изобрели лекарство от рака и СПИДа, спасли человечество от ядерной войны, создали вечный двигатель, научили людей получать энергию из вакуума, и это далеко не полный список их достижений. Так что — молчать, хомячки! И дружно перед ними преклоняться!