Вот и приходится отправляясь на юго-запад, уходить в сторону Бейтенпоста и, сделав приличный крюк, возвращаться к Остерволде, чтобы обойти, на этот раз уже многочисленные заливы, заливчики, разлившиеся каналы и болота.
Остерводе они проскочили без приключений. Странности начались уже потом, возле Зволле.
Сначала у Носорога исчезла подробная карта северной Голландии. Просто была и нет. Он бедный весь свой рюкзак три раза перетряхнул.
Потом захромала лошадь у Мао. Это произошло возле местечка Беердинк. Там Фрукта и оставили, забросав не остывший еще труп лошади сухим камышом. Хорошо еще, что Мао, этот потомок самураев, не многим отличался от тщедушного Носорога. Статный арабский скакун легко принял на спину второго седока. Правда рюкзак Мао пришлось навьючить позади Бруно.
Но это еще не все!
Недалеко от Хаттема, где в оптический прицел винтовки Бруно уже можно было рассмотреть океан, чьи ненасытные воды поглотили Флеоланд и приличный кусок побережья Гелдирланда, пятеро наемников Города глухих расположились на ночлег.
Они выбрали опушку сухого ясеневого леса и, стреножив лошадей, занялись каждый своим делом: Носорог первым отправился в дозор, Мао взялся за стряпню, а Ворон, Орвергоор и Бруно пошли за дровами.
Далеко за полночь Ворон, сменивший до этого Носорога разбудил Бруно.
— Эх, спать охота, — франк вскочил и, прогоняя остатки сна, вылил себе на голову остатки воды из бурдюка. — Надо бы еще воды набрать. Помнишь тот ручей в лесу?
— Да. Я сейчас схожу, а ты давай, заступай на дежурство, — Ворон собрал бурдюки и фляги, и отправился на примеченную накануне поляну.
Вернувшись, он взбил лежанку из сухой травы, но которой до этого давал храпака Бруно и, укрывшись своим непромокаемым плащем, провалился в густую темень сна.
Что его разбудило первым: топот Носорога или запах гари, неизвестно.
— Горим! — вопил мечущийся по поляне Мехмет.
Всюду, куда не глянь, бушевал огонь. От чего-то вспыхнувший, теперь уже и не узнать от чего, лес горел, как сухой тростник.
Лошадей нигде не было видно, как не было видно и Бруно.
— Давай сюда, — Ворон схватил одной рукой свой рюкзак и, закинув арбалет за спину, второй рукой потащил уже надышавшегося дыма Носорога за шиворот.
В той стороне, куда он ходил ночью за водой, упали сразу два дерева. Мало того, что в стене из огня образовался небольшой проем, та еще эти упавшие деревья сбили пламя с двух соседних.
Носорог пыхтел и спотыкался. За ними, вытирая со своей лысины пот, бежал Мао. Следом пригибаясь спешил Ард. Жарковато!
Вот и ручей. Если бы не он, не выбраться бы наемником из этой жаровни. А так, только слегка подкоптились. Это Носорог с трудом увернувшись от падающего в ручей дерева, заорал как резанный и пытаясь сбить со спины пламя, рухнул в воду. Ну и смешно же он выглядел: волосы все в сене, задница в песке, на боку пропалина и морда вся чумазая.
В другой раз Ворон и посмеялся бы, но теперь ему было не до смеха. Половину шмоток они потеряли, лошадей нет, Бруно тоже куда-то исчез.
Спустившись вниз по ручью, все четверо оказались посреди зловонного болота. Ворон оглянулся.
Светало. Но разбушевавшееся пламя разгоняя темноту, оттеснило все тени ночи в царство водяных крыс, змей и лягушек. Оно одновременно подсветило низко плывущие облака, но и сделало небо еще темнее.
И в этот момент Ворону показалось, что он видел несколько черных силуэтов, мелькнувших на фоне огненной стены леса. Показалось?
— Где же Бруно? — Носорог выбрался на пригорок и, морщась, принялся стаскивать разбухшие от воды сапоги. Он вообще весь вымок с головы до пят, в то время как его товарищи лишь промочили ноги.
— Может быть он за лошадями погнался? — предположил Мао все еще тяжело дыша.
— Лошади были стреножены, Мао, — Ворон нахмурился. — Что-то тут не то.
— Подождем здесь, — Носорог снял куртку и рассматривал опушку горящего леса сквозь огромную дыру на спине.
Пригорок, на котором они расположились, находился на безопасном расстоянии, но и сюда ужа начала подбираться волна пылающей травы.
— Долго ждать смысла нет, — Ворон взял флягу и хлебнул воды. — Если Бруно и вправду побежал за лошадьми, он должен вот-вот вернуться, а если…
— Ты что же думаешь, это его рук дело? — Овергоор кивнул в сторону леса.
— Не знаю, но странно все это. Он был в дозоре, а нас не разбудил, да и лошади сами развязаться не могли.
— Теперь я вспоминаю, как Бруно сказал еще там, в «одноруком бандите», что подземный арсенал — это целое состояние, — Носорог размахнулся и далеко закинул свою куртку, ставшую бесполезной тряпкой.
— Там на десять жизней хватит, — Ворон встал и снял с себя плащ.
— Теперь я понимаю, почему исчезла твоя карта, — Мао посмотрел на Носорога, съежившегося на холодном ветру. — Бруно.
— Все равно ему без тебя, Ворон, «Мертвую заводь» не найти, — Носорог схватил протянутый товарищем плащ и быстро напялил его на себя.
— Ну почему? Просто им понадобиться для этого чуть больше времени, — Ворон усмехнулся, глядя как Носорог путается в длинных полах его плаща. — О «мертвой заводи» в дельте Мааса каждая собака знает, а там много ума не надо, чтобы тот не затопленный бункер найти. Было бы желание.
— Ты сказал «им»? — Носорог наконец справился со своей новой одежкой и, поправив винтовку на плече и оглянулся.
— Я вам не сказал, — Ворон одел рюкзак и подпрыгнул несколько раз. — В то время, когда мы уносили ноги от огня… ну вобщем, похоже, мы здесь не одни.
— И ты так спокойно об этом говоришь? — Мао отставил в сторону ботинок, из которого только что вытряхивал мелкие камушки и взял в руки «Калашников» китайского производства.
— Успокойся. Здесь в тени, среди этой осоки нас не видно и не слышно. Если только Носорог не будет топать как слон.
— Веселенькие дела, — Мао сунул правую ногу в ботинок, но автомат из рук не выпустил.
— Мда, — Носорог сложил руки на груди, — и что теперь делать?
— Что делать, что делать, — Ворон скептически осмотрел Носорога, вытащил нож, взял плащ за полу и провел по ней острым как бритва лезвием. — Сейчас приведем тебя в божеский вид и в дорогу.
Кусок плотной ткани остался у него в руке. Ту же операцию Ворон произвел над рукавами.
— Не жалко? — Носорог удивленно посмотрел на товарища.
— Не жалко. Мы же с тобой через неделю станем богачами, если Бруно с дружками не помешают.
— Поймаю его и голову отрежу! — Носорог выпятил грудь. — Нет, не так быстро! Посажу на цепь в этом чертовом бункере. Пусть сдохнет от жажды и голода!
— Ну тебя, Мехмет, и занесло, — Ворон покачал головой. — Вроде от басурман своих давно отошел, а замашки остались как у кочевников.
— Да я, Ворон, просто этому Бруно своего коня простить не могу, — Носорог сжал кулаки. — Как представлю, что сейчас мой Шахид под каким-то чужаком…
— Шахид? — Ворон перешагнул через ржавую рельсу, — а я думал его Шах зовут. Ты все Шах, да Шах.
Наемники уже выбрались на окраину болота, бывшего когда-то судоходным каналом, и шли вдоль бывшей железнодорожной насыпи, расползшейся до самых деревьев. Ржавые рельсы с остатками раскрошившихся от времени шпал беспорядочно торчали из ее туши, от чего вся эта насыпь больше напоминала свалку, чем чудо инженерной мысли Прежних.
— Да это я любя, а так он у меня настоящий воин! Шахид! Жизни за хозяина не пожалеет! Эх, — Носорог с досады пнул рельсу, и та отдалась гулким звоном.
— Ты чего шумишь? — Мао осторожно переступил груду раскрошившегося бетона, — хочешь чтобы о том, что мы идем знали все твари в округе. Погоди, сейчас Бруно с дружками пожалуют.
— Пусть только пока…
Ворон сделал знак Носорогу, чтобы тот заткнулся и снял с плеча арбалет. Вложив в него стрелу, наемник натянул тетиву и замер. Замерли и остальные. Тишину нарушали лишь маленькие камушки, покатившиеся вниз по насыпи.
Где-то в дали обиженно прокричала ночная птица. Солнце уже греет макушки деревьев, а она так и осталась не солоно хлебавши. Из-за лесного пожара вся вкусная мелочь разбежалась и попряталась по норам.
Сзади засопел Носорог. Он ничего необычного не слышал, и стоять вот так, не шелохнувшись с каждой минутой ему становилось все труднее и труднее. Не выдержал и переступил с ноги на ногу и Мао.
Но наконец, кажется они расслышали то, что почувствовал Ворон. Оттуда, куда должна бла поворачивать железная дорога послышался топот.
Мао щелкнул переводчиком огня «Калашникова» поставив его на стрельбу одиночными. Носорог тоже прильнул к своей старенькой М-16, взяв под прицел изгиб рукотворной просеки. Ард же сделал два шага в сторону и, поставив ногу на изогнувшуюся рельсу, положил на колено свой дробовик.
