Некогда зеленый прямоугольник поляны был застроен мелкими хижинами. Основу поселения составляли хлипкие на вид домики, плетеные стены которых были обмазаны красной глиной. Но встречались среди них и необычные постройки. Такие как эта махина у входа. Некогда это был трейлер, у которого отсекли кабину, надстроили второй этаж из ржавых металлических листов, не забыв устроить бойницы для крупнокалиберных пулеметов, и, ко всему прочему, сбоку от этого монстра была приторочена огромная платформа от еще одного грузовика.
— Наша церковь, — к наемникам подошел светлолицый человек, с почти такого же пепельного цвета волосами, что и у самого Ворона.
— А это алтарь, — Мао ткнул пальце в сторону платформы.
— Нет. Это жертвенник.
— А ты кто? — Носорог на всякий случай сделал два шага назад.
— Айю Мбеке, — незнакомец протянул Носорогу руку, — младший жрец.
— Что-то не похож ты на жреца, — засомневался Носорог, но руку все-таки пожал.
— Успокойся, дружище, — Ворон похлопал товарища по плечу. — Айю тоже из племени Ахо. Просто жрецы подобрали его маленьким на гнилых болотах, вылечили и обратили в свою веру.
— Лечить мы умеем, — Мбеке улыбнулся. — В этом вы сегодня еще убедитесь.
— А тебя и правда так зовут, — Мао с интересом рассматривал белого жреца.
— Сколько себя помню, все время так и звали.
— А что это у тебя за странные отметины на лице, — Носорог указал на параллельные шрамы, украшающие обе щеки Айю.
— Это «знаки агассу», или «когти леопарда», ответил Мбеке. Такие положено носить только уважаемым людям. Хочешь за пять патронов я сделаю тебе такие же?
— Н-нет. Спасибо за оказанную честь, но…
Ритмичный барабанный бой заглушил последние слова Носорога. На маленькой площади, свободной от ветхих мазанок, к этому времени собралась почти вся деревня. Откуда-то справа три здоровых молодца, вооруженных двухметровыми копьями, вывели пятерых замызганных, одетых в лохмотья мужчин.
— Их подозревают в убийстве трех детей, — громко, стараясь перекрыть барабанную дробь, сказал Мбеке. — На прошлой неделе возле реки нашли три обезображенных детских тела, и почти сразу нам попались эти злоумышленники.
— А откуда вы знаете, что это они? — прокричал Мао.
— А вот сейчас и узнаем.
Подозреваемых поставили на платформу. Из боковой двери «церкви» вышел смуглый мужичок небольшого роста. На голове его было что-то неописуемое. Что-то желто зеленого цвета, похожее на кокон диких пчел. И из под этого «кокона» на голые плечи ниспадали тысячи маленьких косичек с вплетенными в них разноцветными шнурками.
— Обамамеянг Додо, — Ворон повернулся лицом к наемникам, чтобы они могли прочитать чудное имя по его губам, — собственной персоной.
— Верховный жрец, — добавил Мбеке.
В руках Додо держал большой глиняный кувшин с какой-то жидкостью.
— Варево истины, — пояснил Айю Мбеке.
Ворон словно оступившись, вцепился левой рукой Носорогу в плечо. Правой же он схватился за голову.
— Что с тобой? — подскочил к наемнику Мао.
— Ничего. Просто привиделось что-то. Смотри туда.
В это время Додо подошел к первому пленнику и заставил его на виду у всех собравшихся выпить приготовленное знахарями снадобье. Оно должно было «изобличить» преступника, который, убил детей. Потом тоже самое помощники Обамамеянга проделали с остальными.
— Сейчас мы все узнаем, — глаза Айю Мбеке заблестели. — Те, кому в подобных случаях удается проблеваться варевом, считаются оправданными, те же, кому это не удается, умирают, доказав тем самым свою виновность.
Первого и третьего пленника вывернуло наизнанку. Трое остальных схватились за животы, упали и скрючились на платформе, как дождевые черви, проткнутые костяной иголкой.
Подергавшись, бедняги наконец испустили дух. Их тела тут же утащили за ноги, а жрецы объявили их виновными в убийстве детей. Правосудие восторжествовало.
Невозможно сказать, было ли на самом деле ядовито то питье, которое жрецы дали пленникам. Они, между прочим, сами тоже выпили его вместе с обвиняемыми. Мбеке был твердо уверен в том, что то был не яд, а просто отвратительное варево. Но если это так, получается людей убил не яд, а страх оттого, что им не удалось избавиться от выпитой ядовитой жидкости, или же причина смерти — сознание своей вины?
— Весело у вас тут, — Носорога передернуло. — Могу представить, как здесь лечат!
— Сейчас увидишь.
Толпа заметно поредела, и наемники получили возможность подойти ближе к платформе. Справа от нее, возле огромного дерева с окрашенным белым стволом стоял небольшой красный котел. Недалеко от него полукругом лежали маленькие высушенные тыквы со странной резьбой на боках. На одних можно было увидеть круги, на других треугольники, на третьих квадраты и даже пятиконечную звезду. Мао насчитал шестнадцать таких тыкв, а позднее он узнал, что то были шестнадцать знаков Яо, божества здоровья.
Прямо над этой овощной композицией висела пеньковая веревка с нанизанными на нее дубовыми листьями. То был символ К'по.
Пока наемники, рассматривали все эти штуковины, на платформу перед входом в церковь вывели под руки человека. Он был явно в невменяемом состоянии. На поднятом к небу лице застыло выражение экстаза. Толстые губы были сложены в блаженную улыбку, и, хотя глаза его были открыты, он явно не воспринимал окружающего. Пока он стоял перед церковью, его поддерживали за руки.
Вскоре из дверного проема в торце бывшего трейлера показался жрец. На этот раз это был не Додо. С бритой головы служителя культа свисал пучок волос с воткнутыми в него перьями. Жрец склонился над котлом и бросил в него какой-то порошок. Затем туда же последовало и несколько листьев из висевшего на его поясе мешка.
Ни этот порошок, ни листья не коснулись даже губ человека, поддерживаемого двумя ассистентами, но было видно, как тело его на глазах крепнет. Жрец еще стоял перед ним, когда из-за кустов на поляну потянулась цепочка местных жителей, разукрашенных во все цвета радуги, и под грохот все тех же барабанов, они начали в медленном ритме танцевать вокруг них, то сужая, то расширяя круг.
Так продолжалось несколько минут. Затем человек зашатался, и его под руки увели обратно в церковь. Жрец и два его помощника скрылись, а за ними последовали танцоры. Церемония была короткой, а Мбеке объяснил наемникам, что тот человек уже «готов». Носорог понял его слова так, что он уже подготовлен для последующего обряда. Скорее всего он находился под воздействием наркоты и был не в состоянии воспринимать окружающее.
Хотя и нельзя утверждать, было ли его состояние результатом действия наркотика или гипноза.
— Это обряд очищения больного провели для того чтобы в него не мог вселиться злой дух. Дальше все будет хорошо. Он выздоровеет.
— Сомневаюсь, — Ард Овергоор перекрестился.
— А-а-а! Старый знакомый! — из-за угла в сопровождении нескольких охранников появился Обамамеянг Додо, несколько минут тому назад вроде бы скрывшийся в утробе церкви. — Каким ветром занесло.
— Попутным, — Ворон пожал протянутую Додо руку.
— Ну, тогда прошу ко мне, пока тебя не сдуло дальше.
Вся процессия, состоящая из четырех наемников, Обамамеянга и его свиты, Айю Мбеке и еще нескольких жрецов, по одной из тесных улочек направилась к центральному склону «Кото Ндеога».
Проходя мимо хижин, Носорог обратил внимание на то, что над входом каждой из них была прибита та или иная часть какого-либо животного. В основном это были куриные лапки.
Все это мясное изобилие, естественно, было не первой свежести и над деревенькой висел устойчивый запах разлагающейся плоти.
Протиснувшись в узкие двери в боковой части склона, каждый из процессии тут же оказывался в просторном, но темном коридоре. Двое из охраны Обамамеянга зажгли небольшие факелы.
По мере того, как наемники продвигались в глубь склона, сопровождающая их толпа увеличивалась в размерах. Из всех дверей по обе стороны коридора высовывались любопытствующие и тут же вливались в и без того внушительный поток. Но вот у дверей на лестницу, ведущую на верх, весь этот сброд как отрезало. Исчезли и жрецы. В аппартаменты Додо вместе сним вошли лишь наемники и два охранника.
— Располагайтесь, — Обамамеянг плюхнулся в кресло, покрытое пятнистой шкурой.
Похоже он и взаправду укокошил здорового Леопарда, завладев его душой.
— Ладно, смех смехом, но говори, Ворон, зачем пришел? Я-то прекрасно знаю, что просто так ты бы здесь не объявился. Хотя можешь и не говорить, и так все ясно. Тебе нужны лошади и ты решил принять мое прошлогоднее предложение.
— Божества Вуду тебе это сказали, — Ворон устроился на кожанном диване, а Ард, выступающий на этот раз в роли переводчика передал Верховному жрецу слова наемника.
