Магии демоны были лишены, то есть магии в привычном понимании. Они могли приворожить, но только близостью (наверное, вовсе уж небывалое наслаждение доставляли), могли видеть чувства, могли через пару дней научиться понимать любой язык (и Лиар быстро начал понимать русский, хотя Дану уже трудновато было вспоминать песенки Щербакова). Но вот тому, что умел любой член Гильдии магов, ни одному демону научиться не удалось бы ни при каких обстоятельствах. Нирут заверил клятвенно. Дан сделал вид, что поверил.
В один день, который Дан счел-таки прекрасным, несмотря на омерзительную погоду, Нирут объявил, что они уезжают, причем немедленно. Аль позволил себе покоситься на окно и тяжко вздохнуть, что властителем замечено не было. Сам он, что интересно, погрузился в карету, а вот им пришлось изображать почетный эскорт, слабо надеясь попасть внутрь кареты, когда зрителей будет поменьше. Ледяной осенний дождь и пронзительный ветер были настолько неподходящей погодой для отъезда, что император лично поуговаривал властителя обождать, потому что погодный маг обещал потепление буквально через несколько дней. «Нет у меня нескольких дней», – без особой вежливости бросил Нирут, раскланялся и нырнул в теплое нутро кареты. Остальные взгромоздились… нет, ну конечно, лихо вскочили на коней, приосанились и поехали шагом. В столице действовали ограничения скорости. Конечно, властитель мог бы на них и наплевать, но вот не плевал. Дан предпочел бы рысь, тогда стук лошадиных копыт и его зубов совпадали бы по ритму. Черные плащи и тонкие кожаные куртки были практически непромокаемыми, но это «практически» зависело исключительно от времени пребывания под дождем, а только на выезд из города ушло больше часа. У Дана замерзли уши и посинел нос; Аль выглядел чуточку получше, но Дан не дал бы голову на отсечение, что он не использует какую-то магию для обогрева. Они ехали по обе стороны кареты, рядом с Даном бежал страшно недовольный Черныш, рядом с Алиром рысил Шарик, единственный, кому любая погода была нипочем. Остальные со своими синими носами тащились сзади.
За городом кучер погнал лошадей вскачь. Дороги в империи были разные, однако в окрестностях столицы – почти идеальные, копыта лошадей не скользили, лужи не скапливались. Ветер обрадованно ударил в лицо и отбросил плащ за спину. Интересно, зачем он над нами издевается? Понты разводит для кого-то? Или случилось что-то, подлежащее экстренному обдумыванию, а думать он, как все нормальные люди, предпочитает в одиночестве?
В общем, к привалу все выбились из сил просто потому, что промокли и замерзли. Когда начало заметно темнеть, карета остановилась, но Нирут и носа не высунул, предоставив своим людям и палатки ставить, и костер разводить. Черныш жался к ногам и скулил тихонько, жалуясь на сырость и усталость, пока Дан обтирал своего коня и насыпал ему овса. Краем глаза он косился на Лиара. Тот, занимаясь тем же, что-то своей лошади говорил, легонько улыбаясь, а та, словно отвечая, помахивала головой и норовила нежно прикусить его за плечо. Лара точно так же общалась с животными. Ее всякая тварь обожала, даже дикие звери не боялись. Вытащит кролика из силка, ушки ему погладит, живот почешет, он успокоится – тут она ему шею и свернет. Она была уверена, что мясо лучше, если животное в момент смерти было спокойно. Адреналин, наверное, вкус портит.
Дан протер и чешую Шарика, тот терпеть не мог грязь, а по такой дороге невозможно не забрызгаться, выслушал серию переливчатых благодарностей и занялся несчастным псом: тоже растер как следует. Вот бы сейчас кто его так растер, а то уже тела почти нет. Плащ таки промок, ну а за ним и куртка, и свитер… Наверное, в Новосибирске Дан уже умер бы от пневмонии или хотя бы от насморка, а здесь хоть бы хны, чтобы заболеть, ему требовался уж совершенный экстрим. Нирут высунул нос и скомандовал: «Вы оба – ко мне». Дан подумал и решил, что Черныш не помешает, забьется под скамейку и хоть согреется. Нирута вроде запах мокрой шерсти не раздражал.
– Раздевайтесь, – сказал властитель, – не хватало еще, чтоб простудились.
Их вещи путешествовали в «багажнике» кареты, доступ в него был и изнутри, так что они быстренько повыкидали мокрую одежду наружу. В положении собственности были свои преимущества. Кто-то из слуг подберет их шмотки и обеспечит просушивание, причем в первую очередь. И сапоги почистят. Дан растирался полотенцем, пока Нирут добродушно не бросил: «Шкуру сдерешь», потом быстро облачился в сухое. Его уже ждало лучшее средство для сугреву – полстакана водки. Аль завистливо вздохнул, потому что его водка мгновенно валила под стол. Черныш, умильно поглядывая на властителя, начал втискиваться под лавку.
– Не психуй, Дан, – улыбнулся Нирут, – пусть греется, он все же еще почти щенок. Здорово замерзли?
Дан кивнул и жахнул водку. Аль пожал плечами:
– Умеренно, я грелся. Уж извини.
– А ты не в Гильдии, – хмыкнул Нирут, – это они не рекомендуют использовать магию по мелочам. А ты на этакой малости не израсходуешься. Помогло? Быстрее восстанавливаешься?
Они заговорили вроде бы и на всеобщем, но на непонятном. Если бы банковский клерк Лазарцев попал на симпозиум по философии, было бы то же самое. Вроде бы и слова сравнительно понятные и знакомые, а связать их в нечто целое не получается. Дан развалился на удобной скамейке и почти с нежностью наблюдал, как властитель самолично готовит горячее вино с пряностями. Водка, конечно, согрела, но и это не помешает. Кстати сказать, первейшее средство против простуды. Да и после простуды тоже. Но вот Алиру на голодный желудок не стоит… ага, это правильно.
Аль уже запихивал в рот аппетитный пирожок. Дан облизнулся и тоже получил. Пирожок был не императорский, абсолютно плебейский, с картошкой и луком. И горячий. Через часок им еще и супчик предложат. Хотелось супчику.
– Вопрос можно?
– Валяй.
– Не доверяешь Лиару?
Нирут фыркнул столь презрительно, что Дану стало неловко, хотя презирали не его.
– Успокойся. Он не засланец, как ты выражаешься. Обычный парнишка. Обычный демон. Был мастером-убийцей, а теперь перестал им быть. Пока. Так же легко, как и стал.
– Они как дети, – почти ласково сказал Аль. – Хотя Лиар для демона умен. Старается рассуждать, старается думать. Славный парень.
– Ага, – согласился Нирут, – забирайте себе. Пусть с вами будет. Понадобится мне, скажу. Вы у меня ребятки умные, не станете при нем лишнего говорить. Ну что ж. Нашим не понравилось использование демона Гильдией убийц.
– И что? Рвем в клочья или отлавливаем зама по кадрам?
Нирут потратил несколько секунд, чтобы сообразить, посмеялся и кивнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
