Или мир сумасшедший, или Дан. Или оба.
– Можно я с тобой посижу?
– Еще раз вот так подкрадываться будешь – выпорю, – пообещал Дан и тут же пожалел. Для него всего лишь слова, а этот готов спину подставлять. – Сиди. Он, похоже, и от землетрясения не проснется.
– Почему вы меня с собой не взяли? – обиженно спросил Лиар. – Я видел, вы Карка Ледяного привезли, значит, на Гильдию ходили, со мной-то легче было.
Дан даже не сказал, чтоб он властителя спрашивал. Ему благоговение не позволит. Лара тоже никогда не спрашивала.
– Но ты же признателен Гильдии за заботу, – заметил он. Демон искренне удивился:
– Ну и что? Сейчас же я служу властителю. К тому же вы ведь не убивать Карка ходили, а брать. Я уж не знаю почему, наверное, надо властителю, но со мной было бы совсем просто, ты же понимаешь. Вы мне не доверяете, да?
– Тоже нити видишь? – хмыкнул Дан и промахнулся.
– Нет. Это же не чувство. Это от рассудка. Мы видим только то, что от разума не зависит. Личное. Дан, если хочешь, спрашивай. Я тебе все расскажу. Все, что знаю
С упором на тебе. Глядя этого на красавчика его возраста, Дан никак не мог принять, что он по сути ребенок. Даже еще не подросток. На умственно отсталого он не тянул, как не тянула и Лара, просто ум устроен был совсем иначе. И правда, никаких склонностей к рассуждениям, любые размышления вслух, которыми отличался, например, Гай, вызывали у нее тщательно скрываемую зевоту: она Гая уважала, считала умнее самого властителя, но предпочитала готовый результат его размышлений, а не процесс. Хотя, надо признать, Гай философствованиями не увлекался. Это было для удовольствия – толстенный трактат осилить и потом парой слов с кем-то знающим обменяться. Если попадется такой, потому что и Нирут не особенно стремился…
Вот что их еще и объединяло. Всех, включая властителя. Твердо стояли на земле. Теория теорией, а они – практики. А Дан умный, сил нет, и полсотни лет не прошло, как сообразил. И Гай был прагматик, и Аль, и Нирут, а что уж о нем самом-то говорить… Помечтать о спасении мира посредством гранатомета – вот и все абстракции. А как только до реализации этой мечты (выдумки!) дошло, так скептическая улыбочка, которая бесит Нирута, похоже, всерьез уверенного, что они мир спасают. Такая рутинная работа. Серые будни. Каждодневный труд. А Дан так уже и спас, когда остановил Велировы планы выпадом под челюсть. Звезду Героя на грудь – и дальше мир спасать. Лазарь, слава богу, помер за ненадобностью, ну так не его место не замедлил явиться благородный герой в черном. Но блондин. Тьфу.
Заглянул Нирут, кивнул приветливо и равнодушно и удалился то ли вершить свои властительские дела, то ли просто спать. Дан угнездил голову на спинке кресла и прикрыл глаза. Выудит он из этого Ледяного требуемую информацию, вооружит ею своих клевретов… стоп. Клевреты вроде ругательное слово. А какое хвалительное, забылось. В общем, даст задание Квадре – и пойдут они подчищать грехи, охотиться на мастеров Гильдии, и хватит же у Нирута властительства, ума и такта снарядить с ними этого мальчика. Сорокалетнего мальчика.
Аль проснулся, когда уже рассвело. Дан сидел без рубашки и изучал рубец на боку. Словно неделя прошла. Спасибо, Гай. Плечо, кстати, тоже болело не очень, и синяк существенно уменьшился в размерах.
– Когда в депрессию впадать начнем? – приветственно осведомился он, чтобы саму мысль об этом вышибить из впечатлительной эльфийской головы. Аль сначала побледнел, потом покраснел, а Лиар и вовсе рот раскрыл. – Нирут не был не то что не разгневан, но и не удивлен, значит, против этого сна у тебя не было шанса. Или это что-то, чему он тебя не успел научить.
Эльф понурился. Он болезненно переживал любую неудачу, не говоря уж – поражение. Куда более болезненно, чем Дан. Трудное детство сказывалось. Теперь ему непременно надо быть самым лучшим и вообще непобедимым. А таких не бывает. Даже демона можно убить. Даже властителя.
– У них есть маг, – сообщил Лиар и в ответ на скептическое Даново «Какая новость!» поспешно добавил: – То есть я хотел сказать, очень хороший маг. Недавно, лет семь. Я его не видел никогда, его прячут. Он амулеты делает, а еще такие штуки, которые срабатывают даже у не магов. Я не знаю, как они называются.
– Так и называются, – мрачно проворчал Алир, выбираясь из-под одеяла. – Не надо следить за мной в ванной, я не стану вешаться или топиться. Потому я и не почуял опасности, что мага рядом не было. Не могу ж я шарахаться от всякого встречного. А ты, как всегда, умный, не высунулся из кареты, потому и не уснул. Эту штуку надо в лицо направить.
Он ушел в ванную, а демон недоуменно спросил:
– А как называются – штуки?
– Амулеты, – вздохнул Дан. – Просто бывают охранные, а бывают боевые. Одноразовые. А ты пользовался такими?
– Мне-то зачем? – удивился Лиар. – Я и так справлялся. Дан… Скажи, пожалуйста, почему ты мне не доверяешь?
Пока Аль изволил принимать ванну, Дан втолковывал Лиару, что доверять тут – прерогатива властителя, а он лично так в общем и целом доверяет, ну не до конца, само собой, так до конца он доверяет только Квадре. Без властителя. И этим заявлением он поверг беднягу в предшоковое состояние.
Зачем бы нужен засланец, если он засланец? Контры строить Нируту? Ему построишь, как же. Или добыть Крест Рока? Кстати, надо будет проверить, как там он себя чувствует в Шариковых апартаментах… оставив Лиара на попечение Аля. Или Шарика. Черт возьми, а и правда – почему при всей явной братской симпатии такое недоверие? Ну не касательно артефакта, тут и понятно, никому не доверишь, даже Нирут с Алиром не знают, куда Дан Крест заныкал, а так, общо? Ведь не доверяет. То ли резкое преображение мешает – ах, трогательно как, раздумал убивать, потому что вдруг обнаружил любовь к умершей сестре (прости, Лара), да так радикально раздумал, что сам предпочел умереть, лишь бы клятву Гильдии не нарушить – и так легко принял возвращенную клятву… То ли все же не верилось в торможение развития в нежном умственном возрасте. Наверное, потому, что так сформулировали, потому что Лара не казалась умственно недоразвитой. То ли что еще. Но – мешало. Может, именно и симпатия мешала. О Лиаре хотелось заботиться. Шарфик поправлять и следить, чтоб конфеты до обеда не ел. Граничит с паранойей – считать ребенком не просто убийцу и даже не просто профессионального убийцу, киллера, если по-домашнему, но мастера-убийцу. Суперпрофессионала, куда там Люму, о котором заботиться желания не возникало. Люм, конечно, давно был не то чтоб свой, еще чего, чести много, но привычный вроде говорящего и неплохо фехтующего элемента интерьера. То есть крайне хорошо фехтующего. Невольно вспомнилось Люмово: «А можно я лучше побуду живым бароном, ваша милость?» Еще и не дурак. И даже ведь не сволочь. Просто – предмет мебели. Мыслящий, но не размышляющий, в силу не неумения, а нежелания. Бесцветный. А ведь Дан полагал, что Люм к ним в какой-то степени привязан… ну хотя бы к самому Дану да властителю, эльфов он не любил принципиально, а Шарика упорно считал животным. Вольно ж ему…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
