защиты, только вот снова испачкался.
Ладно… наигрался на сегодня, хватит уже лупить слабых и беззащитных, пора домой.
* * *
Я снова заявился на склад и вывалил целую гору вещей. О том что они сняты с трупов я тоже упомянул, но в нашу эпоху людей этим не напугаешь. Легкая промышленность не работает, а шить самостоятельно мало кто умеет, потому любая одежда выносится и складируется, люди не стесняются ходить с заплатками и в откровенно старых вещах. В особенности на работу.
— Спасибо вам, вы наш спаситель!
Пожилая женщина называет 20 летнего на вы. Ситуация уже давно не курьезная, а отражающая перемены, произошедшие в этом мире. Теперь сила правит всем, а общество по мышлению и менталитету возвращается в феодальную эпоху.
Я не преувеличиваю, холопы работают, хозяева сражаются и добывают, они же имеют абсолютную власть и ведут переговоры с себе подобными. Как мне еще себя назвать кроме как не феодалом? Даже приближенные мои сторонники еще побаиваются меня, в том числе Алиса и Борис, знают ведь на что я похож, когда пребываю в гневе.
И все же жизнь налаживается. Мы почти обеспечили себе продовольственную безопасность, имеем склады, организованную медицину, правда всего с 1 целителем и парой врачей, детский садик, маленькую школу, даже держим пару автомобилей в рабочем состоянии, на всякий случай. У нас есть налогообложение, свои законы, связь с общественностью, Лич, который следит за порядком и сажает в кутузку преступников. Двоих воров я велел высечь, убийцу расстрелять. Неотвратимость наказания и отсутствие любых формальных заморочек удерживают наше сообщество в рамках приличия.
Скелеты берут на себя самую тяжелую работу и ночную охрану поселения. К сожалению для многих моих подопечных, сил скелетов никогда не хватит чтобы избавить людей от труда. К тому же пусть они лучше работают, чем строят планы как свергнуть своего честного правителя. После расширения пришлось заколотить множество окон и потратить только на это уйму времени и усилий. Дальше началась генеральная уборка, отвратительное и грязное дело, пришлось отскребать убитых и разлагающихся зомби от стен и полов и сжигать их тела на больших кострах. Огонек постарался, но от запаха мертвечины на многих этажах избавила только хлорка.
Что-то я слишком глубоко задумался, пока топал домой. В себя пришел только на пороге, где меня встречала Марина. Она уже точно знает, что я принес много нового. Никогда она не скажет прямо, но я знаю, что каждый раз она ждет что я принесу что-нибудь интересное ей.
Я не против, в лесу я насобирал хорошие букеты и вручил ей сразу три.
— Спасибо.
— Все что я принес бандиты сняли с трупов. Потому я не хочу, чтобы ты носила те вещи. Для тебя я лучше ограблю магазин, если еще есть такие, из которых все не вынесли.
Да, я ее балую и меня это не волнует. Были времена, когда я выносил любые магазины и все вещи тащил ей. Она первая выбирала что ей нравится и складывала в шкаф, затем в другой, пока не забила вещами их все. И все равно ждет, и радуется, чтобы я принес ей что-нибудь.
Она чмокнула меня в щеку. Чтобы я не приносил она всегда мне рада. Думаю даже будь я никем она все равно была бы рада меня видеть и всегда поддерживала.
— Пойдем ужинать.
…
Мы поели, теперь сидим друг напротив друга. Она хочет что-то сказать. Она вообще не пустомеля, о ерунде не болтает, если она хочет что-то обсудить после еды, значит это имеет значение.
— Максим…
— Хочешь о чем-то попросить? Я слушаю.
И она не из тех, кто пытается сесть тебе на шею и ноги свесить. То, что мы вместе еще не повод для требований и нытья, она это прекрасно понимает. Она редко о чем-то просит и не делает этого без причины.
— У меня подруга во внешнем кольце.
— Она останется там.
— Он…
— Никаких исключений. Стоит один раз сделать поблажку и другие потребуют того же.
— Там жизнь не сахар.
— Знаю. Мы сейчас не можем раскошелиться на блага цивилизации.
Да, во внешнем кольце по-хорошему нужно еще три колодца ставить. Но откуда взять деньги на это? Электричества там тоже нет.
— Я понимаю. — Она не злится, это вообще не про нее. — Этого и хотят люди. Тех же удобств что и в цитадели.
— Мне об этом никто не говорил.
— Они тебя просто боятся.
— Правда? А должны быть в ужасе. Это моя недоработка.
— Они…
— Люди всегда чего-то хотят и требуют. Со временем все будет… Письма есть?
— Сегодня, как ни странно, ни одного. Уведомляют только что прорывов не было.
— Неужели сегодня можно будет спать спокойно? — Потому что я уже трижды на этой неделе вставал ночью и ехал на окраину убивать мертвецов, потому что очередная орда пробилась и терроризирует людей. Марина этим ночным подъемам, конечно, не рада.
— Наверное.
Я зевнул. На дворе только 7 вечера, а спать уже хочется. Да, мне случалось ложиться рано, а ночь проводить в лаборатории.
— Не ложись сейчас, не надо.
— Я и не думал. Кое-что еще надо сделать.
…
Пулемет максим был установлен в одной из квартир на девятом этаже. Отсюда у него превосходный сектор обстрела, три скелета будут ему вечным расчетом, они же будут наблюдать за округой из соседних квартир. Скелеты сразу же проверили пулеметную ленту, исправность механизма, количество патронов и т.д. Приятно иметь такую верную неживую армию, зарплата не нужна, спать не нужно, есть не просят, стремятся услужить.
Химическая лаборатория у нас тоже есть, правда вхожи в нее два человека, я и ботаник. Она сейчас занята своими цветами, новые виды растений обеспечили ее работой на сотню лет. Так что помещение в моем распоряжении. Я начал смешивать.
Ядовитые растения, токсичные или противоестественные вещества, подаренные нам наукой, яд земноводных, смертельные для человека выделения. Все это я уже не раз смешивал, здесь предварительно облачаясь в специальный костюм с противогазом. Совет Малыша о химическом оружии я воспринял серьезно. Итогом моих многочасовых трудов и потраченных резервов маны стали 5 склянок с очень ядовитой гадостью, универсальной и способной свалить кого угодно. Устройство способное стрелять химическими гранатам или ампулами я еще не собрал, хотя его чертеж книга предложила, пневматический гранатомет — отличная задумка, но заготовки у меня под него нет. Густое облако отравы,
