Осташов, - заявила она мне презрительным тоном. – Впрочем, чему я удивляюсь, все вы мужчины помешаны на своем достоинстве!
- Зато прикольно, - сказал я. – Сразу видно, что тут побывал русский человек. Ты больше на меня не дуешься, милая?
- Послать бы тебя куда подальше, да толку… Но однажды, Осташов, ты у меня попляшешь, обещаю.
- Поскорее бы! Ты даже не представляешь, как я хочу с тобой… поплясать.
- Зачем ты принял предложение Крейга?
- А что мне еще было делать? Мне надоели его лирические пассажи. Надо было заткнуть ему рот. Теперь он, по крайней мере, не будет нам надоедать. А помолвку никогда не поздно расторгнуть, так ведь?
- Ты принял решение за меня, а я ненавижу, когда кто-то принимает решения за меня, - не унималась Марика. – Тебе никто не давал такого права.
- Сладкая моя, ну успокойся. Не надо все так буквально воспринимать. Обещаю, я не отдам тебя Крейгу. Хочешь, я его просто прикончу?
- Ты на это способен?
- Нет, - признался я. – Он не сделал мне ничего плохого. Вся его вина в том, что он тебя любит, и, похоже, любит искренне.
- А ты? Как ты меня любишь?
- Больше, чем Крейг. Даже выразить не могу, как сильно я тебя люблю.
- Опять врешь, Осташов? – Голос Марики дрогнул. – Как же я тебя…
- Обожаю, да? Ты ведь это хотела сказать?
- Нет, не это, - Марика сделала паузу. – Между прочим, уже начинает темнеть.
- Точно, и нам нужно перетащить сюда нашего жениха. Он, поди, нас заждался. Но сначала пойдем, глянем на алтари.
Алтари, о которых сказал мне Консультант, располагались на равном расстоянии друг от друга, как раз на полпути от башен до внешней стены и окружали башни правильным кольцом. Они имели весьма своеобразную архитектуру – напоминали полые ступенчатые пирамидки, внутрь которых вел низкий полукруглый вход. Поскольку добраться до дальних алтарей я не мог, - мне неминуемо пришлось бы пересечь радиальные аллеи Паутины, идущие от башен к стене, - оставалось надеяться, что нужные мне подсказки я обнаружу в одной из двух пирамид в моем секторе площади. Спустившись по лестнице, я оказался в глухом темном подземелье, в центре которого возвышался кубический жертвенник метр на метр. Над жертвенником, на прикрепленном к своду пирамиды ржавом железном колесе болтались на цепях истлевшие и распавшиеся человеческие костяки – весьма неприятное зрелище. В дальнем правом углу крипты была навалена куча переломанных и иссохших черепов и костей. Ничего интересного внутри пирамиды я не нашел: ни надписей, ни каких-то интересных для меня предметов тут не было.
Выйдя из пирамиды, я сделал два очень неприятных открытия. Во-первых, на площади появились кадавры. Скорее всего, они пришкондыбали сюда со стороны ворот, ведущих в город – там их столпились сотни. Пока мертвецы бесцельно и бестолково бродили поаллеям Паутины к башням и обратно и вроде не замечали меня, но такое соседство реально напрягало. Во-вторых, камень в перстне Детекции Магии приобрел красноватый оттенок. Нечто, затаившееся в башнях, или уже засекло меня, или очень близко к тому, чтобы засечь. Нужно торопиться.
Второй алтарь был точной копией первого, но здесь никаких скелетов на цепях не было, на жертвеннике стояла массивная жаровня из позеленевшей от времени меди, по обе стороны от которой были разложены покрытые пылью и ржавчиной загадочные инструменты, смахивающие на хирургические пилы, ланцеты, щипцы и долота – видимо, джентльменский набор практикующего некроманта-живодера, - а на стенах внутренней крипты были высечены рунические надписи на сидуэне, и вот что я сумел прочитать:
«Возжигая огонь, помни о дне Дома, правящего временем.
В день Дома воды подай воду.
В день Дома огня подай живую плоть.
В день Дома дыхания подай благовония.
В День дома земли подай прах земной.
Скрепи подаяние силой Интэ, дабы оно было принято.
Входя в предел Избранных, помни о своей ничтожности.
Не вопрошай Умершего о смерти, спроси о жизни, и даст Он ответ.
Не желай знать того, чего не полагается знать.
Помни – око Харона следит за каждым шагом твоим».
- Опять загадки, - буркнул я, разглядывая разложенный на жертвеннике зловещий инвентарь. - Марика, что будем делать?
- Сначала надо понять, о чем тут говорится. И еще, надо позаботиться о Джармене. Я что-то о нем беспокоюсь.
Я молча проглотил подколку – ясен пень, Марика хочет, чтобы я лишний раз поревновал. Однако топтаться возле алтаря, заваленного заржавевшими от крови палаческими штукенциями, тоже не хотелось. Выбравшись на свежий воздух, я перебросил веревку через плечо, вернулся к стене и забрался наверх. Джармен, увидев меня, просиял и протянул ко мне руки.
- Наконец-то! – воскликнул он. – Уф, а я уже волноваться начал!
- Лови! – Я кинул ему веревку, а второй конец привязал к решетке рядом с собой. – И побыстрее.
Крейг быстро и ловко взобрался по веревке на стену и так же сноровисто спустился по ней к башням.
- Ого, а тут становится многолюдно! – воскликнул Крейг, глядя на бродящих у башен зомби. – Может, мы зря сюда забрались?
- Может быть. Ты боишься?
- Только за тебя, любимая.
Ответить было нечего. Оставив веревку там, где я ее привязал, мы вернулись к алтарю, и я объяснил Джармену, что к чему.
- Честно говоря, у меня нет никаких идей, - сказал Крейг, выслушав меня. – А у тебя?
- Я поняла только, что надо зажечь огонь. Но вот как и из чего, вопрос. И что означают эти слова: «Помни о дне Дома, правящего временем»?
- А я знаю! – внезапно подала голос Марика. – Это о Зодиаке. Смотри, говорится о Домах дыхания, огня, воды и земли. Знаки Зодиака тоже бывают огненными, воздушными, земными и водными.
- Умница! – воскликнул я и тут же поймал на себе вопросительный взгляд Крейга. – Все точно. А какой у нас сейчас Дом Зодиака? Весы, кажись. Это знак воздуха,
