Недавно в Москве завершился Архиерейский Собор. Какие-то восторженные журналисты поспешили провозгласить в газете "Русская мысль", что он имел эпохальное значение, ибо агрессивные правые якобы потерпели на нем сокрушительное поражение. Восторжествовали идеи открытости миру, экуменизма, языковой реформы. Все это должно вселить в нас оптимизм.
Мне кажется, что все эти судьбоносные решения столь же важны и интересны, как классический спор остроконечников с тупоконечниками. Полемика в парламенте государства Блефуску безразлична для дальнейших судеб православия. Просто в Московской Патриархии все более прочные позиции занимают последователи митрополита Никодима (Ротова), он был всемирно известным сторонником открытости, экуменизма, языковой реформы, как, впрочем, и тот митрополит, о котором архиепископ Хризостом сказал, что он — настоящий кагэбэшник и атеист.
Бурная полемика вокруг "либеральных" приходов московских священников о. Александра Борисова и о. Георгия Кочеткова19 в конечном счете полезна только Священному Синоду и ОВЦС: она отодвигает в тень и скрывает подлинные язвы Патриархии, создает видимость "жизни", "полемики", "реформы" там, где безраздельно господствуют застой и коррупция. Общеизвестно, что планы участия Московской Патриархии в работе Всемирного Совета Церквей разрабатывались митрополитом Никодимом
123совместно с высокопоставленными чекистами или, точнее, высокопоставленными чекистами совместно с митрополитом. Они были утверждены на печально известном Архиерейском Соборе 1961 года, когда была поставлена задача тотального разгрома православия. Собор принял два решения: устранить настоятеля от руководства приходом и аннулировать без обсуждения все предыдущие постановления об экуменизме. Первое решение уже отменено, второе, к сожалению, даже не обсуждалось.
Определяющими для судеб Русской Православной Церкви являются вопросы восстановления соборности, замена ею принципа "демократического централизма", а попросту — авторитарного правления. Возвращение к решениям Поместного Собора 1917—1918 годов. Отвержение сергианства и всеобщее покаяние. Объединение разрозненных ветвей Русской Православной Церкви. Все это фактически разные аспекты одной проблемы, грани краеугольного камня. Сравнение наших якобы "посткоммунистических" дней со Смутным временем стало газетной банальностью, об этом сотни раз писали десятки журналистов. Они подробно анализировали экономические, политические, юридические, экологические и все прочие причины постигшей Россию катастрофы, все ближе подталкивающей нас к краю бездны, но неизменно проходили мимо православной Церкви. В системах большинства российских любомудров православие играет такую же роль, как в историографии Ричарда Пайпса. Да и в жизни у нас православие — не становой хребет общественного существования, а некий фестончик, пришитый сбоку ради красоты как дань моде. В день инаугурации Его Святейшество первым поздравил президента после произнесения клятвы и как бы благословил его, "да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте". А президент, по установившейся доброй традиции, в день тезоименитства приезжает поздравить Его Святейшество и дарит ему роскошный букет, центральные телевизионные компании радуют зрителей высокохудожественным концертным исполнением евхаристического канона. Иногда Церковь годится для миротворческих миссий, если высокие враждующие стороны норовят выиграть время и объегорить друг друга.
Не надо прятать голову под крыло: ни лжесимфонией Московской Патриархии с посткоммунистической олигархией, ни феерическими телешоу из Успенского Собора Московского Кремля, ни самыми развысокохудожественными концертами ду-
124
ховной музыки Смутное время не одолеть и не избыть. Известный русский мыслитель И.А. Ильин более сорока лет назад писал: "Русские летописи пишут о Смуте, что она была послана нам за грехи, — «безумного молчания нашего ради», т. е. за отсутствие гражданского мужества, за малодушное «хоронячество» и «непротивление злодеям»"20.
Коренной порок Московской Патриархии в том, что мы, усвоив сергианскую доктрину, неизбежно превратились в интегральную часть эсэсэсэровской государственности, стали колесиком и винтиком в дьявольской машине. Вера отеческая, вера православная, молитва и таинства — сами по себе, а функционирование церковного аппарата — само по себе. И естественно, став совслужащими, функционеры утратили способность к различению добра и зла, правды и лжи. Отсюда — спасение Церкви бесстыдной ложью, отсюда лжесвидетельства о Новомучениках, отсюда все формы маклаческого политиканства, отсюда страстные, надрывные обличения фашистских зверств в Катыни, американской агрессии в Корее, бактериологической войны где-то в Индокитае. Отсюда всесторонняя поддержка любых "национально-освободительных" движений и самых людоедских террористических банд и помпезные форумы ангажированных "борцов за мир". Отсюда активное участие в эмгэбэшной затее "Львовского собора" и ликвидация унии21, обернувшаяся страшной трагедией для всей Западной Украины. Отсюда ежегодные Рождественские (!) и Пасхальные (!) послания Святейших Патриархов и всех правящих архиереев, десятилетиями пакостивших каждую Праздничную Литургию, когда с церковных амвонов зачитывались гнусные коммунистические агитки. Желающим за давностию лет позабыть холуйское поздравление к 70-летию "Богоизбранного Вождя-Генералиссимуса" могу напомнить совсем свеженькое богомерзкое Послание к 70-летию Великой Октябрьской Социалистической Революции. Под ним подписи ныне здравствующих и заседающих членов Священного Синода. Зачитывали все эти Рождественские, Пасхальные и Юбилейные опусы мы, священники Московской Патриархии, на нас и вина: через нас грех входил в мир, мы вливали яд коммунистической пропаганды в уши наших словесных овец. И от тех слов своих осудимся.
И опять И.А. Ильин: "Правда и ложь смешались воедино. Добро и зло стали неразличимы. А за годы войны и официальная Церковь была вовлечена в эту систему лжи". "Одежда не гаранти-
125рует ничего. Разве иерочекисты, прилетавшие в Париж и соблазнившие митрополита Евлогия и митрополита Серафима (Лукьянова), — были не в рясах? Разве шулер не выдает себя слишком безукоризненным фраком и белоснежной сорочкой с бриллиантовыми запонками?"22.
После войны прошло пять десятилетий. За эти годы система лжи стала и более нахрапистой, и более тотальной, и более изощренной. И рясы стали более безукоризненными, куколи и клобуки — еще более белоснежными, кресты на них и на драгоценных митрах засверкали еще более крупными бриллиантами. Правда, нередко — фальшивыми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
