— А с тобой мы еще поговорим, — жрица вдруг обернулась к Сорнтрану.
Сердце неприятно сжалось. Если Лледрит знает, что именно он ходил за головой Зеерита, то ничего хорошего ему не светит. А если она знает, что он и ее сына убил…
Зеерит… Несколько часов назад на их пути действительно стоял Зеерит, живой и вполне здоровый. Но Сорнтран был абсолютно уверен, что убил его. Неужели этот маг околдовал не только его соратников, но и на его сознание как-то повлиял? Но как? Это же почти невозможно… А если с его головой все было в порядке, то что же там на самом деле произошло? Как и почему остриженный маг был жив? И… есть ли во всем произошедшем вина Сорнтрана?
{20}
Сдаться? Смириться? Инстра никогда этого не делала и сейчас не собиралась. Свет всех подери, она же матрона одно из самых могущественных Домов В’Аргешшара! И она никому и ни при каких обстоятельствах не позволит себя обидеть. Особенно сейчас, когда ответственна не только за собственную жизнь.
Спокойно. Дыши. Думай.
В арсенале Инстры было не так-то много заклинаний, не требующих участия рук. И большинство были сейчас бесполезны… Но было то самое, полученное в дар от Богини.
Пока неловкие пальцы полуорка боролись с завязками на штанах, Инстра сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, внимательно осматривая оборванцев перед собой. Кого же из них выбрать? Заклинание от Богини можно использовать всего один раз, и желательно поразить им самого опасного из них. Был бы у них предводитель, это бы облегчило ей задачу. А так…
Кого же выбрать? Кого-то из полуорков… вряд ли. Они крупные, сильные, но обычно умом не блещут. В головах обоих сейчас — лишь желание поразвлечься, особенно после длительного воздержания во время пребывания в рабстве. Дуэргары держатся в стороне, кажутся смущенными и даже немного напуганными. В мыслях у них хаос: с одной стороны, они боятся ее — все-таки жрица Ллос, с другой — уж больно хочется показать свою силу, превосходство — особенно над кем-то вроде нее.
Значит, все-таки эльф. Тем более, что только у него в мыслях всепоглощающая ненависть к ней и желание унизить, уничтожить, убить. Почему — она не знала, да это было и не важно. Ее жизнь и благополучие ее ребенка — единственное, что важно на всем свете.
Как только она определилась с дальнейшими действиями, ритм сердца начал замедляться, тело расслабилось.
Полуорк, наконец, расстегнул штаны. Инстра издевательски ухмыльнулась, взглянув на его кривой член.
— Какая умиляющая уверенность в себе. Неужели ты действительно думаешь, что тебе удастся коснуться жрицы великой Богини и что тебе это сойдет с рук, оборванец? Ты действительно думаешь, что уйдешь отсюда живым?
Полуорк застыл. Спокойствие и уверенность в ее голосе сыграли свою роль: он и правда немного испугался.
Инстра подняла взгляд на эльфа и внезапно широко улыбнулась ему. Оборванец не мог знать, что она делает, но, видимо, интуитивно почувствовал опасность. Изменился в лице, попятился на пару шагов, но оторвать взгляд от глаз Инстры так и не смог.
И вдруг заорал. Мигом развернувшиеся к нему полуорки и дуэргары увидели, как он пытался зажать ладонями уши, начал тереть лицо, здоровый глаз и повязку на втором, нос — и отовсюду ручьями текла кровь. Несколько мгновений — и эльф свалился на землю. Дергался еще некоторое время, потом, наконец, замер. Остальные рабы смотрели на него, замерев на своих местах и затаив дыхание. Никто так и не решился подойти к нему.
— Прими его душу, великая Богиня, — сказала Инстра с улыбкой. И оглядела оставшихся. — Кого отправить к тебе следующим?
Полуорк, совсем недавно грозящийся показать ей, что такое “настоящий мужчина”, отпрыгнул от нее подальше, пытаясь застегнуть штаны и не упасть. Попятились и трое дуэргаров.
— Вы чего испугались, идиоты? — спросил второй полуорк с усмешкой. — Такое колдовство требует огромных сил, можно только один раз такое проделать, потом нужно долго восстанавливаться. Так что теперь она уже точно не опасна. Просто не давайте ей закрывать глаза и впадать в этот их транс — вот и все!
— Если ты так уверен в этом, что ж сам не подойдешь ко мне? — на лице Инстры вновь сверкнула самоуверенная улыбка. Нельзя было показывать зеленокожему, что его предположение было более чем верным.
Полуорк подошел и пнул ее, вполне уверенный, что ее можно было уже не бояться.
— Ну давай же, жрица, убей и меня этими своими колдовскими штуками!
Инстра не успела испугаться. Вдруг почувствовала, что ее силы, как ни странно, вовсе не иссякли. Где-то в области живота все еще ощущалась энергия, которая могла вылиться в заклинание. Даже в это заклинание.
На ее лице вновь появилась улыбка, на этот раз — вполне искренняя. Она мысленно собрала эту энергию в области глаз и бросила ее в глаза зеленокожего. И с непередаваемым упоением слушала его крики и смотрела, как кровь текла по его лицу. Когда полуорк упал на землю и задергался, Инстра перевела взгляд на остальных. Те, даже не переглядываясь и ни о чем не договариваясь, почти одновременно пустились наутек.
— Прими эту никчемную душу, Богиня, если она тебе нужна.
Вот теперь Инстра чувствовала себя по-настоящему опустошенной. Не без труда собрав последние силы, приподнялась, кое-как уселась, попыталась заглянуть через плечо, понять, чем связаны руки и как их можно освободить. Кажется, это обычная веревка. Уже неплохо.
Что же делать? Высвободиться самой никак не получалось — тут явно нужна была магия. Ядовитые облака, конечно, можно пустить даже в таком положении, вот только на веревки они никак не подействуют… И почему она в свое время не выучила ни единого огненного заклинания? Говорили же когда-то учительницы, что может пригодиться… Надо было их слушать.
Так, что еще есть? Должна же она знать какое-нибудь заклинание, которое бы ей сейчас могло помочь!
Услышав шум со стороны туннеля, куда бежали рабы, Инстра застыла, затаила дыхание. Всмотрелась в темноту, но ничего не увидела.
Начала снова перебирать в уме заклинания. По иронии судьбы, она даже знала одно, которое могло освободить из немагических оков, но оно требовало довольно сложной комбинации пальцев, которую в нынешнем положении сплести не получится, а еще наличия кожаного браслета на запястье, которого тоже не было.
Если эти оборванцы вернутся или вдруг явится какой-нибудь монстр, она будет уязвима, не сможет защититься. Надо спешить.
Точно, монстр! Как же я раньше не додумалась!
Улыбнувшись, Инстра прошептала заклинание и — хоть и не без труда — сложила пальцы в нужный знак. Простое, даже примитивное, заклинание, одно из первых, которые даровала ей Богиня — вместе со своим благословением, когда из девочки она превратилась в девушку. Она даже не помнила, когда в последний раз произносила это заклинание. Наверное, в подростковом возрасте, чтобы показать подругам…
Через мгновение перед ней появились два гигантских паука, одному из которых она мысленно приказала атаковать веревки на ее руках, второму же — защищать ее. Первый быстро принялся за дело, второй же, не видя вокруг угроз для хозяйки, просто стоял рядом.
Когда руки получили долгожданную свободу, Инстра погладила живот. Подумала, что, наверное, это ребенок дал ей силу на повторное использование заклинания Богини. Быть может, у ребенка и правда будет врожденный магический дар? Но неужели этот дар может проявляться с такого раннего срока?
Похоже, ты сегодня нас обеих спасла… или… спас…
Продолжая поглаживать живот, Инстра подумала, что даже если там мальчик, она будет любить и оберегать его и не даст в обиду.
А чтобы больше шансов было защитить ребенка и саму себя, нужно поскорее уходить из этого места.
Инстра потерла покрасневшие запястья, размяла плечи. Рукав платья порван, на правом плече болезненная ссадина. Висок тоже горит, на нем кровь. Щека поцарапана. Простонав, Инстра не без труда встала — ноги затекли, и стоять было довольно некомфортно.
