Если не считать калеку, насиловавшего Анет, Никаниэлю ни разу не приходилось убивать беззащитных людей. Все сраженные им до этого противники так или иначе посягали на его жизнь или жизнь окружающих. И даже в том случае в пещере, принц находился в окружении шайки разбойников, где каждый уничтоженный подонок заметно повышал его собственные шансы на выживание.
Пусть он тогда думал и не об этом.
Теперь же Ник собирался хладнокровно прикончить безоружного человека.
Какая-то часть его сознания настойчиво твердила, что он не прав и делать так нельзя ни в коем случае. Но эльф мысленно раздавил эту мысль башмаком и запер в глухой пустоте задворок разума. Таков этот мир. И действовать в нем надо соответствующе. Или ты, или тебя. Сильный правит…
— Ой, а куда делась Тива? — Сиина вдруг заметила отсутствие подруги и подошла поближе к Нику, взяв с подноса продефилировавшей мимо полуголой девушки бокал игристого вина.
Не дав ночной бабочке сделать и глотка, Никаниэль отобрал фужер и поставил его на полку за спиной. Сиина обиженно скрестила на груди руки и нашла взглядом другую посланницу Люсинды. А та, уже добравшись до бывшего городничего, практически повисла у него на плече и что-то жарко шептала мужчине прямо в ухо.
— А чего это она? — удивленно поинтересовалась девушка.
— Так надо. — отрезал принц, тоже наблюдая за действиями куртизанки, которая тем временем вовсю гладила Винфри, постепенно опуская руку все ниже.
Ну же, давай…
Не выдержав, Тэльмонд перехватил ладонь Тивы, поспешно раскланялся с Ваутом и, махнув рукой мрачного вида мужчине в костюме палача, потащил девушку в сторону тяжелой портьеры, явно отделявшей проход в другую часть здания.
Наживка заглочена.
Глава 39
— Сиина, мне нужно чтобы ты отвлекла вон того человека. — Никаниэль указал на мужчину, которого Тэльмонд поставил охранять путь ко внутренним комнатам.
— В маске палача? — уточнила девушка.
— Да. — принц обвел взглядом все помещение, но на них никто не обращал внимания. — И тогда я разберусь с Винфри. — добавил он значительно тише.
— Хорошо.
Следуя примерно тем же маршрутом, что и Тива до этого, ночная бабочка, держась стен, направилась к охраннику. Ник же пошел напрямик. Опыт множества балов и светских раутов помогал ему с легкостью лавировать среди гостей, практически никого при этом не задевая и не привлекая лишнего внимания.
Из-за задернутых шторок раздавались приглушенные стоны, которых не было слышно от места, где раньше стоял эльф. Они недвусмысленно заявляли о творимом внутри разврате. Гости вокруг смеялись и пили. Музыканты извлекали из своих видавших виды инструментов веселые мотивы, поддерживая атмосферу праздника.
Все вокруг сверкало и искрилось яркими красками, создавая еще более сильный контраст унылым будням Ночного Базара. Люди как будто всеми силами стремились впитать в себя эти крохи беззаботной роскоши и разгульного кутежа перед тем как вновь окунуться в обыденную серость беспросветных дней.
Внезапно со стороны где скрылся Гашур раздался тонкий девичий крик, однако тут же оборвавшийся, причем явно не по своей воле. Никто и бровью не повел, и лишь Ник, стиснув зубы, продолжил пробираться к намеченной цели.
К «палачу» он намеренно подошел несколько позже Сиины, давая ей время применить свои женские чары. И девушка, несмотря на весьма малый стаж пребывания под крылом мадам Люссоль, уверенно справлялась. Внимание охранника практически полностью сосредоточилось на обворожительной гостье.
Подобравшись чуть ближе, Никаниэль кивнул напарнице и, когда та изящным жестом повернула голову стража в свою сторону, незаметно прошмыгнул внутрь.
После яркого света главного зала полумрак внутренних помещений показался принцу кромешной тьмой. Музыка тоже заметно поутихла и звучала теперь так, будто Нику напихали полные уши ваты. Несмотря на отсутствие полноценных дверей, плотная ткань портьеры весьма неплохо экранировала пространство.
Дождавшись когда глаза привыкнут к царящему вокруг сумраку, эльф вытащил один из потайных кинжалов и, взяв оружие наизготовку, медленно двинулся вдоль ближайшей стены. Под стелющимся шагом опытного скаута не скрипнула ни одна половица и к первой двери Никаниэль подкрался не издав ни единого звука.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прислушался.
Тишина.
Осторожно заглянув внутрь, принц обнаружил множество составленных друг на друга коробок. Похоже на склад. Вряд ли Тэльмонд повел свою пассию в пыльное хранилище. Не с его апломбом.
Осмотр второго и третьего помещений тоже ничего не дал. Ник начал торопиться. Надолго оставлять девушку наедине с человеком, ради денег запятнавшим свою совесть убийством собственных людей, не хотелось совершенно. Кфхан знает что придет в голову этой скотине.
С четвертой дверью повезло значительно больше. Приложив к ней ухо, эльф услышал приглушенный шепот:
— Ну же, милая, не надо так ломаться.
Здесь!
Никаниэль рывком ворвался внутрь. Он успел увидеть связанную Тиву, лежащую на полу, и склонившегося над ней Винфри, после чего получил сокрушительный удар под дых и следом еще пару в челюсть.
Дыхание перехватило. Перед глазами все поплыло. Драконидская кольчуга весьма неплохо защищающая от проникающих ранений оказалась практически бессильна против массивных кулаков опытного бойца.
Поборов вялое сопротивление Ника, его скрутили и бросили рядом с полукровкой. Как выяснилось, бывший городничий подготовился к покушению.
— Так-так-так, похоже зеленокожий был прав и эта шлюха действительно посмела нанять убийц. — Тэльмонд раздраженно цыкнул. — Придется раскошелиться. Я-то думал, что у него и вместо мозгов мускулы. Клятый Гашур!
Мужчина с размаха пнул плененного принца, попав по голени. Удар получился слабым и практически не повлиял на состояние эльфа. Оно и так было весьма плачевным.
— Ну-ка, поднимите его!
Повинуясь команде, двое человек не сильно обремененных интеллектом, но зато явно не раз проливавших чужую кровь, поставили Никаниэля на колени. Со связанными за спиной руками и стянутыми веревкой лодыжками он не представлял бы никакой угрозы, даже если бы мог нормально дышать. А так он лишь жадно хватал губами воздух, как выброшенная на берег рыба.
— И кто же у нас тут? — Винфри резко сдернул с принца маску открывая лицо и освобождая прикрытые тканью завязок уши. — Эльф? Кажется я тебя где-то видел… — как минимум за последнее время он явно успел научиться отличать эльфов от демонов.
Бывший городничий наклонился поближе, чтобы лучше рассмотреть пленника. Он взял того за подбородок и повернул голову сначала в одну сторону потом в другую, разглядывая в свете единственной лампы. Вдруг глаза мужчины расширились от удивления и он сделал пару шагов назад.
— Плевок кфхана мне в ребро! Златоглазый эльф! — Тэльмонд расхохотался. — Да, сегодня определенно мой день! Славься Минэма и все остальные боги тоже! Мой друг Уиллис от зависти лопнет, когда узнает. Он-то думал, что ты с трехосновниками, а ты оказывается Люсиндин подлизыш. Или ты и с этими тоже?! — неожиданно резко прикрикнул Винфри.
Ник может и рад был бы ответить, вот только он до сих пор никак не мог восстановить дыхание. Все его силы уходили на то, чтобы просто протолкнуть воздух в легкие и при этом не заблевать все вокруг. На лбу выступили крупные капли пота, а кожа приобрела нежный бледно-зеленый оттенок.
Впрочем, бывшему городничему было на все это глубоко наплевать. Не дождавшись ответа, он наотмашь ударил пленника по лицу и приказал слугам избить «несговорчивого засранца», что те тут же с радостью воплотили в жизнь.
Удары сыпались со всех сторон, а связанный по рукам и ногам принц не имел возможности даже прикрыть голову. Он лишь прижал подбородок к груди и инстинктивно попытался подтянуть повыше колени.
Устав работать кулаками, ублюдки принялись пинать жертву, раз за разом остервенело вбивая носки ботинок в беззащитное тело. Запыхавшись, они отошли в сторону, позволяя хозяину продолжить допрос.
