Читаем без скачивания Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

– Андрей, купец, – представился Андрей.

– Промочим глотки за знакомство, тогда и разговор пойдёт веселее.

Джейкоб достал две кружки и бутылку эля, щедро разлил. Судя по красному носу и щекам, он, наверное, был любитель выпить.

– За знакомство! – Оба купца выпили до дна.

Пару минут они поговорили о погоде – в те времена считалось невежливым сразу приступать к разговорам о делах.

– Джейкоб, ты из Англии?

– Именно так, направляюсь в Нижний Новгород. Там замечательная ярмарка. Правда, сам я там никогда не был, знакомые сказали.

– Так ты с товаром?

– Имею на борту изделия из железа, стекла.

– Хм, я бы купил или обменял на другой товар.

После разговоров и осмотра товаров они немного поторговались, и Андрей купил десяток пудов железных изделий – замков, дверных петель, ножей, кос. Всё было изготовлено из отличной шеффилдской стали, которая благодаря своим качествам была известна далеко за пределами Британии. Учитывая их качество, мелкие товары Джейкоб даже брать не стал.

Андрей расплатился с ним серебром.

– Вот на обратном пути мы должны обязательно встретиться, – сказал на прощание Джейкоб, – мне нужен воск в бочках, льняные ткани и пеньковые канаты. Сможешь приготовить?

– Назови количество и срок.

– У тебя деловая хватка, – похвалил его англичанин.

На прощание они пожали друг другу руки, как старые знакомые. Андрей понял, что Джейкоб, прежде чем брать товар у него, хочет разузнать цены на Новгородской ярмарке. А и пусть!

Он нанял подводу – ломовые извозчики всегда стояли недалеко от причалов в надежде на заработок – и перевёз железные изделия в лавку. Приказчик слегка растерялся:

– Мы железом отродясь не торговали.

– Будем торговать всем, что приносит прибыль. Приготовь пять бочек хорошего воска, десять бухт пеньковых канатов и двадцать штук льна.

– Канаты смолёные брать? – деловито осведомился Поликарп.

– Не было сказано, бери простые.

– Лён белёный? Он дороже стоит.

– Его и бери. Сроку тебе три седмицы.

– Сделаю.

Железные изделия разошлись быстро: неделя – и товар был распродан.

Так и пошло. Андрей брал товары у купцов с судов по оптовой цене, а продавал их по розничной, и дело понемногу пошло. Впрочем, многие купцы делали так же. Особо прижимистые сами ездили в Нижний на ярмарку. Так было даже выгоднее, если имелся свой обоз.

В хлопотах и заботах пролетели сорок дней, и Андрей заявился в управу. Наследников, как и желающих приобрести дом Андриянова, не нашлось: кому охота жить в доме, где произошло массовое убийство? Не злой ли дух там обитает, исчадье ада?

Андрей получил купчую с подписями двух свидетелей – всё честь по чести. Всё, дом его! Через приказчика он нанял двух амбалов для охраны, кухарку и истопника. Летом в доме топилась одна печь – в поварне, а зимой – целых пять. Осень уже, скоро о тепле заботиться надо будет.

Вначале прислуга, как могла, отмыла дом. Трупы были убраны давно, а пятна крови на полу и стенах остались. Ножами и скребками они долго скоблили их, смывали водой, пока не убрали следы злодейства.

На ночь кухарка и истопник уходили, а амбалы несли службу во дворе. На улице было ещё тепло, и потому нечего им нежиться в доме, тем более что жалованье Андрей положил им неплохое.

Сам же он вечерами исследовал дом. О втором этаже даже и не думал. Если купец сказал правду, в чём Андрей не сомневался, то ценности должны были находиться в подземелье. И вход туда будет с первого этажа или подвала дома. На крайний случай – из хозяйственных построек, вроде бани или амбара, может – дровяника. И уж совсем сомнительно, что из конюшни. Там и стояла-то пока одна лошадь – его. Кормил и поил её, за неимением конюха, истопник, поскольку работы ему было пока мало. Конечно, застоялась животина, прокатиться бы на ней надо, да времени мало.

Как чувствовал Андрей, что надо поторапливаться, а тайный ход обнаружить пока не мог. Два вечера – и оба впустую. Каждую комнату осмотрел, на коленях полы излазил, исследовал. Третьим же вечером он решил заняться подвалом.

Приготовил хорошие восковые свечи и подсвечник на три свечи: при плохом свете можно пропустить какую-нибудь мелочь, а она может послужить подсказкой. Заперев изнутри дверь, чтобы амбалы не зашли невзначай, он открыл ляду и спустился по ступенькам.

Подвал был большой, и свет двух свечей не доставал до дальних углов. Подвал у Адриянова не пустой: бочки с вином стояли рядком, напротив – бочки с соленьями: квашеная капуста, огурцы, мочёные яблоки; солёная рыба. Запаслив купец, летом запасы сделал. Но – ни одной щёлки, доски – ничего, что указывало бы на лаз или на вход в подземелье.

Андрей приступил к стенам. Он поднимал подсвечник вверх и опускал его вниз. Стены подвала были выложены из камня, они же – фундамент дома. Камни лежали плотно, на известковом растворе, и ни один не качался. Он их простукивал, пытался покачать из стороны в сторону – тщетно. Он даже в бочки заглядывал – только соленья.

За ночь Андрей обследовал две стены и пол. Устав, поднялся в дом и увидел – за окном уже брезжит рассвет. Быстро время пролетело.

Его начала охватывать тревога. Неужели он не там ищет? Начать днём осматривать баню?

Днём ему удалось поспать, а ночью он снова отправился в подвал.

Не зря говорят – удача приходит к терпеливым и упорным.

Осмотрев одну стену, Андрей перешёл к последней. Для этого ему пришлось перекатывать бочки с вином. Он откатил одну, другую, и в этот момент что-то блеснуло под ногами. Андрей наклонился, поднёс свечу. В тусклом её свете, присыпанное землёй, у него под ногами лежало едва заметное железное кольцо.

Отбросив землю пальцами, Андрей дунул на него, подняв пыль. Неужели нашёл? Он приподнял одну сторону, перехватил поудобнее и потянул на себя.

Сбоку от стены послышался щелчок. Ба! Часть стены из каменной кладки отошла в сторону, явив его взору небольшой квадратный вход. Неужели повезло? Он едва сразу не полез в этот вход, но всё же осторожность возобладала. И не зря. Проведя свечой по периметру, в самом низу его он заметил тонкую проволочку. Так и есть – ловушка. Он вытянул руку со свечой и заглянул вверх.

За каменной кладкой, над самым входом висело короткое дубовое бревно, утыканное железными шипами. Серьёзно! Дуб очень тяжёл, а шипы как раз угодят по шее. Случайно заденешь – и ты труп.

Похвалив себя за предусмотрительность и осторожность, Андрей перенёс ногу через порог и пролез сам.

Ход был узким и низким, пришлось идти, согнувшись, хорошо – недалеко, метров четыре-пять. С последним шагом Андрей достиг поворота, за которым перед ним открылась целая комната, метра три на четыре размером – в рост стоять было можно. Стены выложены дубом, вдоль стен – полки, а на них – мешки и мешочки.

Андрей развязал один – он был полон серебряных монет. А впрочем, другого он и не ожидал. Конечно, не царская казна в Белоозере, но изрядно. Если весь груз на телегу сложить, то лошадь не потянет. Или телега переломится. Золото – оно тяжёлое, объём занимает небольшой, а весу много. Вот серебро – то лёгкое.

Андрей повернул к выходу: что искал – то обнаружил. Теперь надо думать, что делать дальше.

У выхода он обнаружил гвоздик, а на нём – листки бумаги. Задержавшись, он снял один, всмотрелся в строчки – ну-ка, почитаем.

«Посылаю тебе монет золотых свейских полпуда и серебра такожды».

Ага, вроде накладной. И здесь монеты шведские. Откуда у Шуйского столько? Впрочем, не его дело.

Он снял другую бумажку – никакой неожиданности:

«Посылаю с гонцом, тебе известным, окладов иконных четыре да жуковиньев самоцветных восемь».

Жуковиньями на Руси называли драгоценные камни – бриллианты, изумруды, рубины, топазы. А оклады с икон не иначе, как у мятежников отобраны. Поляки да мразь разбойничья церкви грабила нещадно, не боясь Божьего гнева.

Листки Андрей вернул на место. Интересно, писал ли Андриянов царю расписки? Главное было сделано, тайник обнаружен.

Он выбрался в подвал и попытался прикрыть потайную дверь, но не получилось. Он снова потянул на себя железное кольцо, и дверь со щелчком закрылась. Андрей осмотрел стену – ни щёлочки. Если бы он сам только что дверь и вход в подземелье не видел – не нашёл бы. Чудны дела твои, Господи!

Андрей вернул бочки на место и поднялся в дом. Спалось ему в эту ночь, как никогда, хорошо, и на душе было легко.

Проснулся он уже к обеду, от запаха съестного, исходившего из поварни – как называлась кухня. Спустившись вниз, с аппетитом поел, а потом вновь поднялся на второй этаж, в кабинет хозяина. Здесь он не был с тех пор, как жёг бумаги. Теперь ему нужна была хоть одна, с росписью купца.

Задумка его была проста – встать на место Андриянова. Весть о его смерти до Москвы дойдёт не скоро, если вообще дойдёт: смута, мятежники вокруг столицы. Умер купец – печально, но родни нет. Купцов же на Руси тысячи, и о смерти каждого сообщать в Первопрестольную управа не обязана. Вот на это и был расчет. Но подпись нужна: Андрей полагал, что может прибыть гонец с грузом. Сдаст груз – нужна расписка. Ведь не зря же купец сопроводительные бумаги на гвоздик в подвале накалывал – своего рода бухгалтерия, учёт. Денежки счёт любят. И царю с гонцом расписки передавал – это точно. Правда, на бумагах, обнаруженных в подвале, ничьих подписей не было. Коли убьют гонца лихие люди и груз заберут, неизвестно, от кого он и кому предназначался.