Читаем без скачивания Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

Бумаги в подвале по́том не пахли и не были засалены, стало быть – гонцы не везли их в стельке сапога или в рукаве, под рубахою, у тела. Скорее всего бумага лежала в мешке вместе с грузом. Но для Андрея сейчас была важна каждая мелочь, иначе можно проколоться.

Он долго рылся в столе, в шкафу. Бумаги нашёл, но без подписи. Это была опись покупок, денежные счета. Не для тайных дел – по ведению лавки или домашнего хозяйства. Но как образец почерка – сгодится.

Он положил перед собой листки и попробовал написать сам, стараясь копировать почерк. Если писать не торопясь, получалось похоже. Но подпись! Он потренировался ещё. Когда получилось похоже, счёл часть задачи выполненной.

Потом направился в лавку – ведь не был там два дня, надо было показаться. Обговорил с Поликарпом текущие дела, посчитал доход и уже собрался уходить, но вдруг спросил:

– У тебя бумаги Андрияновы есть?

– Есть, все храню, ни одной не выкинул – целая пачка.

– Давай все, мне проверить надо.

Придя домой, он сразу направился в кабинет. Кухарка перехватила его на лестнице:

– Барин, обед готов.

– Позже.

– Остынет!

Но Андрей не слушал. Он разложил бумаги на столе и стал их перебирать. О, какая радость! На двух расписках была подпись Андриянова. Занимал он деньги какому-то Селезнёву. Есть подпись этого неизвестного Селезнёва и Андриянова.

Андрей тут же стал пробовать расписываться. Получалось пока непохоже – купец расписывался со множеством завитушек.

Часа через два упорных упражнений стало получаться похоже. Он сравнил свою последнюю подпись с подлинной – почти один к одному. Надо ещё завтра попрактиковаться, набить руку.

Когда закрывал двери кабинета, вспомнил ещё об одном. Как выглядел купец? Не об одежде речь – её сменить можно. А вот борода, цвет волос, манера говорить… Ведь царь может не удовлетвориться распиской, расспросит гонца. Роста они с купцом были одинакового, бороды окладистые у обоих, но волосы у Андриянова на голове длиннее, стало быть – отрастить надо. Голос у купца ниже, можно попробовать говорить похоже. Цвет глаз? Ну не помнит он! Не до того было, слишком быстро и драматично развивались события. Да и темно в комнате было, только одна свеча горела тогда. И ещё: купец выглядел постарше, телосложением был поплотнее.

Вспомнив о приглашении кухарки, он сел за стол. То ли обед поздний, то ли ужин ранний?

Кухарка покачала головой:

– Не бережёшь ты себя, Андрей!

Его как током пронзило! Ох и дурак! Ведь прислуга его знает как Андрея! Назовут так при гонце – пиши пропало. Но как же купца звали? Он попытался вспомнить – ведь царь называл полное имя купца, отчество его и фамилию. А после того, как он груз утопил, всё выскочило из головы, думал – не понадобится уже. А вот понадобилось! В принципе поправить ситуацию можно, надо только придумать, как.

Он откушал щей, кухарка подала тушёную капусту с жареной курицей.

– Полина, ты не помнишь, как купца величали?

– Помню. Андрей Аполлинарьевич.

Фу! Камень с души свалился. Главное – имя сходится, а по отчеству дома его никто не называл. По отчеству называли бояр, а на «вы» стали обращаться уже после Петра Великого.

Неделя пролетела в деловой круговерти. Несколько вечеров он провёл в кабинете, тренируясь в подделке подписи, зато теперь подписывался за Андриянова – не отличить.

После гибели купца прошло уже два с половиной месяца, и Андрей стал задумываться: надо определяться, куда деть груз. То, что его надо перепрятывать, перевозить, сомнений у него не вызывало. Ляхи проклятые город разграбят и сожгут. До груза они не доберутся, спрятан надёжно и искусно, но ведь после пожарища и места не найдёшь, где дом стоял.

Он начал выезжать на коне из города.

– Застоялся конь, размять надо. Да и мне проветриться не мешает, – объяснял он амбалам-охранникам.

За пару недель Андрей объездил и изучил все окрестности. И пользу поездки определённую приносили. В глухие деревни он забирался, договаривался о закупке льняного полотна. Потом сюда помощника приказчика прислать можно. Как говорится, сочетал приятное с полезным. Но, как назло, достойного места он не находил.

Лучшее место – под водой. Хорошо бы найти омут, бочажок на ручье, в отдалении от деревень, в глухом месте – на реке нежелательно. Рыбаки могут забросить сети, вытащат удивительный улов.

Близко к деревне опасно, случайно могут наткнуться, да и везти груз на подводах – заметно. А впрочем – необязательно на повозках. Можно возить узлами, небольшими тюками, в перекидных сумах. Пусть придётся съездить не раз и не два, но не так заметно. Подвода не везде пройдёт, застрять может, и след от колёс останется.

А ещё – любопытных много. Куда это купец груз отвозил и с пустой подводой вернулся? Так что не стоит возбуждать ненужного любопытства.

После недельных поисков укромное и приметное место было всё-таки найдено. Это был неширокий ручей с глубоким омутом, протекающий довольно далеко от ближайшей деревни. В таких любят сомы водиться, так ведь сом ценности в мешке не проглотит. А ежели и ухитрится, всплыть не сможет, так и сдохнет.

Так через день, через два Андрей стал увозить из подземного хранилища по мешку. Конечно, мешок – это громко сказано. Это не мешок с зерном или мукой весом по четыре-пять пудов. Мешок с ценностями объёмом был вполовину, а то и в треть от большого. Вроде и невелик объём, а вес немалый. Снаружи рогожа, а внутри – из хорошей, плотной кожи, добротный.

Подъезжал к омуту Андрей обычно кружным путём, каждый раз меняя маршрут – стерёгся. Ценности бросал в середину омута, в самую глубину. Выпустив воздушный пузырь, мешок сразу уходил под воду. Круги на воде быстро успокаивались, и ничего не говорило о больших, очень больших деньгах, лежавших на глубине. Распугал Андрей всех раков и сома, живущих на дне.

В случае необходимости ценности достать можно быстро – разделся да нырнул. Самому не достать – помощник нужен. Один ныряет, привязывает верёвку к мешку, другой с берега тянет. Одному несподручно: нырни, привяжи, выберись на берег, потом вытаскивай груз. Но если сильно понадобится, то можно и одному.

Деньги эти Андрей планировал не себе присвоить, а выждать да князю Пожарскому отдать. Если судьба позволит ему прожить в этом времени несколько лет, деньги на важное дело пойдут. А Шуйскому уже никогда не объединить Русь, не изгнать иноземных захватчиков. Не помогут ему деньги, сам сгинет у поляков в плену. Так пусть его ценности благому делу послужат. Примерно так он размышлял.

Не зря Андрей подземный схрон искал и подпись учился подделывать. Через пару недель, под вечер, после ужина, когда он уже приготовился отдыхать, в комнату постучал амбал:

– Хозяин, к тебе гости. Трое. По виду – не местные, издалека. Тебя требуют.

Андрей сразу сообразил – не гонец ли с грузом?

– Людей сюда веди – в дом, в трапезную. Коней в конюшню определи, овса задай да напои. Сами настороже будьте, на улицу поглядывайте.

– Всё исполним, хозяин.

Через несколько минут, грохоча сапогами, в избу вошли трое мужчин в дорожной, покрытой пылью одежде. Поздоровавшись, они отбили поклон.

– Ты, что ли, будешь купец Андриянов?

– Я. Из Первопрестольной?

– Именно.

– Кто гонец?

Один из прибывших кивнул головой.

– Оставьте груз и ступайте во двор, – распорядился он.

Двое охранников, как понял Андрей, молча вышли.

– «Слово и дело». Будем знакомы, меня звать Павел. Этого достаточно.

– Моё имя ты знаешь.

Гонец водрузил груз на стол. Андрей осмотрел мешок – наружный, из плотной рогожи: тот был везде цел. Развязал горловину. Внутри был кожаный, горловина перетянута витым шнуром, и на деревянной дощечке – сургуч с оттиском царской печати. Печать цела, сургуч – тоже. Андрей взломал печать, развязал узел и ослабил горловину.

Опись лежала сверху. Он пробежал её глазами:

«Два поставца серебряных, два потира и ендова из золота с червлением».

Опись была короткой и деловой – как и все остальные бумаги, наколотые на гвоздик в подвале.

Андрей кивнул:

– Всё наличествует.

– Расписку, – коротко бросил Павел.

– Эк ты разогнался! Мне её допреж написать надо, да груз определить. А ты тут лишний. Постой-ка за дверью, во дворе.

Павел молча вышел.

Андрей запер дверь на засов, зажёг свечу, спустился в подвал, определил мешок на полку в тайнике, а опись наколол на гвоздик. До сих пор он действовал уверенно, так, что у гонца не возникло подозрений. Не иначе, как Павел – боярский сын, а то и боярин: ведёт себя уверенно, как с равным.

Андрей написал расписку в получении груза, указав ценности, и в конце поставил витиеватую подпись. Сравнил её с подлинной – отлично, как факсимиле. Он присыпал мелким песком чернила, сдул лишнее, спустился вниз и открыл дверь:

– Заходите.

Все трое вошли. Времени они зря не теряли, отряхнули пыльную одежду.