самых богатых людей мира. Зимние балы всегда были фарсом, в любой другой день владельцы крупных компаний могли договориться о встрече с одним из золотой пятерки. Но все эти приглашение, закрытые вечера порождали зависть. Я могла это сравнить с золотым билетом Вилли Вонки.
Платье выглядело симпатично, но полностью скрыло мою фигуру. Мама никогда бы не согласилась на что-то облегающее или с глубоким вырезом. Я и сама не любила оголять много кожи, верная собственным, не навязанным принципам. Но и длина до колена смотрелась слишком консервативно.
— Прекрасно, очень хорошо, — оценила мама, стоило мне одернуть ширму. Она попросила несколько раз покрутиться, чтобы оценить платье со всех сторон.
— Мне нравится.
Мама щелкнула пальцами. Девушка радостно подскочила к ней и, взглянув на меня, осыпала комплиментам.
После бутика мы поехали в салон красоты. Мама запланировала целый комплекс процедур, начиная от обновления цвета волос, заканчивая массажем у косметолога. Я удобно устроилась в маникюрном кресле, рассказала мастеру о своих предпочтениях и включила аудиокнигу на телефоне. И пускай голос чтеца звучал невероятно, мысли все равно сумели заглушить слова.
После маникюра и педикюра пришлось еще пару часов ждать маму. И как только мы перешагнули порог дома, я ринулась в свою комнату и рухнула на кровать. Пальцы покалывали от желания узнать у Энтони номер телефона Тайлера. Переписка и вовсе казалась чем-то интимным и не совсем вписывалось в то, что было между нами. Я боялась дать этим чувствам конкретного определения. Что, если за пределами Болфорда, все могло остыть? Мысль, что влечение было вызвано лишь замкнутым пространством, больно отдавалась в сердце.
Палец замер на иконке с номером Энтони. Я заблокировала телефон и отложила в сторону, боясь сделать что-нибудь глупое. Тяжелые веки так и норовили сомкнуться. Сон казался лучшим решением, но дверь моей комнаты распахнулась.
— Эшли, отец просил заглянуть к нему.
Я слезла с кровати и направилась на первый этаж в его кабинет. Отец сидел за ноутбуком и что-то печатал. Заметив меня, он кивком указал на кресло.
— Вы подготовились?
— Да. Выбрали платье, сходили в салон.
— Без лишних подробностей, — усмехнулся отец и отодвинул ноутбук.
— Ты решил вложиться в NFT? — Я решила сменить тему, пока не начались новые нравоучения и дополнительных пунктов в списке того, как я должна была вести себя на балу.
Выражение лица отца на мгновение переменилось. Он будто бы разозлился.
— Да, захотел попробовать. Не забивай себе этим голову. Я собираюсь в китайский ресторан. Поедешь со мной?
— Конечно! Дай мне десять минут.
У отца зазвонил телефон. Я направилась в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Небольшая вылазка без мамы должна была помочь привести мысли в порядок.
Мне хватило и пяти минут. Отец уже ждал на улице, крутя в пальцах телефон. Я коротко улыбнулась и первая села в машину.
Въезжая в Роксбери, я съежилась. Казалось, даже в воздухе витала опасность вперемешку с дешевой травкой. Угрюмые лица недовольным взглядом провожали наш автомобиль, который буквально кричал о богатстве его владельца. Именно по этой причине мы всегда приезжали вместе с охраной, не считая водителя.
За Медисоном Скай парком возвышался Ларчмонт — еще одно место, от которого у меня стыла кровь в жилах. Напротив него была дешевая кофейня, а за ним — китайский ресторан. Прежде чем мы в него вошли, наши охранники заглянули внутрь и убедились в безопасности. Только после этого мы с отцом покинули автомобиль.
Не смотря на неудачное местоположение, в самом ресторане было уютно. Обилие красных и золотых оттенков пестрило в глазах. С потолка свисали объемные китайские фонари, внутри которых будто сочилось солнце. Вся мебель была выполнена из красного дерева и, за счет продуманного зонирования, не доносились разговоры соседних столиков. Поверх стульев лежали мягкие подушки.
Мы поднялись на второй этаж, где обычно любили сидеть. Отец велел охранникам не сводить с меня глаз, а сам направился в кабинет владельца. Я пару раз видела этого мужчину. И мне показалось, что он роддом из Мексики или Колумбии.
Пока кухня готовила еду, я рассматривала иероглифы на стенах и резные фигурки драконов. По залу разливались звуки природы, успокаивая и погружая в аутентичную атмосферу. Не считая охранников, что стояли возле лестницы, здесь никого не было кроме меня и сотрудников. От накатившего волнения я поежилась и бросила взгляд в ту сторону, где должен был быть кабинет владельца ресторана. Обычно отец не проводил там много времени, но на этот раз задержался. Уже принесли мой суп с морепродуктами и его лапшу.
Я медленно помешивала еду, когда отец появился в зале вместе с владельцем. Высокий, темноволосый мужчина с бронзовым цветом кожи бросил на меня короткий взгляд и ушел в сторону кухни. Уголки губ папы изгибались в едва заметной улыбке. Он сел рядом и сразу принялся за еду.
— Мама считает, что стоит задуматься о браке.
Креветка встала поперек горла. Я испуганно уставилась на отца, пытаясь понять, что он думал на этот счет.
— Мне бы хотелось подождать до окончания Болфорда, если это возможно.
— Я придерживаюсь того же мнения, но помолвку как вариант рассмотрел бы.
— Уже есть кандидат? — Ненавязчиво спросила я. Аппетит пропал, а в глазах рябило от обилия красного. Желание вернуться домой росло с каждой секундой.
— Возможно. Если завтра он приедет на бал, я представлю тебя ему. И Эшли, я уверен, что завтрашний вечер может стать эпицентром скандала. Пожалуйста, никуда не отходи от матери. Фоксы надеются произвести впечатление и реабилитировать свою репутацию. Виктор может использовать вашу дружбу в своих целях. Ты не должна поддаваться его манипуляциям.
— Я поняла.
Ужин окончательно был испорчен. Я насильно влила в себя суп, с трудом съела любимые фрукты в карамели «Пасы Пинго» и залпом выпила чай. Отец напротив не спешил. Он выглядел чересчур довольным и, когда допил чай, велел мне идти в машину, а сам напоследок заглянул к своему другу.
Я прокручивала его слова в голове снова и снова. Каждая буква тяжелым грузом падала на мои плечи, а тугой узел вновь затягивался на шее. Щеки горели. Я чуть приоткрыла окно. К Ларчмонту подъехала машина, из которой вышел Джефф Гилл. Мне пришлось вжаться в сиденье, чтобы он меня не заметил. Тайлер унаследовал от отца только рост. У Джеффа были грубые черты лица, маленькие хитрые глаза, которые выискивали в людях только выгоду, и прилизанные седые волосы. Джефф Гилл мог бы за счет внешности получать роли злодеев, настолько враждебно он выглядел.
К счастью, отец не
