Все шло нормально. Самолет оторвался от взлетной полосы. Под крылом можно было различить ленту Стрипа, центр города с его праздниками, с мюзик-холлами, с ночными ресторанами, барами и, конечно же, с казино. Реактивный лайнер, вздрогнув, как бы лишился собственного веса, прорезал потолок из облаков и взял курс на Спринг-Монтэн, растворяясь в фиолетовой ночи. Сесиль Гуэст закрыл глаза, он знал наизусть весь участок пути. Через десять минут самолет наберет крейсерскую скорость. Командир корабля включит световое табло, рекомендующее расстегнуть ремни безопасности и прогундосит на весь салон, что самолет пролетает над Долиной Смерти…
Убаюканный гулом моторов, сопровождающий начал постепенно клевать носом.
Рокко Мессина и Джо Гаэта совсем не хотели спать. Самолет летел на высоте две тысячи метров со скоростью, превышающей девятьсот километров в час; они посмотрели на свои часы, которые сверили, еще находясь в зале ожидания в аэропорту. Табло, разрешающее расстегнуть ремни, пока еще не загорелось, но они уже сделали это и увидели спешащих к ним стюардесс, которые шли, чтобы снова усадить их в кресла. Джо, не обращая внимания на уговоры стюардессы, направился в хвост самолета, как-будто хотел в туалет, Рокко направился в противоположную сторону к кабине экипажа.
Командир корабля, капитан Бриг, ощутил холод у своего виска.
— В чем дело?..
— Заткнись, — приказал Рокко. — Если вы не хотите, чтобы ваша компания произносила надгробное слово над вашей могилой, вы точно будете делать все то, что я вам сейчас скажу. Для начала вы повернете на девяносто градусов вправо.
Стюардесса с сиреневыми глазами, войдя в кабину, сразу же поняла, что это был не розыгрыш. Она еще больше округлила глаза, когда услышала энергичный и решительный голос Рокко:
— Сейчас вы возьмете микрофон и объявите пассажирам, что мы пролетаем через атмосферный фронт и что необходимо снова пристегнуть ремни… Поторапливайтесь!
Бедная Марион Боржи! В свои двадцать один год она видела гангстеров только в кино и по телевизору. Она смотрела на Рокко и не могла произнести ни слова.
— Чего же вы ждете? — сказал он, — пошевеливайтесь же!
Он услышал приказ через громкоговорители в салоне. Члены экипажа были настолько растеряны, что Рокко позволил себе улыбнуться, несмотря на всю серьезность сложившейся ситуации. Он обратился к командиру:
— Вы хорошо слышали все, что я вам сказал, не так ли? Курс направо, в направлении Нью-Мексико. Мы летим в Фармингтон…
— Но…
— Никаких «но»! У нас достаточно керосина, потому что это то же расстояние, как и до Сан-Франциско. И не надо мне вешать на уши лапшу.
— Но «Фармингтон» — это же дневной аэропорт, его построили, чтобы принимать экскурсионные рейсы в Месса-Верда. Я это место хорошо знаю, потому что я сам из Кортэза. Ночью взлетная полоса не освещается.
— Итак, чтобы мы не упали, — сказал Рокко, — вам остается как следует держать в руках штурвал.
Командир бросил взгляд на приборы, наверно для того, чтобы лучше оценить ситуацию, в которой они оказались.
— Хорошо, — сказал он. — Но я вас предупреждаю, что контрольные вышки в Фресно и Сан-Жозе будут вызывать вас. Если мы не обеспечим нормальную связь, они начнут вести поиск… Я обязан выдерживать план полета.
— Предупредите их, что у вас плохо работает передатчик, но что у вас все нормально и мы прибудем вовремя в Сан-Франциско!
Радист покрутил что-то в микрофоне и передал радиограмму.
— Отлично, — констатировал Рокко после того, как тот закончил.
— Теперь мы не будем никому отвечать. Вы можете сесть в кабину рядом со стюардессой. Вы мне больше не нужны.
Самолет изменил курс. Он стал подниматься так резко, что Рокко потерял равновесие и тут же пригрозил:
— Вы что, это делаете специально, или как вас еще понимать? — Капитан даже не оторвался от своих приборов.
— Конечно же нет, мы находимся рядом с Похоронной Горой; если мы не возьмем выше, то можем просто воткнуться в нее.
Радио постоянно передавало запросы контрольных вышек. Рокко начал нервничать и выключил станцию. Большой самолет внутренней авиакомпании продолжал набирать высоту.
— Я надеюсь, что вы не перепутали направление, — сказал Рокко, хладнокровный, методичный и угрожающий. — Это точно, что мы летим в Фармингтон? Не пытайтесь меня обмануть…
Командир не отвечал ему, он пытался выиграть время. Он ни разу не садился в Фармингтоне и совсем не знал эту полосу. Единственное, что он знал, что она находится между скалами и лесом, и совершить посадку в сумерках без радиосвязи, без приводного радиомаяка тяжелая задачка. Он рисковал сломать себе шею.
— Так, — сказал Рокко. — Если вы не будете делать глупости, то будет лучше для всех…
Марион Боржи, сидя в своей кабине, старалась успокоиться. Она волновалась за пассажиров и находилась в таком непривычном состоянии, что ей с трудом удавалось выполнять свои обычные обязанности. В хвосте самолета сидела ее напарница и подруга Мириам, совсем парализованная страхом, рядом находился элегантный молодой блондин. Марион подала стакан воды ребенку, дала немного мятного напитка беременной женщине, которой вдруг сделалось нехорошо. Сержант Сесиль Гуэст в это время мирно сопел, сидя в кресле перед ними. Как же его предупредить?
Капитан Бриг внимательно посмотрел на Рокко.
— На земле будут выяснять, что произошло и, конечно, объявят тревогу.
В слегка освещенной кабине самолета, фосфоресцирующие огни приборной доски создавали нереальную, фантастическую картину. Рокко размышлял.
— Включите радиостанцию, — приказал он.
Второй пилот выполнил это требование и вновь кабина наполнилась звуками позывных с контрольных вышек. Дверца кабины открылась и на пороге внезапно возник мужчина с закатанными рукавами рубашки и развязанным галстуком.
— Вы, — прорычал Рокко, — вернитесь на ваше место и побыстрей.
При виде пистолета пассажир замер, глаза и рот его округлились. Он тут же поспешил в салон, бормоча что-то себе под нос.
— Боже мой, — прошептала Марион Боржи, — из-за него мы сейчас врежемся в землю…
Собрав все хладнокровие, она взяла микрофон и объявила, что ремни еще отстегивать нельзя, поскольку самолет находится в атмосферном фронте. Одновременно она увидела, что Джо направляет пистолет на просыпающегося сержанта Сесиля Гуэста. Марион закричала, от ужаса у нее перекосило лицо.
— Возьмите у него оружие, — сказал Джо Мириам, которая приближалась, вся дрожа от страха.
Стюардесса вытащила револьвер у Сесиля Гуэста, он, еще сонный, пробормотал что-то, не поняв, что его тридцать восьмой калибр нашел другого хозяина.
— Заткнись, — приказал Джо, — и вставай.
Сесиль Гуэст приподнял свое атлетически сложенное тело. Он надеялся на то, что сможет что-то предпринять, однако два черных револьверных ствола, направленных на него и стюардессу, парализовали его.
— Теперь повернись спиной, — приказал Джо.
Рука, вооруженная «смит-вессоном», медленно поднялась. Коротким взмахом Джо ударил ручкой пистолета по затылку огромного сопровождающего, тело которого грохнулось в центральный проход.
— Это урок любителям, — спокойно сказал Джо.
Он добавил, уже обращаясь к Мириам:
— Если бы он сделал глупость, то его вдова получила бы максимум половину пенсии, которая ему причитается.
В пилотской кабине атмосфера была не менее напряженная, чем в салоне. Бриг готовился посадить самолет в условиях отсутствия видимости. Погруженная в темноту взлетная полоса была как угрожающая пустота.
— Начинаем снижение, — прошептал командир.
— Но только без вашего помощника, — сказал Рокко, — считайте, что его с вами нет, у вас внезапно возникла техническая неисправность…
Сжав вспотевшими руками штурвал, Бриг начал резкое снижение. Пролетев вершины, приступил к развороту, под ними расстилался фантастический пейзаж, освещенный луною. Он еще долго будет вспоминать этот сверхмаленький аэродром Фармингтон… Да нет, это ему не снилось — показывая направление посадки, на взлетной полосе горели два костра.
