Внезапный рев сирены разорвал ночную тишину. Зажглись прожекторы. Ослепленный Рокко отвернулся. В левой руке пистолет, а правая сжимала впивающуюся в кожу веревку, ноги искали опору в неровностях стены. Решительно соскользнул вниз по веревке. Над ним, перегнувшись через край вышки, стоял охранник. Он не видел ничего, кроме наведенной на него черной дырки кольта.
— Американец, — повторил он, когда, наконец, Мессина исчез из вида. — Как мне теперь оправдываться перед начальством? Хотя, в конце концов, мне ведь платят совсем не за то, чтобы я воевал с мафией…
XXXIV
Стоял чудесный весенний день. Сидя верхом на табурете в изысканной обстановке кафе «Санта Мария», что находилось по соседству с Управлением сыскной полиции, я пробежал глазами заголовки статей в «Фигаро», пододвинутой мне барменом и лежавшей прямо перед чашечкой кофе. Я ждал Идуана. Нам предстояло прокатиться с ним, так, простая вылазка в Конфлан-Сент-Онорин, где какой-то морячок выловил труп мужчины, которому пришла в голову неожиданная мысль навсегда покинуть своих троих домочадцев в ходе речной прогулки. Завтра отправлюсь с Марлиз в Бретань. Я честно заслужил право на несколько дней отдыха. Толстяк ничего не имел против.
— Только не опаздывайте, вскрытие начнется в десять часов, — предупредил меня комиссар. — А то уже начинает попахивать…
Перед баром Крокбуа прогревал двигатель машины. Ему нравились такие прогулки по предместью Парижа; они давали возможность нашему молодому водителю найти выход чувствам. Пока мы из кожи вон лезли, опрашивая свидетелей, он с горящим взглядом и гладко зачесанными набриолиненными волосами строил из себя плейбоя перед официантками бистро. Фотограф Кокань из отдела по установлению личности прибыл на место раньше нас, укрепил на треноге свой фотоаппарат с «гармошкой» и ждал прибытия представителя прокуратуры. У нашего чемпиона фотографических пластинок была одна небольшая слабость: накрыться черным покрывалом, выбрать положение для трупа и, нажимая на спуск, закричать во все горло: «А теперь не двигайтесь!» Это доставляло ему огромное удовольствие, чего не скажешь о нас.
Внезапно одним рывком распахнулась дверь «Санта Марии». Со скоростью метеора, выпятив вперед живот, Толстяк подлетел к стойке:
— Так я и думал, — прорычал он с фиолетовым от ярости лицом, — Вы все еще здесь! Вот, читайте.
И он протянул мне телеграмму, которую я едва успел схватить. Я медленно прочитал:
«Префектура полиции, Управление уголовной полиции, всем службам Префектуры полиции, сыскной полиции, жандармерии. Точка. Предполагается начать активные поиски Мессины Рокко по кличке Американец, он же Черини Джино, Рихтер Самюэль, Крекен Джеймс, Смит Карл, Специни Вито, родившегося в Богерии (Сицилия) 15 августа 1930 года. Определенного места жительства не имеет. Рост: 180 см, волосы черные, глаза голубые, спортивная походка. Мессина отбывал наказание в тюрьме Френ за кражи, угон самолета, где был помещен в центральную санчасть, откуда ему и удалось сбежать, перепилив прутья решетки своей палаты. Точка. Данный побег осуществлен при помощи извне. Точка. В огороде найдены следы обуви. Может быть, в сопровождении Лилиан Сери-золь, сожительницы Массьяка, которая не появилась на своей квартире по адресу: Париж-16, улица Лекэна 5, ее местонахождение неизвестно, и Джо Гаэты по прозвищу Блондин. Алиби манекенщицы Пенелопы Мариго, которой магистратом было выдано разрешение на право посещения, не вызывает сомнений. При обнаружении произвести арест и поставить в известность Префектуру полиции по адресу: Париж, набережная Орфевр 36, телефон: Турбиго 82.00, почтовые отделения 357 и 865, которые дадут указания для последующих действий. Подпись: инспектор Помаред. Конец».
Вьешен с яростью выхватил у меня обратно свою телеграмму, резко повернулся на сто восемьдесят градусов и, не говоря ни слова, стремглав вылетел из «Санта Марии». Некоторое время спустя появился Идуан. Протянул мне руку и поставил свой портфель на стойку:
— Толстяк здесь был?
— Только что вышел отсюда…
— Тебе ничего не сказал?
— Показал телеграмму. Американец совершил побег из тюрьмы. Ну а я что могу сделать?
Бармен продолжал колдовать около кофеварки. Внезапный телефонный звонок разорвал утреннюю тишину.
— Это вас, — сказал бармен, указывая мне кабину в конце зала.
Ловко пробравшись между столами, я потянул дверцу кабины на себя и вошел внутрь. Это был Толстяк.
— Я подумал, Борниш, и решил. Идуан поедет в Конфлан без вас, вместе с Крокбуа. Даже если вы там будете вдвоем, то труп все равно не оживет… Директор вызывает вас к себе… Так что быстрее, пошевеливайтесь.
В горле у меня пересохло, я медленно повесил трубку на место. Вернулся на свой табурет.
— Что это ты надулся как индюк? — спросил Идуан. — Что случилось?
— У Толстяка свои заскоки… Начинается опять чехарда с Мессиной… Представляю, что скажет Марлиз. Ведь она уже собрала чемоданы…
Идуан отодвинулся от меня, раздул живот, выпятил его вперед и с важным видом произнес:
— Мне неприятно это повторять, Борниш, но настоящий полицейский никогда не берет отпуск!
