Читаем без скачивания Американец - Борниш Роже

Слежка на расстоянии продолжалась… но один вопрос пока так и остался без ответа: удастся ли мне найти Американца и Джо Блондина?

Лилиан оставила позади себя Гараван, затем Ментону… Теперь она двигалась по дороге, идущей вдоль моря к Кап-Мартину… Мы подъехали к совершенно пустынному месту. Может быть, именно здесь, около возвышающегося над морем мыса с растущими на нем соснами, и должна была произойти встреча со шхуной! Форини-метеор уже остановил машину перед шикарным рестораном под названием «Морской конек», в настоящее время закрытым из-за отсутствия посетителей.

Ожидание затягивалось, я начал терять счет времени…

— У тебя есть закурить?

Форини протянул мне сигарету «Голуаз». Не в силах сдержать нетерпения, я закурил.

Я курил уже шестую сигарету, сердце лихорадочно билось… В ночной тишине раздался характерный стук работающего двигателя приближающейся шхуны… Три раза загорелся и погас фонарь… Все в порядке! Наконец был найден второй конец веревочки! Американец прибыл! Скоро он должен ступить на берег…

— Господин министр, — произнес Толстяк важным тоном, — все отданные мною приказы по усилению наблюдения за границами принесли успех. Американец и Джо Блондин у нас в руках. В настоящий момент два преступника причаливают на шхуне к берегу, где должны встретиться с девкой по фамилии Серизоль. «Фиат» привезет нас прямо к подпольной лаборатории…

Голос Вьешена звучал зычно и высоко… У меня создалось впечатление, что в этот момент напряженного ожидания его начало распирать в костюме и он того и гляди должен был лопнуть от натуги.

Все внимание официальной аудитории было приковано к его персоне. С одной стороны, ситуация упрощалась, а с другой — усложнялась… Только бы не подвел рассыпающийся на ходу «ситроен» Форини. Только бы… Только бы…

Я решил еще некоторое время подождать в своем укрытии, в перелеске, нависшем над шхуной… Рокко и Джо Блондин возвращались с прогулки… Мы их окружим и одновременно возьмем и героин, и убийц. Это сопряжено с меньшим риском, чем в кромешной темноте вести слежку вплоть до того места, где находилась подпольная лаборатория и которая была отмечена только на штабной карте…

Да, но в то же время Шарбонье хорошо знал местность.

— Они направляются к Кондамину и Сен-Винсенту, — бросил Форини. — Дальше будет легче.

Как ни странно, но так оно и было. Без больших проблем мы по тропинке вышли за овчарню, не будучи никем обнаруженными. Так вот где разместилась эта подпольная лаборатория! Светились окна. В этом работавшем на полную мощность заводе по производству героина, затерявшемся в сельской глуши, было что-то дьявольское. Доносился шум вентилятора!

Форини поставил «ситроен» в укрытие. Яркий свет фар разорвал ночную тьму. Американская машина затормозила в начале дороги. Две огромные тени в несоразмерно больших шляпах приблизились к двери, некоторое время выжидали, а затем исчезли внутри овчарни.

Тут мы отметили движение вперед двух других теней. Эти согнутые пополам фигуры приковывали к себе взор на расстоянии. Хотя я все четко и не видел, но догадался, что речь шла о Рокко Мессине и Джо Гаэте. Они, крадучись, осторожно подошли к овчарне и стали по обе стороны от двери.

Почему же у производителей яда в арсенале не было ни собак, ни охранной сигнализации, что могло бы их предупредить о визите нежданных гостей? Они, конечно, слишком уверовали в свою неуязвимость… Тем лучше. Оставалось только ждать. Как же быть, действовать в соответствии с разработанным планом, даже несмотря на появление здесь Джо Блондина?

— Отворяется дверь, — произнес Вьешен. — Свет из помещения высвечивал часть каменистой дороги. В проеме появились Тодони и Вилакуа с тяжелыми чемоданами в руках. Разве в их силах противостоять двум убийцам, внезапно выросшим из темноты прямо перед ними! Конечно же, нет. Они ставят чемоданы на землю и поднимают руки. Американец и Блондин заталкивают их назад в помещение. Теперь пришел наш черед действовать!

Толстяк перевел дух, убедился в том, что все присутствующие зачарованно слушали его эпопею… Затем без подготовки:

— Месье, для начальника службы, думающего о жизни своих людей, наступил критический момент… Американец — это один из идейных руководителей мафии… А Джо Блондин — просто убийца… Должен ли я подать сигнал для начала атаки на овчарню?

Нас было всего только трое: Шарбонье, Форини и я. Марлиз с тревожным чувством ждала нас в «ситроене», укрытом на поляне. Что же касается нас, то мы прильнули к двери. Изнутри доносился резкий и энергичный голос Американца:

— Как же это так получается? Занимаемся производством наркотиков, не испросив на то разрешения у дона.

Громкий смех… Смятение. Тишина.

Меня охватила тревога. Что они там могли так долго делать? Дождь припустил с новой силой. Я уже промок до нитки. Когда делал попытку пошевелить в ботинках пальцами ног, то испытывал такое чувство, будто шлепал босиком по лужам. С мрачных деревьев тоже капало, вся местность утонула в дожде. Ветер бросал потоки воды на окна овчарни. Чего нам было еще ждать, Шарбонье и мне, стоявшим под дождем, втянув головы в плечи! Форини, самый маленький из нас, смог укрыться под кроной столетнего оливкового дерева.

Как же все-таки медленно тянулось время!

В нескольких метрах от меня бледным светом горел прямоугольник окна.

Я осторожно подкрался к нему. Рокко и Джо Блондин уже привязывали к деревянной балке троих мужчин с поднятыми вверх руками. Я возвратился на исходную позицию. Состояние напряжения, ожидания было просто невыносимо! Надо было быть дерзким, стремительным, а ноги совсем меня не держали! Начинали сдавать нервы…

А что, если дверь овчарни не заперта?

Когда я принял решение проверить это, то в горле встал комок, я явственно слышал каждый удар сердца. Приходилось действовать наудачу… Тихо, очень тихо! Вот она моя удача, у меня в руке фарфоровая ручка — она поворачивалась… Если бы она скрипнула, тогда бы все пропало!

— Вы увидите, что мафия способна придумать что-то интересное для того, чтобы проучить конкурентов, — произнес, наконец, Джо Блондин.

Фарфоровая ручка поддавалась, мягко шла вниз под тяжестью руки… Нажата до упора… Чего мне было еще ждать? Пора входить! Вспоминаю Марлиз, оставшуюся внизу в машине. Итак, вперед!

— Полиция! Всем оставаться на местах!

Я устремился вперед, с силой оттолкнувшись занемевшими ногами. Еще мгновение назад я боялся, что они могут меня подвести. Но это не так. Ноги полицейского не подкачали.

Впрочем, руки полицейского тоже. Они сжали руки Рокко, который от неожиданности выпустил пистолет.

Раздался выстрел, пуля взвизгнула над головой… Джо из угла овчарни прикрывал свой отход… Второй выстрел, распахнулось окно… Блондин растворился в ночи. Шарбонье и Форини, мертвенно бледные, поднялись на ноги, решали, преследовать или нет… Зачем…

— Паршивец, — сказал наконец Шарбонье, — перед тем, как войти, ты мог бы по меньшей мере предупредить нас. Тогда бы и мы действовали более организованно!

Американец не двигался с места. Смотрел на меня, в его глазах я не видел страха. Наконец-то мы встретились, этого было вполне достаточно. Нет, это был не сон, я не грезил. Он улыбался мне наяву.

— А вы-то как сюда добрались? — спросил он, но в его голосе я не отметил никакого напряжения.

Было непросто найти подходящий ответ:

— Вплавь, за шхуной, — ответил я ему. — Рад, что наконец удалось тебя схватить, а то я уж было начал задыхаться!

— Примите мои поздравления, комиссар! Этот Джо Блондин не такая уж крупная птица… Вы его арестуете, я в этом полностью уверен, с вашей-то техникой…

Министр стоял, его переполнял энтузиазм. Еще немного, и он был бы готов расцеловать Наполеона из полиции. Его флотский коллега также готовился поздравить Помареда за великолепные действия в деле Ла Морлиера…

Мы с Помаредом даже не успели переброситься словом. Только обменялись взглядами. Когда шеф морского ведомства поинтересовался, как ему удалось распутать такое сложное дело, полицейский-артист даже не сделал попытки дать ответ. Префект полиции, то есть его Толстяк, ответил за него: