неё теоретически возможно, судя по тому, что мне сообщила псевдоличность.
Но для этого придётся приложить серьёзные усилия.
Вот теперь и посмотрим, будут ли эти, хе-хе, орешки по зубам нашему Боне. Он, за то время, что со мной, значительно прибавил, заматерел. Думаю, сдюжит.
Но вот случилось неизбежное. На пол тёмного коридора с грохотом и лязгом вывалился раскалённый фрагмент межпалубного перекрытия. Толстый и адски тяжёлый.
И, надо же, приземлился на ребро и покатился в нашу сторону. Но тут Истер, умничка, немного помогла. Она пристально посмотрела на этот раскалённый диск, и он завалился на бок, не добравшись до нас всего пару метров…
Края отверстия в потолке ещё светились малиновым, а вниз уже свесились нижние конечности самого торопливого противника.
Настало время Проньки. Я отсигналил ему о том, что сейчас самое время разбрасывать камни, то есть гранаты. И он не подвёл.
Наверху несколько раз ощутимо грохнуло, и ноги, свисающие с потолка, окутались густым серым дымом. Клубы этого дыма окрашивались отблесками пламени, бушующем на верхней палубе. Красиво, однако.
Но, мы и не рассчитывали на то, что гранаты нанесут этим монстрам хоть какой-то ущерб. Защитные поля уберегли их и от осколков, и от жара плазмы.
Но гранаты мы потратили всё-равно не зря.
Во-первых, поля отчуждения у этих ребят хорошо просели, и теперь их портативным реакторам придётся изрядно потрудиться, восстанавливая защиту.
И на это уйдёт время. А его может и не хватить, так как мы не будем сидеть тут сложа руки и ждать, чем дело кончится.
А во-вторых неожиданные взрывы немного дезориентировали наших оппонентов. И, вместо того, чтобы форсировать спуск, они там начали какую-то заполошную стрельбу.
Само собой, их замешательство долго не продлилось. Убедившись, что вокруг них никого нет, они не стали выяснять причину ошарашивших их взрывов, и вернулись к своему первоначальному плану.
Из дыры в потолке на пол с грохотом спрыгнул первый рейнджер, а в отверстии сразу же возникли нижние конечности второго.
Тут я дал команду на открытие огня. И, одновременно, Боня начал атаку на астральную проекцию рейнджера, стоящего перед нами.
Бонифаций красава. Нет, он, конечно, не смог разделаться с нашим противником. Но он сделал ему больно. И, судя по поведению этого вражины, не просто больно, а очень больно.
Следствием этого стало то, что он, вместо того, чтобы отойти сразу в сторону и дать место для приземления своему товарищу, бестолково размахивал руками и совершал какие-то конвульсивные телодвижения, не сходя с места.
Излишне, наверное, говорпить о том, что его фигура тут же окуталась ореолом плазмы, которая с каждой секундой истощала его энергетическую защиту — это вдарили гвардейцы.
Плюс к тому, Алевтина, немного отодвинув меня в сторону, запустила в этого красавца потрескивающую шаровую молнию.
Причём, подгадала она с этим в тот самый момент, когда сверху на беднягу свалился его сослуживец, который был уверен в том, что место уже свободною.
В результате на полу сформировалась куча-мала, на которой с весёлым шипением и потрескиванием резвились высоковольтные разряды.
Но тот из наших противников, что был посвежее, мгновенно сообразил, в какую задницу попал, и колбаской откатился в сторону лифтового холла.
А товарищ его так и остался неподвижно лежать на полу, не выдержав нашей сосредоточенной атаки.
И тут нам таки прилетело. Не знаю, что это была за хрень, но в двух гвардейцев, стоявших передо мной ударила небольшая ракета.
И тут же взорвалась. И, надо сказать, что взрыв был очень, ну просто очень мощным. Всех тех, включая и меня, кто стоял поблизости, отбросило назад.
А те двое, в которых прилетел этот адский снаряд, пытались уползти в сторону. Двигались они как-то дёргано и не особенно точно, поэтому и передвигались не особенно быстро.
То есть поля их схлопнулись, и, мало того, их доспехи, видимо, оказались значительно повреждены.
Зоэ показала мне диаграммы состояния этих бойцов. И это меня здорово расстроило.
Ранения, полученные ими были весьма серьёзны и являлись несомненной угрозой их жизням, если в течение получаса нам не удастся что-либо предпринять.
Пока их поддерживали наши медико-техномагические артефакты, но их ресурс, к сожалению, будет довольно быстро исчерпан, учитывая тяжесть полученных бойцами повреждений.
В нашем жилом блоке оставалась реанимационная капсула, так что теоретическая возможность их спасти есть. Но капсула у нас только одна, а раненых двое. Да и до капсулы этой ещё добраться надо.
А прежде чем пытаться это сделать, нам следует покончить с этими демократами, которые, как оказалось, могут очень чувствительно огрызаться.
И, кроме того, остаётся ещё одна группа штурмовиков, которая сейчас находится уже очень недалеко от нас.
По представленной Зоэ информации, им потребуется минут пятнадцать-двадцать, чтобы добраться до нас и присоединиться к начавшемуся веселью.
Так что в наших интересах покончить с этой группой до того момента, как до нас доберутся следующие.
На пол соскочил ещё один рейнджер и, получив пару плазменных разрядов в свой энергетический щит укатился, опять же, в сторону лифтового холла, где уже начало гудеть пламя.
Не иначе, как Лиза взялась за дело.
— Не спи! — вдруг заорала в моём мозгу Зоэ, — активируй все щиты! Немедленно!
Тут спорить себе дороже. Я хлопнул себя по поясу, где дожидались своей очереди ещё два защитных артефакта.
Мало того, я как резаный заорал в переговорник:
— Щиты!!!
Все меня поняли правильно, как показали дальнейшие события.
Из отверстия над нашими головами вырвалась ещё одна ракета, и понеслась точнёхонько в меня.
На секунду перед моими глазами возникло ослепительно белое пламя разрыва, и всех нас воздушной волной отбросило ещё метров на пять.
В этот же момент наверху раздался сдвоенный взрыв — это Пронька активировал ещё две плазменные гранаты. И, как оказалось, совсем не зря, сверху к нам неловко сверзился наш последний оппонент.
Он упал на пол и тут же вскочил на ноги. Но далеко уйти мы ему не дали. Гвардейцы встретили его огнём из всех своих стволов ещё в воздухе, а я кинул пару капель, состоящих из нанитов, ему под ноги.
Так что, стоило ему только коснуться пола, как мои маленькие друзья тут же взялись за деактивацию его защитного поля.
И через секунду его энергетическая защита исчезла, и наш сосредоточенный огонь, наконец-то, начал прожигать его доспехи.
Оставшейся защиты ему хватило не более, чем на тридцать секунд, и он упал на пол, рядом с трупом своего товарища, который первым из них отведал нашего гостеприимства.
Из холла продолжали доноситься звуки сражения. Я
