полей отчуждения достать не сможет, но вот дремучий инстинкт самосохранения никаких разумных соображений не воспринимал, а потому тело само дёрнулось прочь от опасности.
Рвануло знатно. За те несколько секунд, что вокруг меня бесновалось высокотемпературное пламя, я сполна ощутил себя в шкуре сжигаемого на большом костре еретика.
Но, в отличие от него, я, к радости своей, вполне нормально пережил пребывание в эпицентре огненного шторма.
Хотя одно из моих полей всё-таки сдулось. Граната оказалась очень даже не слабой.
Из-за угла высунулась голова в шлеме с прозрачным, отливающим синевой забралом. И сквозь него на меня уставился донельзя удивлённый рейнджер. Он ожидал, что после такого взрыва тут никого живого не останется, но, как говорится у них, у демократов: «Сэпра-а-айз!»
И пока он переваривал факт того, что его граната мне оказалась нипочём, я швырнул в него свой сюрикен.
Увидев, что мой метательный снаряд, соприкоснувшись с плёнкой его защитного поля, с печальным звяканьем упал на металлический пол, этот мерзавец нечестиво возрадовался.
Он полностью вывалился из-за угла, и его лоснящаяся морда расплылась в гнусной ухмылке.
Он начал наводить на меня дуло какого-то, поистине монструозного, орудия, рассчитывая, вероятно, с его помощью меня полностью аннигилировать.
Что это такое было, я без понятия, но выглядело оно весьма устрашающе.
Тем временем, мои наниты весёлой серебристой змейкой под шумок доползли до его подошвы и слились с ней.
Это послужило для меня поводом улыбнуться в ответ на его глумливую гримасу.
Демократу моя мягкая и дружелюбная улыбка почему-то не понравилась.
Он, паскуда, вместо того, чтобы, продолжая улыбаться, вежливо поприветствовать меня словами: «Хау дуюду», как это у них принято, нахмурился и нажал на спуск своего карамультука.
По плёнке моего поля растёкся солидный энергетический импульс. Мой оппонент ожидал несколько другого результата, так как физиономия его начала вытягиваться и приобретать эдакое обиженное выражение.
Ну, раз в меня стреляют, то и я вправе ответить той же монетой. Тем более, что нанороботы уже наверняка убрали его защиту.
Мой выстрел попал ему в грудную пластину, и беднягу отбросило к противоположной стене.
А через секунду из-за моей спины вылетели два косматых плазменных шара и пламя плотно окутало незадачливого рейнджера.
Некоторое время его доспехи ещё сопротивлялись, но, поскольку мы с моими ребятами не переставали посылать в его корчащуюся под стеной фигуру всё новые и новые заряды, очень скоро ему настал тот самый карачун, о котором я и говорил ранее.
Тем временем за нашими спинами развернулось сражение, не менее драматичное.
Те два урода, что крались по параллельному коридору, получив, как я понимаю, сигнал от своего товарища, сильно возбудились.
Они внезапно перешли с шага на бег, и громко топая тяжёлыми бронированными башмаками, ввалились в просторный холл, где мы сначала предполагали их встречать.
Они там потоптались, жалом поводили, и уже было совсем изготовились нырять в тот самый проход, где мы в это время кончали одинокого гренадера.
Но тут им в спину прилетел пламенный привет от моей сестрёнки.
Их это, как вы понимаете, совсем даже не обрадовало.
Им пришлось, вместо того, чтобы осуществлять коварное нападение на меня и приданных мне гвардейцев, бороться за сохранение своих собственных тушек.
Сразу следом за Лизой в бой вступила Алевтина, ударив по негодяям цепной молнией.
Но защита рейнджеров пока держалась, а потому они всё ещё оставались невредимыми.
Кроме того, эти ребята оказались не пальцем деланы. Они быстро смекнули, что если они будут позволять противнику долбить по ним дистанционно, то ресурсы их защиты будут быстро исчерпаны.
А потому они даже не стали хвататься за излучатели, а достали свои абордажные тесаки и резво начали сокращать дистанцию.
Алевтина и Кирилл тоже извлекли из ножен своё холодное оружие, а Лиза благоразумно отошла за их спины, продолжая при этом щедро поливать огнём приближающихся абордажников.
Я со своими гвардейцами появился за спинами наступающих на Кирилла с девчонками врагов в тот самый момент, когда Алевтина использовала воздушную технику.
Забелина врезала по ним от души плотной воздушной волной.
Супостаты к подобному были совершенно не готовы, так как ещё не сталкивались с боевым применением подобных паранормальных способностей.
И если применение огня Лизой хоть как-то напоминало работу мощного огнемёта, то атака воздушной техникой была для них полной неожиданностью.
Обоих штурмовиков, одетых в тяжёлые доспехи, сбило с ног и протащило по полу, причём, довольно далеко.
Они оказались на том самом месте, откуда начинали своё наступление. Только теперь они не стояли на ногах, а сидели на задницах.
Надо сказать, что они сидели на задницах очень не долго. Стоило им только остановиться, как они, не взирая на растерянность, сразу же вскочили и изготовились продолжить сражение.
Но, в этот момент мои гвардейцы тоже обозначили своё присутствие. Обозначили они его, как вы понимаете, выстрелами из своих ручных плазмомётов.
Ну а я действовал, как всегда.
Я отправил в бой моих маленьких друзей, чтобы они лишили противника энергетической защиты, ну и сломали ещё чего-нибудь в их доспехах, если получится.
Ослеплённые вспышками плазменных зарядов на поверхности своих щитов, рейнджеры проморгали, как под их подошвы затекли серебристые ручейки.
И через несколько секунд всё было кончено. Алевтина с Лизой запекли их в их же доспехах. Хотя, как по мне, так немного переусердствовали. Пригорело, судя по запахам.
Ну да ладно, мы же не людоеды какие-нибудь. Есть то это мы по любому не собирались…
Можно выдохнуть, наверное… С рейнджерами разделались, причём, весьма малой кровью, следует отметить.
Но, окончательно расслабляться пока рано. Светлана доложила, что с пилотами накладка приключилась.
Рубка была закрыта.
Пришлось вскрывать. И пока приданные Светлане гвардейцы ковыряли толстую дверную плиту, пилоты, разумеется поняли, что таки случилось страшное. А, возможно, и последние остававшиеся в живых рейнджеры известили их о том, что шансов у них осталось совсем немного…
В общем, когда удалось вырезать подходящую дыру, пилоты уже изготовились, как могли, к обороне своего рабочего места.
Разумеется, они даже как следует пощекотать облачённых в доспехи гвардейцев не смогли своими пукалками.
Ребята влезли в рубку первыми, а пока Светлана преодолевала прорезанную в двери дыру, случилось событие, которое я предусмотреть не мог.
В общем, когда мои парни направились к демократам, не взирая на то, что они во всю давили на спусковые сенсоры своих табельных излучателей, раздался взрыв.
Пилотов, как я говорил, было трое, и один из них, похоже, слишком остро переживал происходящее…
То есть этот деятель, осознав, что сейчас их всех скрутят и упакуют,
