– Я тоже этого хочу, – стыдливо выдавила Фанни.
– Тогда уедем вместе, как мы задумали! Рискнешь ли ты бросить вызов всему миру?
– Конечно рискну! – отвечала Фанни с пламенеющими щеками.
– Тогда не будем длить дальше эту позорную ситуацию! Начнем тотчас же, как все будет подготовлено… Завтра!
– Завтра? – пролепетала Фанни. – О нет, Стэси… То есть я хочу сказать, завтра – это слишком быстро…
– Тогда послезавтра!
Именно в этот момент Фанни ощутила всю разницу между грезами и реальностью. Она замотала головой в отчаянии:
– Стэси, как бы я хотела этого, но… Ты должен меня понять, Стэси! Это ведь так трудно! Столько всяких необходимых вещей мне надо сделать…
– Но все равно нам надо спешить! – нажимал он. – В любой момент тебя могут навсегда разлучить со мной! Думаю, твоя тетя уже все продумала. Если так случится, наша песенка спета.
– Нет, Эбби ничего дурного не может задумывать! – возразила Фанни. – И потом, ведь мы все должны быть на приеме на следующей неделе! Кстати, и поэтому тоже я не могу бежать тотчас же… Ты, наверно, позабыл о большом рауте, который устраивает тетушка Селина, но…
– Да что мне рауты и приемы! – с жаром воскликнул Стэси. – Наше счастье висит на волоске!
Фанни не имела ничего против подобных романтических изречений Стэси Каверли, поскольку они точь-в-точь совпадали с вычитанными ею из женских романов фразами героев. Но все-таки у Фанни присутствовал некий здравый смысл, который заставил ее подойти к вопросу с практической стороны.
– Но что нам мешает провести раут? Это будет только небольшая отсрочка!
– Ничего себе отсрочка! Знаешь ли ты, что каждый час без тебя кажется мне месяцем, а каждая минута – вечностью?!
Плохо успевая по математике, Фанни не нашла ничего абсурдного в этой явно непродуманной пропорции, так что ручка ее снова скользнула в логово из сложенных ладоней Стэси.
– Я знаю, милый, знаю… – пробормотала она, отчаянно краснея. – Но подумай, как я могу сбежать с вечеринки, устроенной тетушкой Селиной? Ведь она так ждет этого, и мой побег будет просто гнусным оскорблением, плевком в душу! И потом, представляю, какой поднимется шум! О нет!
На его лице мелькнуло разочарование, он заметил сомнение в ее глазах и сказал жестоко:
– Конечно, я вынужден лишиться счастья из-за тетушки Селины – ведь она так добра ко мне… Но когда, скажи, когда я смогу наконец назвать тебя своею, лелеять и ласкать тебя?
Казалось, Фанни и без того уже была достаточно красна, но оказалось, что щеки ее способны еще немного усилить интенсивность своей окраски.
– Ждать недолго, милый! Недолго! – прошептала она полузадушенным голосом, изнемогая от противоречивых желаний.
Стэси был взбешен ее, как он думал, капризностью, но сумел произнести фразу образцового романтического любовника нужным тоном. Он всерьез начинал опасаться, что Фанни готова отступить от первоначально задуманного плана их совместного побега. Его насторожил ее отказ уехать немедленно. Посему Стэси поставил перед собой задачу в кратчайшие сроки вернуть девчонке былую решимость, используя все имевшиеся в его распоряжении средства. Он не сомневался в своей власти над Фанни, она по-прежнему с распахнутыми глазами слушала его рассказы об их идиллическом будущем, но наотрез отказывалась бежать до вечеринки, задуманной Селиной. И он не стал нажимать дальше, боясь, что еще немного – и она разрыдается и все может вообще сорваться. Ему оставалось только заверить девушку, что его намерения были самые благие и что он вовсе не хотел никого обижать, в душе моля Господа, чтобы она пореже проявляла свою дурацкую строптивость…
Их «тайная вечеря» в аббатстве прошла никем не замеченной. И хотя Фанни была рада, что ее тетки остаются в неведении, ее все же мучило чувство стыда и вины. И кроме того, она уже не была так счастлива своей любовью. Нет, она по-прежнему хотела провести жизнь под опекой Стэси, просто она остро ощутила, насколько удобнее и лучше устроился бы их брак, получи он благословение ее родственников. Конечно, в самом похищении была масса романтики, и Фанни была совершенно искренна, когда заявила о своей готовности бросить вызов свету. В тот момент ей просто не пришло в голову, в какое невыносимое положение она поставит своих теток. Мнение света ничего не значило для нее, воодушевленной грезами о романтике и героизме любви. Ни ей, ни Стэси не нужен никто, они смогут вдвоем наслаждаться своим райским блаженством. А что до теток – они сперва будут злиться и негодовать, а потом постепенно поймут, как она была права, что настояла на своем и вышла замуж за такого исключительного человека, и полюбят Стэси всем сердцем, как своего родного.
И лишь когда Стэси принялся настойчиво уговаривать ее бежать с ним прямо сейчас, Фанни стала задумываться о всяких на первый взгляд мелких препятствиях… Конечно, сам по себе раут был сущим пустяком; так сказал Стэси, и так оно и было. Но он был вовсе не пустяком для двух старых дев, которые уже много лет пользовались в Бате безупречной репутацией. Ни одна из пригласительных карточек, разосланных Селиной, не была проигнорирована, потому что присутствовать в доме сестер Вендовер являлось честью, свидетельством причастности к высшему свету Бата. Эти мысли прошли в головке Фанни в тот момент, как Стэси предлагал ей бежать перед приемом и тем самым обречь ее теток на позор – ведь они принуждены будут отменить раут… А еще хуже, если они решат все-таки устраивать прием, будто никакого скандала и в помине нет (а ведь все будут знать о побеге, в Бате подобные сплетни распространяются как пожар по сухому полю), тогда в дом придет не так-то много людей, а пришедшие станут злословить по углам. Были и другие препятствия, но о них Фанни пока не думала. В конечном счете нельзя требовать от человека приносить в жертву свое счастье, даже ради доброго имени теток.
И все-таки имелось еще одно возражение, которое невозможно было просто так обойти. Не зная в подробностях тонкости процедуры бракосочетания, Фанни при всей своей невинности была потрясена предложением Стэси бежать к границе Шотландии… Ей стало ясно, что этого делать не стоит – нехорошо. Тут уж ее не поймут даже самые близкие друзья…
– О, Стэси, но это невозможно! – говорила Фанни. – Конечно, о таком пишут в романах, но в жизни… И потом, ведь нам потребуется два-три дня, чтобы добраться до границы. И потом… Разве мы не можем обвенчаться в Лондоне или в Бристоле, не так далеко от Бата?!
Тут Стэси пришлось поведать Фанни о целом ряде сложностей, связанных с бракосочетанием несовершеннолетних в Англии. Стэси удалось сделать свой трогательный рассказ о порочности английского брачного права крайне убедительным, так что стены аббатства Фанни покидала с тяжкой уверенностью, что другого пути у них нет и что этот путь так же отвратителен для бедненького Стэси, как и для нее. Но он будет всего лишь ее почетным эскортом – до того самого момента, как они свяжут себя узами брака перед алтарем.
