истерзанное муками совести, что она не узнает его и начинает презирать… ибо зачем обладать силой, которая позволяет взять в руки оружие и убить, если нет той силы, что потом прикажет об этом забыть?
Фанни считала, что призрак Андре – проявление угрызений совести. И все призраки являлись из домика у реки!.. Это Марта каждый вечер выпускала их на свободу!.. Значит, если исчезнет Марта, исчезнут и призраки!.. Как же Фанни ненавидела эту женщину, которая, хоть и недолго, но надеялась стать хозяйкой замка Ла Розрэ, и вполне могла поклясться погубить ту, что заняла ее место!
Фанни вернулась в замок в семь.
Она решила, что время, оставшееся до трех часов ночи, будет тянуться очень медленно, особенно после того, как она стала думать об убийстве, которое могла бы совершить своими собственными руками, а эта мысль пришла ей, когда она вблизи увидела шею Марты… Марта такая хрупкая… такая опасная…
Придется всего лишь немного сжать пальцы! Она уже чувствовала, как обхватывает руками ее шею!.. С какой дикой радостью она бы заткнула эту Марту…
Лакей доложил, что в гостиной ее ожидает месье де Ламариньер. Он прибыл на автомобиле справиться о здоровье месье де Лабосьера.
«Тем лучше, – подумала Фанни, – я приглашу его на ужин, скоротаем вместе вечер».
– Вы предупредили месье?..
– Катрин стучала в дверь месье, но месье таким грубым тоном ответил, чтобы его «оставили в покое!», что Катрин испугалась и со слезами спустилась вниз. Должен сказать вам, мадам, что Катрин больше не может оставаться у вас на службе… а так как я собираюсь жениться на Катрин…
– Прекрасно! Замечательно! Поговорим об этом завтра, мой мальчик!..
Фанни взбежала по лестнице на второй этаж, с трудом сдерживая гнев, но злилась она не на слуг, которых вполне можно было понять – кто захочет оставаться в этом сумасшедшем доме, тем более, что некоторые из них заразились болезнью и стали всюду видеть призраков, – а на Жака, у которого, должно быть, случился новый приступ…
Она нашла мужа в гардеробной, он стоял, словно часовой, с ружьем наперевес и с ужасом смотрел на свечу, прикрытую серебряным колпачком.
Она вырвала ружье у него из рук. Фанни была в ярости, но муж не сопротивлялся.
– Это что еще такое? – сурово спросила она. – Клянусь, если вы и дальше продолжите изображать сумасшедшего… я перестану за вами ухаживать!.. С меня довольно! Да, я чувствую, что с меня довольно!.. Откуда вы взяли ружье?.. Да оно еще и заряжено!..
Он не ответил. Уверенным движением она вытащила из ружья патроны. Он по-прежнему смотрел на свечу.
– Да скажете ли вы, наконец, что случилось?.. Что не так со свечей?.. Почему вы так странно на нее смотрите?..
Тогда он тихо, не отрывая взгляда от свечи, короткими рублеными фразами поведал ей страшную тайну… тайну свечи, прикрытой маленьким серебряным колпачком!..
Когда он запирал эту комнату, свеча в ней горела… Ключи от комнаты он хранил у себя в кармане… а спустя неделю он вернулся и увидел, что свеча до конца не догорела, ее погасили с помощью маленького серебряного колпачка!.. Так кто же погасил свечу?..
С этими словами он так растерянно на нее посмотрел, что она испугалась, как бы разум не покинул его навсегда!.. И поспешила успокоить его…
– Кто?.. Вы спрашиваете: кто?.. Но, бедный друг мой, это всего-навсего Катрин!
– Но это невозможно!.. Ты лжешь мне!.. Лжешь! Потому что чувствуешь, как мой разум слабеет!..
– Не торопитесь, выслушайте меня!.. Это Катрин, она сама мне об этом сказала. Да, собственно, что в этом странного?.. Когда неделю назад я вошла в спальню, вы как раз предавались сумасбродствам, и пришлось вас уложить. Я спросила Катрин, и она мне ответила: «Мадам, мы делали уборку в комнате, и на это время выкатили кресло месье в гардеробную. Вдруг мы услышали шум, хлопнула дверь. Я тут же побежала в гардеробную. Но там никого не было! Я хотела открыть дверь, ведущую в детскую, но она оказалась запертой на ключ; тогда я вышла из гардеробной и закрыла за собой дверь, естественно, погасив перед этим свечу… тут из коридора, словно сумасшедший, ворвался месье, бросился к двери в гардеробную и запер ее на два оборота». Вот, мой бедный друг, как все было. Надеюсь, такого объяснения вам достаточно?..
Жак смотрел на нее тупым взглядом.
– Да… правильно… логично…
И он вздохнул.
– Ты снова болен!.. Доктор будет недоволен…
– Дорогая… любимая моя Фанни… нам надо уехать… Я изучил расписание… Может, поедем через Венецию?
– Куда захотите, но только сделайте милость: уезжайте завтра в Париж, вместе с вашим лакеем… Я не хочу, чтобы вы провели здесь еще хотя бы день…
– Я тоже так считаю, – промолвил Жак. – Только вдали отсюда я смогу полностью поправиться… Однако какой я глупец, придумал эту историю со свечой… Господи, какой же я бестолковый!.. Подумать только!.. Это как звон цепей… Тот самый звон цепей… который я все время слышал… который вы сами слышали однажды вечером?.. Вспомните, вы говорили: «Завтра мы найдем объяснение… В звоне цепей нет ничего странного…» Да, вы говорили это… Конечно!.. Дорогая моя Фанни, вы снова оказались правы… это звенела цепочка на окне!.. Так что есть над чем посмеяться, правда?.. И правда, вот смеху-то!.. Только что я громко смеялся, так же, как смеялся доктор, когда я ему рассказал, что вернулся из мира мертвых!.. Из-за всей этой истории с потушенной свечой покой в душе моей снова нарушен… но теперь все стало ясно… все объяснимо… мне кажется, этой ночью я сумею выспаться…
В малой гостиной месье де Ламариньер терпеливо ждал, когда же вспомнят о его присутствии; он узнал о событиях в замке от своих друзей, и ему стало весьма любопытно. Он только что вернулся из Парижа, где прочел вечерние газеты, в которых писали о лекции профессора Жалу в Школе высшего образования.
Он привез газеты мадам де Лабосьер и хотел предложить ей свое содействие в случае, если той захочется отправить ответ… Какая, однако, история!.. Он безумно хотел тоже принять участие в ней …сыграть роль друга, ведь он слыл очень хорошим человеком.
Когда Жак лег спать, Фанни спустилась к гостю и предложила ему остаться на ужин – тот только этого и ждал.
– А потом, – сказала она, – мы сыграем партию в безик[35]! Как приятно провести вечер с желанным гостем!.. С тех пор, как прошел слух, будто Ла Розрэ – место встреч всех окрестных призраков, нас все покинули. О, значит, вы в курсе?.. Вечерние газеты?.. Благодарю, вы очень любезны!.. Весь замок будет наводнен журналистами… Сегодня уже приходила целая ватага… Жаку об этом я, разумеется, не говорила!.. Да, Жалу и Мутье рассказали про операцию, а
