В модуль влетает Йуля:
— Всё, Котик! Мы дома! Как же хорошо-то, а! Правда ведь? А ты чего завис, дарлинг?
— Да, так — просто туплю, — мне не хочется говорить бейбе о своих несбывшихся надеждах.
А с другой стороны — чего нам не хватает-то? Вроде бы всего в достатке. Во всяком случае — пока. А если чего нужно станет — и без этих верхних мутных типов сами раздобудем.
— Котичек, пойдем купаться, а? А потом закроемся в нашем домике и…
— Закроемся, ханни, но чуть-чуть попозже, — торможу я, пока её фантазия не разыгралась, — Надо людям праздник устроить. Сегодня. Пусть оттянутся. Устали все. Столько всего прошли. А народ ведь — не железный. Понимаешь?
— Ты прав, конечно, — кивает моя прекрасная леди, — Чем заняться мне?
— Ну, вы там с девчонками столом озаботьтесь. Организуешь?
— Легко! — гордо заявляет она, — Не волнуйся, милый. Все будет сделано на высшем уровне. Сейчас только переоденусь.
— Моя ты золотая, — целую её и выхожу на солнышко.
Народ радостно гудит и снует туда-сюда веселыми пчелами. Хорошо хоть здесь детей нет, а то сейчас от радостного визга скрыться негде было бы.
Каждый занят своим делом.
Только Олег общим.
Ему ведь надо расселить кучу народу: Ракаара, Хэ Вона с Да Сом, медиков Славу и Настю, Киржача и Георгия-второго.
«Завхоз» косится в мою сторону и в его взгляде я отчетливо вижу надежду старого скряги. Знаю — чего он ждет. Того же самого, что и я, пять минут назад. В этих вопросах мы с ним друг дружку и без слов понимаем.
Отрицательно качаю головой. Он разочарованно вздыхает и разводит руками.
Предлагаю и ему озадачиться устройством пиршества по случаю возвращения.
— Все сделаем нарядно, Кот, — кивает Олег, — Сейчас народ по «квартирам» раскидаю и займусь.
— Ага. Давай, старый. Девчонок Юлька сейчас подпряжет.
— Хорошо. Что, прямо, вообще, полная тишина? — все-таки не выдерживает он.
— «С возвращением Кирилл», — теперь я развожу руками.
— Вот ведь твари, — символически сплевывает на песок «завхоз».
— Не могу не согласиться, — я киваю.
За спиной резко вспыхивает что-то непонятное.
Оборачиваюсь.
Да, твою же маму! Вот только этого не хватало!
Рыжая с Йулей сцепились в суровой женской драке!
Правда их тут же развели по углам, подскочившие Витя и Жорик.
Девки раскраснелись, глазенки сверкают, ноздри раздуваются… Аж похорошели. Фатальных последствий схватки на красивых личиках не наблюдается. Ни слишком заметных царапин, ни синяков. И то хорошо.
«Секунданты» удерживают бойцов по возможности деликатно, но достаточно крепко — не вырвутся.
Вот же амазонки плюшевые!
Витя нереально округляет глаза и корчит в моем направлении многозначительные рожи, ну, а Джордж, вполне предсказуемо наслаждается моментом и весело подмигивает.
— Отпусти её, — киваю ему я, беру бейбу за руку и увожу к нам «в домик».
В молчании пою водой из фляги и терпеливо дождавшись, пока сопящая ежиком бейба, окончательно отдышится и насмотрится в зеркало, предлагаю:
— Рассказывай.
— Да чего там рассказывать, Котик? — все еще весьма интенсивно хлопает длинными ресницами бейба, — Эта рыжая тварь меня уже достала! Постоянно лезет с подгребочками своими. Про тебя и про нас. Вроде безобидно всё, постоянно улыбается, а сама… Я же вижу! Сучка!
— Ну, это же Рыжая. Вот такая она. Она тебя просто троллит, дурочка.
— Что у тебя с ней? — Йуля требовательно уставилась на меня, — Только скажи мне правду.
— Ничего, — даже не моргнув, заявляю я, — «Боевое братство», если хочешь. И все!
— Ах, ну да! Она же ваш «братан»! Анечка же вся такая смелая! Умница, красавица и снайперша! Вы все на неё надышаться не можете…
Какое-то время бейбу «несет»… пережидаю пока она выговорится…
— Всё?
— Всё! — запальчиво бросает она.
— Это ты у меня умница и красавица, ханни, — прижимаю Йулю к груди и глажу по голове, как обиженного ребенка, — А она просто «братан».
— Ты мне сейчас не врешь? — глаза девушки начинают наполняться влагой.
— Нет. Не вру.
— Смотри у меня…
Вроде получилось. Можно выдыхать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Все-таки ты мне врешь, — похоже бейба запускается по второму кругу, — А вот скажи мне…
Как ни удивительно, но моё безнадежное положение спасают раздварасы. Еще никогда я не был им настолько благодарен.
Звучит знакомый хлопок и поливает елеем на душу.
Выбираемся из капсулы и вместе с народом задираем головы к небу.
Вау!
Похоже, что сегодня нам предстоит выстоять под массовой бомбардировкой!
Сверху опускаются сразу три контейнера на парашютах!
И видимо в знак особого расположения и признания наших заслуг — опускаются прямо на остров. Даже плыть за ними не придется! В предвкушении предстоящей распаковки народ ликует и гарцует по пляжу.
Ну вот, наконец все подарки стащены в одно место, под бдительное око Олега, сияющего, как бляха молодого солдата.
«Завхоз» дает отмашку.
Понеслась!
Не вижу смысла расписывать подарки и бонусы по количеству и позициям. Могу сказать одно — отвалили щедро. Очень даже щедро!
Даже не ожидал такого от устроителей эксперимента.
Народ сопит и пыхтит от удовольствия и растаскивает полученное добро по норам, амбарам и закромам. Естественно, строго согласно указаниям довольного как слон руководителя.
Наметившуюся идиллическую картину в клочья разрывает пистолетный выстрел...
Еще один!
За первый раз ничего не скажу — не видел, а вот вторая пуля улетает в степные дали подозрительно близко от Анькиной головы. Перевожу взгляд…
Совсем неподалеку от снайперши — горделиво подбоченясь, стоит моя Розовая Валькирия и разве что, только в ствол по голливудско-ковбойски не дует.
Бросив руку на кобуру, Рыжая кидает на меня вопросительный взгляд.
Качаю головой.
— Чего вы так смотрите? Это просто салют! — звонким голоском поясняет бейба.
Подскакивать к ней нет необходимости — пистолет из её ладошки, со словами «спички детям не игрушка», уже изьял Олег.
Киваю его супруге, Ирине, мол: «займись ей, пожалуйста».
Сам отвожу в сторону Анну.
— Что происходит? Что ты её достаешь? Зачем?
— А чего ты у меня спрашиваешь? — округляет глаза совершенно не испуганная Рыжая, — Я девушка хороших правил и примерного поведения. Кто может сказать, что видел меня пьяной больше четырех раз в неделю? — процитировала Марка Твена снайперша, — Ты свою дуру не хочешь спросить — с чего она по людям стрелять начала? Она, вообще, нормальная?
— Нормальная. Но только пока её не достают. Мы же оба все понимаем, Аня, — устало вздыхаю я, — Я вижу, что адекватного разговора не получится, — разворачиваюсь в сторону…
— Подожди, Кот, — останавливает меня снайперша, — Извини. Может, где-то и правда, немного перегнула… Да я ничего особенного и не делала.
Оборачиваюсь:
— Вот что я тебе сейчас скажу. Один раз. Может быть, для тебя это совсем не важно, но если что-то такое или хотя бы совсем отдаленно похожее, случится еще раз — я буду вынужден прервать с тобой всякие отношения, кроме служебных. Даже выпивать в одной компании не стану.
— Важно, Кот. Очень. Прости. Я больше не буду. Правда.
— Правда?
— Ну, сказала же.
— Вот и молодец. Горжусь тобой.
Снова разворачиваюсь.
— Между нами все по-прежнему?
— Куда ж я от тебя…
Олег мудро снова быстренько запряг народ в работу. Так что если кто и «давит косяка» в моем направлении — это не слишком ощутимо.
Захожу в модуль, благодарно киваю Ирине и дождавшись пока она выйдет, задаю вполне закономерный вопрос:
— Ну и зачем? Что это вообще такое было?
— Я просто хотела показать тебе, что она такая же трусливая сучка, как и все остальные. И вообще — я ведь не в нее целилась, а над головой стреляла.
— Спасибо, что хоть так, — я вздыхаю.
— Прости, Котичек. Что-то меня понесло. Сорвалась, — Юлька виновато шмыгает носом.
