Несмотря на то, что внутри росла какая-то странная тревожность, погрузиться в раздумья не получалось. Всему виной была Ульяна. Она никак не хотела сидеть спокойно: прикусывала губы, ёрзала, постанывала и то и дело посматривала на дежурного с какой-то странной тоской.
Наблюдая за ней боковым зрением, я невольно ловила себя на мысли, что возможно этот козел Соболев дал нам возбуждающие таблетки. Хотя, вряд ли в его планы входила оргия в клубе. Наверно это на Ульяну они так подействовали. Пока дежурный оторвался от созерцания наших персон и уткнулся в монитор компьютера, я потихоньку разжала ладонь и принялась рассматривать маленькое белое колесико , которое зачем-то прихватила со стола, перед тем, как нас увезли.
Обычная таблетка без опознавательных знаков. Попробовала вспомнить, что пишут о наркотиках. Они вызывают галюцинации... Хотя по Ульяне и не скажешь, что у неё есть видения, только либидо выросло во много раз и больше пока никаких перемен.
Дверь вдруг резко распахнулась и в тесный кабинет шагнула высокая фигура Морозова. Наверно, я должна была радоваться, что теперь нас точно отпустят из участка, но злющий вид Романа Сергеевича не сулил ничего хорошего. Он остановился и впился в меня таким яростным взглядом, что по телу пошел мороз.
Спокойно, Ксюша, он тебе никто, - как мантру принялась повторять я про себя, но все равно с каждой секундой зажималась всё сильнее. Хотелось, как страус, спрятать голову в песок и не поднимать её до тех пор, пока Морозов хотя бы немного не остынет.
-Ооо... Твой родственник, - промурлыкала Ульяна и поднялась, стараясь продемонстрировать свои красивые ноги, практически не скрытые коротким платьем. Наверно она ждала восхищения или хотя бы заинтересованности, но реакция Романа Сергеевича оказалась прямо противоположной.
-Они, что обдолбанные? - сморщился он, и не удостоив Ульяну внимания, сразу переключился на меня.
Подойдя совсем близко, Морозов очень грубо дернул меня за руку вверх и подхватил за талию, практически вжав в свое, словно каменное тело.
-Принимала что-нибудь? - зарычал он, после чего сильно сжал мой подбородок.
-Мне больно! - пискнула я, но ему было наплевать.
-Потерпишь! В глаза мне смотри! - невооркженным взглядом было видно, что Морозов на пределе. Казалось, еще секунда и он сломает мне шею. А я точно хотела жить. Решив, что посылать этого мудака, еще не выбравшись из участка будет глупо, я послушно посмотрела в почерневшие глаза напротив и честно призналась:
-Я ничего не принимала.
-Вижу, - облегченно вздохнул Морозов и не отпуская меня, повернулся к выходу, - если бы ты что-то приняла, то я бы высек тебя ремнем.
Что?!
Он совсем поехал?!
Мы с этим красивым хреном даже не родственники, но продолжает дурить мне голову и вести себя как тиран?
Всё! Конец! Побыла рабыней и бесплатной кухаркой у этого павлина и хватит!
-Да не пошли бы вы в жопу, Роман Сергеевич?
Морозов, уже открывавший дверь, вдруг замер и обернулся, больно сжав мою талию.
-Что ты сказала, дрянь?
-Что слышали!
-Так. Эту курицу обдолбанную на такси домой отправьте. А тебя коза, ждет домашний арест, - он сказал это удивительно спокойным тоном, после чего волоком протащил меня в машину. В его действиях больше не читалось бешенной ярости, и это здорово удивило. Неужели остыл? Может так рад, что я, в отличие от Ульяны не накачала себя какой-то дрянью?
До дома было всего пять минут езды, поэтому послать поганого Мороза я просто не успела. Зато уже во дворе коттеджа разошлась:
-Я уезжаю!
-Спать иди, - он захлопнул дверь машины и первым направился в дом, видимо абсолютно уверенный, что я не ослушаюсь. Но я была полна решимости уйти, причем красиво.
-Ты мне никто, мудак, поэтому иди к черту!
-Я кому сказал спать? Тебя снова за шкирку тащить? - теперь успокоившийся было после участка Морозов снова закипал. Это четко прослеживалось по напрягшимся желвакам и его массивной фигуре, направившейся в мою сторону.
В этот момент у меня произошел бешенный выброс адреналина, и я совершила самую большую ошиьку за всеь этот вечер. Отскочив на казавшееся мне безопасным растояние, я показала узурпатору таблетку, которая все это время была зажата у меня в ладони и, зло улыбнувшись, демонстративно проглотила её.
Когда лицо Мороза вытянулось, а глаза буквально налились кровью, я поняла, что шутки кончились.
