До начала этого зрелища оставалось более двух часов, и мне показалось очень любопытным посмотреть, как его участники готовятся к выступлению. Я направился в сторону пляжа, но путь мне преградил выросший из-под земли огромный темнокожий абориген.
— Простите, мистер, но это закрытое выступление. Его специально организовали для американских туристов, которые проживают в нашем отеле.
— Я тоже американец, профессор этнографии, преподаю в университете в Огайо, — солгал я, не моргнув глазом. После того как несколько шелестящих фиджийских долларов перекочевали из моего кармана в его, парень окончательно поверил моим словам.
Маленькие импровизированные трибуны были сооружены возле большой ямы, вокруг которой суетилась группа темнокожих аборигенов, одетых в длинные юбки из листьев. На шее у них висели ожерелья из каких-то растений и цветов.
— Я наблюдаю за ними вот уже несколько часов, — заговорил со мной вынырнувший из мрака толстяк в соломенной шляпе. — На камнях они развели большой костер, а затем жердями удаляли сожженные бревна. Один из них, вероятно руководитель группы, уже бегал по этим раскаленным камням, может, пробовал…
Мой собеседник (мне показалось, что он похож на мясника) снял шляпу и платком вытер капельки пота со лба.
— Затем они обложили круглую яму камнями и какими-то пучками листьев и травы, — шепотом поведал мой новый знакомый.
Движение возле ямы прекратилось. Люди, одетые в юбочки из листьев, сели вокруг ямы.
Наступило молчание.
— А вы турист? — поинтересовался я.
— Да, я из Чикаго. Эта поездка мне дорого обошлась. Вокруг света за двадцать три дня. Жара, уважаемый, везде эта проклятая жара! — Он стал вытирать клетчатым платком свою блестящую лысину.
Пока я беседовал с ним, появились американские туристы. Мой знакомый словно ошпаренный помчался к передним скамейкам, предназначенным для зрителей.
— Идите сюда, мы должны все хорошенько рассмотреть. Я пообещал дочери рассказать об этом подробно. Она очень интересовалась, как это удается местным жителям ходить по раскаленным камням.
Мой новый знакомый, конечно, был прав. Мы сели с ним впереди, а американские туристы расположились позади нас.
Спектакль должен был вот-вот начаться. Главных действующих лиц мистерии пока еще не было, но перед публикой выступил некий красноречивый господин ç лекцией. К числу наиболее любопытных сообщений докладчика относилась информация о том, что лишь племя савау владеет умением ходить по раскаленным камням. Они живут на южном побережье острова Мбенга в четырех деревнях. Настоящие мастера этого искусства — фиджийцы из деревни Дакуимбега. Там же живет и великий вождь племени Туи Савау. Оказывается, эти люди перед выступлением проходят своего рода двухнедельный карантин — не едят кокосовых орехов. Почему именно кокосовых орехов, нам так и не объяснили. Собравшихся заверили, что в зрелище, которое они через минуту увидят, нет обмана, никаких уловок. Великие мужи науки неоднократно пытались объяснить суть этого уникального явления, причем было точно установлено, что «актеры» ничем не смазывают ступни ног, а кожа на подошвах такая же, как и у всех. Просто они умеют концентрировать волю и обладают самовнушением.
— Может, камни уже остыли? — беспокоился мой сосед. — Обязательно проверю сам.
Наконец появился распорядитель церемонии в длинной юбке из листьев, зычно крикнул вроде «вуту-ооо», и… сразу же наступила напряженная тишина. Через мгновение к яме, на дне которой лежали камни, бодро зашагали основные действующие лица. Они шли гуськом. На них те же костюмы, что и на остальных аборигенах, лишь на лодыжках браслеты из листьев и травы. Покорители огня, молодые люди, улыбаясь, обошли яму кругом. Они двигались по раскаленным камням. Было отчетливо видно, что горячие булыжники не причиняли им никакой боли. Неожиданно мой сосед поднялся, сорвал с головы соломенную шляпу и бросил ее вниз. Шляпа вспыхнула как спичка. Всем стало жутко. Браслеты из сухих листьев на лодыжках у идущих по раскаленным камням людей никак не реагировали на высокую температуру! Затаив дыхание, следили мы за этой церемонией. И тут все зрители хором вскрикнули — на камни посыпались пучки травы и листья, поднялся дым, пар, а пятеро «огнестойких» аборигенов стояли в яме и спокойными голосами пели какую-то монотонную песню. Необыкновенное зрелище! Вдали поблескивал океан, над нашими головами опрокинулось иссиня-черное небо с незнакомыми звездами. Слышалась песня, и эти люди, спокойно стоящие на раскаленных камнях… И все-таки есть еще немало явлений на свете, объяснить которые до сих пор невозможно.
Актеры сняли с ног браслеты и вместе с четырьмя корзинами каких-то корней тщательно уложили их в каменную печь. Остальные аборигены принялись засыпать песком раскаленную яму.
— Скажите, как это может быть? Как? — причитал мой сосед. — Вы же сами видели, как шляпа тут же сгорела дотла, не так ли?
— Да, видел, тут же сгорела.
— Но как же это все-таки объяснить?!
Я ничего не мог ему ответить.
Новый год на острове МбауКшиштофа Стажиньского я наконец застал в его конторе. В кабинете финансового директора крупной фирмы на Фиджи слышится польская речь. Пан Кшиштоф вспоминает визит в эти края Леонида Телиги, с которым они успели крепко подружиться.
— Какой был обаятельный человек! Умел быстро находить друзей. Многие члены местного яхт-клуба очень полюбили его. Поедем туда, может, даже сегодня… Конечно, тот номер телефона, который он записал вам в записную книжку, уже давно устарел. Я живу в новом доме, за городом.
— «Однако Сува — это не Дарвин», — подумал я, вспомнив о том, как без всяких затруднений мне удалось узнать новый номер телефона Лешека Повежи.
Кшиштоф организовал несколько автомобильных поездок по острову Вити-Леву. Южное побережье острова резко отличается от окрестностей Нанди. Тут нет гор, рельеф местности скорее плоский, болотистый. Большие рисовые поля, традиционные буре — хижины фиджийцев. Британская администрация ввела действующие и по сей день правила (так называемые «законы о неотчуждении»), охраняющие право аборигенов на землю. Согласно этим правилам значительная часть территории Фиджи должна находиться во владении коренного населения. Обладающие численным превосходством индийцы оказались, таким образом, в довольно затруднительном положении.
На острове Мбау
Удивительно красив живописный залив, в котором расположен глубоководный порт Сувы. Там большое движение пассажирских судов и более мелких плавучих средств. Можно часами с удовольствием наблюдать за жизнью порта. Далекий уголок южной части Тихого океана! Даже не верится, что сюда ни разу не заходило ни одно польское судно. Однако спортивный флаг Польши не единожды развевался в этих водах. В 1935 году именно здесь польский яхтсмен Вагнер расстался со своей яхтой «Зъява II». Последняя, несмотря на разрушенную морскими червями обшивку, переименованная в «Стеллу», еще долгое время служила для недалеких поездок. В 1936 году «Зъяву» в новой роли видел еще Эрвин Ежи Вебер с борта «Фариса». В 1968 году у входа в залив форсировал рифы Леонид Телига на своей яхте «Оиты». Семь лет спустя польская яхта «Мария» с капитаном Любомиром Мончкой на борту причалила к тому же месту, что и «Опты».
