симпатичного мальчишку?
— Не правда, Нани мне тоже было жалко, — Эрика затрясла головой, понимая, что разговор полностью вышел из-под контроля. Впрочем, к чему себя обманывать, Эрика с самого начала ничего не контролировала.
— Разве? Мне казалось, что ты ревнуешь к ней, — Нигель насмешливо вскинул брови.
— К тому же не такой он и симпатичный, у него шрам на пол лица, — сказав это, Эрика поняла, что лучше бы промолчала.
— Ты даже это хорошо разглядела, — Ричард проговорил, не скрывая досады. — Несмотря на то, что в шкафу и в кустах было темно.
Эрика похолодела и замерла, боясь даже вздохнуть. Она-то думала, что была очень осторожна, а выходит, что обо всех ее похождениях Ричарду было прекрасно известно. Вероятно, теперь он захочет расторгнуть помолвку сам — жениться на скомпрометировавшей себя девушке не захочет даже такой мелкий аристократ, как Нигель.
В подтверждение ее мыслям, Ричард проговорил:
— Учитывая обстоятельства, я мог бы отказаться от принятых обязательств по нашей свадьбе, но не сделаю этого.
Эрика едва сдержала вздох и подняла глаза на жениха.
— Более того, о том, что княжна Вильгефорц позволяет себе непростительные вольности, больше никто не узнает. Эту тайну твой немой слуга унесет с собой. В могилу.
Глава 15. Зов моря
Ричард смотрел на невесту со смесью торжества, злости и обиды. А Эрике почему-то казалось, что она неверно поняла слова жениха. Губы ее дрожали, и она никак не могла сообразить, что сказать ему в ответ. И потому молчала. А Ричард продолжал:
— Он останется на берегу до тех пор, пока кто-нибудь из его подводных приятелей не приплывет спасать его, ну… или пока он не сдохнет от жажды, если у него их не окажется. Или они окажутся не столь самоотверженными как он сам.
Нигель зло скривился, видя, как лицо Эрики покрывается фарфоровой белизной:
— И не вздумай ходить к нему на пляж, милая Эрика. Иначе я и вправду расторгну нашу помолвку и во всеуслышание объявлю, что моя невеста — гулящая девка и якшается с прислугой. Поглядим тогда, что и как быстро станется со славным родом Вильгефорцев…
Сказав это, Ричард с грохотом отодвинул стул и встал, швырнув на стол очередную испачканную кровью салфетку. И вышел. За ним поспешно просеменил Ризон, и Эрика осталась в столовой одна. Заботливой Анны рядом больше не было, Эрика сама отослала ее прочь, и теперь безмерно жалела об этом. Ей так хотелось упасть к гувернантке на шею и по-детски расплакаться. Что же она натворила? Погубила ни в чем не повинного юношу, у которого хватило глупости в нее влюбиться. Почти погубила отца и весь их род… Про свою загубленную жизнь Эрика больше не думала. Но — увы — даже ее жизни теперь было недостаточно, чтобы спасти их всех. Либо слугу, либо отца. Либо молодого влюбленного в нее незнакомца с добрым сердцем и красивыми глазами, либо родного человека, пьяницу и мота, продавшего ее девичью невинность жестокому богатею…
Внутри Эрики вскипело чувство, которого она раньше никогда не испытывала — злость и желание сопротивляться. Она — не бездушная вещь, не породистая кобылица, чтобы ею торговать. Она — живой человек, с чувствами и желаниями. Человек, способный сделать выбор и принять решение.
С таким же грохотом, как Ричард, Эрика отодвинула стул, схватила со стола графин с водой и решительно отправилась в сторону пляжа…
…Эрика так хотела увидеть Анну, и вот, гувернантка встретилась ей в гостиной. Комнату готовили к предстоящей свадьбе — никто из слуг, кроме Ризона, не знал о размолвках между молодыми. Анна руководила этим действом, суетливо перемещаясь между группами флористов, декораторов и осветителей.
— Леди Эрика! — привычное восклицание компаньонки могло бы вызвать улыбку у юной княжны, но на сей раз вызвало лишь досаду и нетерпение. Она уже приняла решение, и у нее не было времени на посторонние разговоры.
Именно так она и сказала гувернантке:
— Прости, Анна, но у меня нет времени на лишние разговоры.
— Лишние? — горничная едва не задохнулась от возмущения. — Но речь идет о вашей завтрашней свадьбе, леди Вильгефорц. Или вы передумали выходить замуж за лорда Нигеля?
Анна так красноречиво сверкнула глазами, что у Эрики на миг перехватило дыхание, и решимость на мгновение пошатнулась. В глазах горничной светилось понимание, но вместе с тем осуждение:
— На кого вы похожи, леди Эрика? Благовоспитанные барышни перед свадьбой не позволяют себе такого растрепанного вида, — Анна скептически осматривала наряд и прическу воспитанницы. — Кто помогал вам одеваться сегодня?
— Никто. Я сама, — Эрика пролепетала, чувствуя оторопь под натиском гувернантки.
— Немедленно приведите себя в порядок, — Анна сурово сдвинула брови. — Нет, лучше я сама приведу вашу внешность в надлежащий вид.
Подозвав к себе на помощь декораторшу, Анна с угрожающим видом двинулась на Эрику. Девушка попятилась, пытаясь искать пути отступления.
— Милая Анна, я очень тороплюсь, — она начала, было, оправдываться.
— Вам некуда торопиться, ваша свадьба только завтра, — компаньонка не сдавалась, а декораторша в сомнении застыла в стороне, переминаясь с ноги на ногу и не понимая, какая помощь от нее требуется.
— Анна, от меня зависит жизнь человека! Пусти меня! — Эрика не выдержала и рванулась к выходу.
Решение принято, и никакой гувернантке Эрику было не остановить.
— Леди Эрика, немедленно стойте! Вам необходимо собрать волосы! Что скажет…
— Ричард все уже сказал, — не слушая продолжения тирады, Эрика пробормотала себе под нос, не оборачиваясь на служанку.
Конечно, Анна была права. Эрика должна была подчиниться, позволить причесать и переодеть себя, как подобает благовоспитанной девушке, невесте-аристократке. И назавтра встать под венец с богатым перспективным женихом. Ричард был честолюбив и талантлив, для достижения самых высоких вершин ему не хватало только одного — знатного имени. И после женитьбы на княжне Вильгефорц оно бы у него было. Но, вероятно, свадьбы все-таки не будет…
…Пока Эрика препиралась с гувернанткой, солнце поднималось все выше и припекало все сильнее. Как назло, сегодня выдался исключительно жаркий день. Еще не было полудня, а вокруг стояла духота, пропитанная морской солью. Даже бриз утих, словно предчувствуя близкую беду.
Красивое платье теперь вызывало лишь досаду, путаясь в ногах, от распущенных густых волос было нестерпимо жарко, и по спине Эрики бежали струйки пота. Прижав к себе графин с водой, словно величайшее сокровище, девушка направилась в сторону пляжа. Сначала она шла быстро, но когда зелень парка уже не могла прятать ее, замедлилась, а потом и вовсе остановилась, осторожно выглядывая из-за веток.
Под сенью деревьев было чуточку прохладнее, но стоило Эрике высунуться на пляж, как
