Вздумай Миардель хоть немного ограничить Эмиссара, перекрыв ему живительный источник, или не дай Боги и вовсе отрезать его от силы — ему конец. Теперь он это понимал с пугающей ясностью.
Нет той Миардель — всепрощающей, на которую молятся её прихожане и возносят здравицы во славу Её.
Нет той Миардель, которая на любом из континентов славится своей справедливостью и честностью, помноженной на всепрощение и доброту. Нет Её.
Есть лишь злобная завистливая сущность, которая по степени коварства, подлости и лицемерия даст фору даже Ллос, которая в отличии от Миардель, свою суть и не думала скрывать.
Раньше Борзуну казалось, что для богини любви и ненависти не являются тайной все его чаяния, мысли и стремления. Ровно до того момента, когда он в сердцах посмел выругаться в её адрес, будучи недовольным одним из её приказов.
Только вдуматься: он — Борзун, простой смертный, недоволен указанием одной из Богинь светлого пантеона. Да только за одну эту мысль абсолютно любой из Наказующих, над коими он теперь имел практически неограниченную власть, радостно подбрасывал бы ему дров в полыхающий костер, когда Борзуна жгли на главной площади Балога за это вопиющее святотатство.
Вот только ни один из её прихожан и священнослужителей, в отличии от Эмиссара, не мог и представить всё разнообразие приёмов, которыми пользовалась Миардель. Не знал всего и сам Борзун, но вот того, что ему уже было известно, вполне хватало, чтобы полностью утвердиться в своём мнении.
Размышлять, что же в таком случае происходит в кулуарах того же Магруба или Ллос, Борзун категорически не желал? Так можно и до каннибализма во имя божественного промысла докопаться.
Наказующие!
Натуральная язва на теле этого мира, поскольку более тупых, фанатичных и завистливых хуманов Борзун не встречал до этого момента. Под стать своей покровительнице.
Если взять его бывшую банду, в сравнении с монахами Миардель, они — сущие ягнята, которые всего лишь убивали и грабили себе подобных. И делали это только для того, чтобы набить в очередной раз брюхо дешевым пойлом, да заиметь в карман несколько серебряных монет, чтобы оплатить услуги какой нибудь шлюхи, согласившейся за пару звонких скрасить твое одиночество на пару часов.
А сейчас он сам медленно превращался в такую же безжалостную дрянь, вынужденный убивать, чтобы продлить своё существование. И самое горькое было в том, что оне не мог этого не делать. Её злая воля не позволяла отказываться от убийства, когда организм Борзуна был на грани истощения и был готов отправиться в последний путь к Танатосу.
Но сегодня ранним утром произошло то, ради чего он ещё немного потерпит. Сегодня Борзун получил приказ, услышав который он сначала не поверил своим ушам, настолько невероятно и в то же время сладко, он звучал.
«Взять Наказующих и полностью зачистить Дон-Мор! В живых не должно остаться ни одной Боевой Ведьмы!».
Именно так звучал приказ, причём сделать это нужно было за один световой день с момента получения.
Такие указания Борзун был готов выполнять даже без награды.
— Хорошо, дрянь, — с ненавистью произнёс бывший разбойник, прекрасно зная, что его не ударит с неба молнией, не испепелит божественной волей. — Я сделаю то, что ты просишь! Мерзкая божественная дрянь! Но вот потом ты пожалеешь…
Не будет больше наказания за слова.
Она появится в его голове, наградив невыносимой болью только лишь тогда, когда порученное ею окажется под явной угрозой. Только тогда она влезет в его сознание, но он теперь знал, что нужно делать, чтобы хоть немного ей противостоять.
Её голос убивал.
Убивал с каждым появлением. Борзун чувствовал, как он выжигал калёным железом в голове жизненно важные участки. Осталось совсем недолго до момента, когда мозг Борзуна окончательно превратиться в кашу, а он сам — в испражняющегося под себя идиота.
Больше Эмиссар не собирался помогать ей, отнимая жизни всякой швали. Именно поэтому Борзун твёрдо решил, что к Танатосу лучше отправляться, сделав что-то полезное, что полностью противоречит Её планам, ведь хуже уже быть не может.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всё, что делала она — уже было Злом.
И ему нужно постараться забрать ещё несколько сотен жизней, чтобы были силы противиться Ей. Отныне Борзун не будет существовать так, как того хочет она.
Вот только для этого ему нужно было встретиться с Первожрецом Хаоса, который ему обязательно поможет. Должен помочь!
Глава 25
Я хотел написать тебе историю о магии. Я хотел, чтобы кролики появлялись из шляп. Я хотел, чтобы воздушные шары поднимали тебя в небо. А обернулось всё грустью, войной, разбитым сердцем. Ты этого так и не увидела, но внутри меня сад.
(Шейн Джонс, «Остаёмся зимовать»).
Флерал, Аиталская империя, подножье Гуконского хребта, окрестности Дон-Мора.
То, что выскочило несколько секунд назад из мастерской Нивела больше не было похоже на бывшую Наставницу Лиэль. Сейчас это являлось довольно уродливой тварью, утратившую даже малейший намёк на облик женщины, которую я с Лиэль когда-то знал.
Даже представить не могу, что за такой «ритуал изгнания», но, однозначно, это просто обязано быть чем-то мощным, и как бы не рангом ниже «божественного». Вернуть прежний облик Наставницы вот этому, что сейчас мерзко взвизгнуло, плотоядно оскалившись? Ну, не знаю. Как по мне — гуманнее будет попросту добить тварь, распылив, по возможности, на атомы, а о Поланее просто сохранить светлую память, шёпотом рассказывая потомкам, какой светлой женщиной та была.
Разумеется, я всерьёз так не думал, поскольку даже не представляю, каким это будет ударом для Лиэль, которой Поляна всю сознательную жизнь была, словно мать, воспитав девушку с пелёнок. Что не говори, а это — виртуальная реальность, в которой, по заявлениям разработчиков, не может быть заведомо невыполнимых заданий. И если даже сама Тиамат решила, что здесь будет достаточно лишь этого самого «ритуала изгнания», какой бы смысл она не вкладывала в это название, то, значит, всё просто обязано закончиться благополучно, как для нас, так и для Поланеи.
Осталось лишь разобраться, как это сделать, и каковы наши дальнейшие действия, если от существа придётся отбиваться. А в том, что придётся — сомнений не было. Закон подлости ещё никто не отменял.
Передвигаясь на четырёх суставчатых конечностях, количество сочленений которых было гораздо больше, нежели у хумана, или того же эльфа, существо дополнительно обзавелось довольно уродливой башкой, отрастив взамен ушей остроконечные костяные наросты, больше смахивающие на рога. Пасть полная внушительных клыков, явно не могущих принадлежать травоядному экземпляру, шла в довесок ко всему этому «великолепию».
А ещё скорость передвижения твари. Эдакий спортивный болид «на минималках», с отсутствием любой привязки с силе гравитации и не подчиняющийся законам инерции движущихся тел.
Карая промедлила всего секунду, которую существу с лихвой хватило, чтобы стремительным рывком преодолеть разделяющее их с Ведьмой расстояние, приблизившись на расстояние удара. Нас же, то, что раньше было Поланеей, просто проигнорировало, хотя мы и находились гораздо ближе, чем, не успевшая среагировать, Карая.
Когда визжащий и рычащий на все лады клубок, прокатившись по земле, ударился о толщу «энергощита», вызвав волну колебаний защитного купола и яркий сноп искр в месте столкновения, я подумал, что на этом жизненный путь Караи оборвётся здесь и сейчас, но не тут-то было.
Старуха, видимо, не зря до сих пор топтала каменные плиты Дон-Мора, являясь самой старой и, наверняка, самой опытной из всех членов Круга Ведьм, поскольку среагировала на изменение ситуации практически молниеносно, хотя и с мизерным запозданием.
Выстрелившие во все стороны «Кровавые плети», сопровождающиеся противным визгом изменённого существа, отбросили его на добрый десяток метров, а сама Карая в мгновение ока оказалась на ногах.
