А вот сам дядя, который никогда, на моей памяти, за словом в карман не лез, сейчас совершенно не был похож на себя. Непривычно молчаливый, он ещё раз тяжело вздохнул, после чего угрюмо произнёс:
— Это не совсем мои гости, Вова. Они к тебе пришли.
Глава 27
Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.
(Александр Дюма, «Три мушкетёра»).
Для того, чтобы понять, кем являются эти непонятные товарищи, и откуда они появились, не нужно обладать аналитическим складом ума. Всё и так было предельно понятно.
Да, я не брался угадывать буквы аббревиатуры организаций, из которых они, предположительно могли быть, но этого и не нужно было. Достаточно того, что эти буквы наличествовали, и только оставалось смириться с тем, что мне их никто не станет просто так называть.
А если сопоставить некоторые мелочи и то, как в присутствии этой парочки держался дядя Женя, можно было предположить, что, скорее всего, пожаловало его начальство. Ни с кем другим, он бы, наверное, себя не стал вести так кротко.
Положительных сторон я здесь не видел, интуитивно понимая, что если они сейчас передо мной, и так по-хозяйски начали диалог, значит им есть, что сказать и предьявить. Такие типы просто так по гостям не ходят.
— Ко мне пришли? — я постарался сделать максимально удивлённое лицо. — И с каких это, прошу прощения, радостей? Я никого не звал и не приглашал. И уж тем более, я не собираюсь с кем-то разговаривать, если мне это неинтересно. Так что, если вы закончили, попрошу покинуть моё скромное жилище.
— Вова! — укоризненно произнёс дядя Женя. — Ну я же тебя попросил.
— Да пусть, — с улыбкой на лице хмыкнул усатый. — Если молодой человек хочет отточить владение остротами, кто мы такие, чтобы ему мешать?
Разумеется, я примерно понимал, с чем связан их сегодняшний визит, но продолжал валять дурака скорее по инерции, пытаясь выбрать правильную линию поведения, чем от бесшабашности и дерзости.
Думаю, что всё дело было в странностях с моим сознанием.
Тот самый загадочный игровой интерфейс, который совсем недавно появился у меня в «реале» на короткое время, и чуть не стал причиной смерти Альберта, и есть основная причина появления этих товарищей.
Дядя мне обещал, что в скором времени мне придётся куда-то прокатиться с ним, но я даже не предполагал, что это всё произойдёт так скоро. И тем более, мне не нравилась перспектива превратиться в подопытного кролика, у которого из головы торчат провода, как тогда пугал меня дядя.
— Во-первых, вы мне так и не ответили на вопрос, — хмуро произнёс я. — Во-вторых, вы сейчас очень меня задерживаете, поэтому я могу уделить вам максимум три минуты, после чего мне нужно возвращаться к делам, — я многозначительно кивнул на капсулу. — В третьих… Почему этот человек копается во внутренностях моего «саркофага», если я не давал на это своего согласия? Вот как только вы мне на них ответите, так я сразу и прекращу «оттачивать владение остротами», как вы только что выразились.
— Хорошо, — покладисто согласился мой собеседник. — Меня зовут Иван Иванович…
— Дайте угадаю, — с фальшивой радостью произнёс я, — а фамилия, наверное, Иванов. Да?
— Вы на редкость проницательны, — ответил мне усатый дежурной улыбкой. — Чтобы сэкономить ваше и моё время, я предлагаю вам два варианта развития событий. Первый вариант: вы спокойно отвечаете мне на всё, что я хочу услышать, а я, как и обещал, отвечаю на ваши вопросы. И всё это происходит вежливо, корректно и без ваших ненужных и неуместных сейчас ужимок. Как вам этот вариант, Владимир? Нравится?
— А второй? — задумался я, уже чувствуя, что зря задал этот вопрос, судя по торжествующе блеснувшим глазам моего собеседника.
По всем законам жанра, второй вариант мне точно не понравится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хорошо, — кивнул Иван Иванович. — Второй вариант: приезжают хмурые и неразговорчивые парни, у которых чувство юмора и терпения намного меньше, чем у меня, тебя быстренько «пакуют», увозят в неизвестном направлении, и там уже разговаривают по-другому. Без печенек и адвоката. И можешь мне поверить на слово, тебя никто не хватится. Ни дядя, ни друзья… Никто, Вова. Ты просто исчезнешь для всех, будто тебя и не было никогда. Вижу, ты хочешь возразить? Валяй.
Конечно же я не хотел возражать, так как именно этого он и ждал. И я, кажется, знаю, каким будет тот убойный аргумент, который заставит меня говорить. Мой сосед, с которым на днях у меня вышло лёгкое «недопонимание».
«Вот урод. И здесь умудрился нагадить».
Если бы тогда, по пути за сигаретами, я его не встретил, сейчас бы на меня нечем было давить. А так, мне с лёгкостью могут пришить тяжкие телесные, добавив попутно ещё что-то по инерции. Уверен, этим «иванивановичам» такой финт вполне по силам.
Учитывая, что мы живём в век цифровых технологий, то наверняка у них уже имеется запись с видеокамер, а то и не одна, коих в столице натыкано буквально на каждом углу. О частных камерах, которыми пестрят стены и балконы жилых домов, думаю, вообще говорить не стоит — их множество. Практически каждый автолюбитель считает своим долгом обеспечить постоянный присмотр за своим транспортом, и достать записи, даже у частников, для этих парней — вообще не проблема.
В законодательстве я был не силён, но выражение: «Был бы человек, а дело найдётся», слышал неоднократно.
«Да и по поводу "нечем надавить" ты тоже погорячился, — пришлось констатировать мне. Настроение стремительно портилось. — Захотят — надавят. Придётся разговаривать по-хорошему. Не зря же они так мило начали. Может всё и обойдётся».
— Нет, что вы, — улыбнулся я, разведя руками. — Никаких возражений, Иван Иванович. Конечно же я выберу первый вариант. Вот только у меня есть одна маленькая просьба. Скорее даже необходимость.
— О том, что вам нужно в «вирт», можете мне даже не объяснять, — важно кивнул усатый, снова нацепив на лицо маску доброжелательности. Бросив взгляд на своего напарника, который, по всей видимости, закончил с моим «саркофагом» и сейчас неторопливо складывал инструменты в небольшой серый ящичек, он привычным движением пригладил жидкие волосы.
Ухватив старую кассету с пустыми резервуарами, в которых совсем недавно были «расходники», под нашими молчаливыми взглядами второй тип оттащил её ко входной двери, пока я лихорадочно размышлял, как выкрутиться.
Сказать, что интерфейс был плодом моего больного воображения на фоне общей усталости и передозировки «виртом»? Нет, это вообще не вариант. Меня поймают на нестыковках в два счёта, поскольку я даже не видел записей с камер. А объяснить «Ускорение» в реале не вышло бы даже у самого отъявленного лгуна.
Да и было ли то самое «Ускорение»? Ответить я затруднялся. Когда меня оттуда утащил дядя, практически все фрагменты как-то стёрлись из памяти из-за всплеска адреналина. Я помнил только тот факт, что я здорово навалял Альберту.
— В «вирт» вы попадёте через несколько минут, и вам не станет никто препятствовать. Скорее даже в этом где-то мы заинтересованы. Нам просто хочется услышать, что по выходу вы уделите необходимое время для вдумчивой беседы, Владимир. Это вы сможете пообещать?
— Да, смогу, — окончательно поник я. — Вот только не могу гарантировать, что появлюсь к какому-то определённому времени… Сами понимаете,— виновато развёл я руками.
— Ну что вы? Вашего слова более, чем достаточно, — улыбнулся Иван Иванович. — Можете не переживать и спокойно решать «там» свои дела. Когда вернётесь, думаю, что мы будем рядом. Удачи вам, Владимир!
— Удачи вам, Владимир, — шёпотом передразнил я усатого, когда уже крышка полностью стала на своё законное место над ложементом. — Вот теперь я точно вляпался!
