удобно, - улыбнулся поляк.
Еще раз, оглянувшись на супруга, Соня прошла следом за Валевским в оранжерею Зимнего. Она и сама хотела поговорить с ним, попросить его больше не писать ей и не беспокоить ее. Пан Валевский ей нравился, но она хотела бы видеть его своим другом и не более. Чувства же, о которых он писал ей в своем письме, ее пугали, а не радовали.
Краем глаза Воронцов заметил, как Софья удалилась из зала следом за Владиславом Валевским. В сердце змеей зашевелилась ревность. Как осторожно она оглянулась, осматриваясь, чтобы никто не заметил ее ухода. Изображала из себя оскорбленную добродетель, а сама… Впрочем, она всего лишь платит ему его же монетой. Тем не менее, Василий Андреевич извинился перед собеседниками и оправился на поиски «неверной» супруги.
Оказавшись наедине с Владиславом в полутемной оранжерее, Софья пожалела, что пришла сюда. Едва она хотела попросить пана Валевского не писать ей более подобных писем, поляк упал перед ней на колени.
- Софья Алексеевна, Ваша светлость, мне не жить без Вас. Я умоляю Вас, выслушайте меня. Я прошу Вас уехать со мной в Польшу. Я знаю, все о Ваших отношениях со светлейшим князем. Мне больно видеть Вас такой несчастной.
- Умоляю Вас, замолчите, - в страхе прошептала Софья, - Вы не понимаете, о чем просите меня. Пан Владислав, я очень хорошо к Вам отношусь, но не люблю Вас.
- Браво! – раздался холодный голос за спиной, - Вы великолепная актриса, моя дорогая. Сколько искренности. Скажите, Вы сразу заметили, что я иду за Вами?
- О Боже! – прошептала Соня побелевшими губами.
- Не смейте оскорблять ее! – вмешался Владислав, - Вы и мизинца ее не стоите!
- А с Вами у меня будет другой разговор, - холодно процедил сквозь зубы Воронцов, - завтра утром на рассвете в Лесном парке, выбор оружия за Вами.
Соня бросилась к мужу.
- Василий Андреевич, Ваша светлость, Вы все неверно поняли! Прошу Вас выслушайте меня.
- Сударыня, Вам лучше прямо сейчас поехать домой, - ответил он, поворачиваясь к ней спиной.
Глава 36
Взглянув последний раз, на застывших в напряженных позах друг напротив друга мужчин, Софья бросилась вон из оранжереи. Слезы застили глаза. В голове билась одна единственная мысль. Нужно найти барона Строганова. Наверняка, Василий попросит именно его быть секундантом. Ее Воронцов слушать сейчас не станет, но может, прислушается к Никите. Нужно во что бы то ни стало, не допустить этой глупой дуэли. Если кто-нибудь из них погибнет, она никогда не простит этого себе. Найдя Никиту Александровича в зале, Софья, задыхаясь от быстрого бега, ухватила его за руку.
- Никита, ты должен помешать этому, - с трудом выговаривая слова, обратилась она к нему.
- Бог, мой, Софья Алексеевна, что это с Вами? На Вас лица нет. И чему я должен помешать? – удивленно молвил Строганов.
- Его светлость, Василий Андреевич, завтра на рассвете собрался стреляться с паном Валевским, - выпалила Софья, немало не заботясь о том, что их могут услышать.
- Тише, - прошипел Никита, хватая ее за руку повыше локтя и отводя в сторону, - Расскажите толком, что случилось.
Соня сбивчиво рассказала о том, что произошло в оранжерее. Никита окинул ее укоризненным взглядом.
- Боюсь этому я помешать не в силах, - ответил он, - Езжайте домой, Софья Алексеевна, и молитесь, чтобы завтра утром никого не убили. Надеюсь, Воронцов решил только проучить этого поляка, в противном случае…
Домой Соня вернулась в буквальном смысле больная от переживаний. Воображение рисовало ей картины одну страшнее другой. Но должен, же быть какой-то способ помешать им, поубивать друг друга. Она не спала всю ночь. Василий домой так и не вернулся. Задремала она под утро, сидя в кресле около окна. Очнувшись от дремы, вскочила на ноги. Мысль, пришедшая ей в голову, ужаснула ее, но она не видела другого выхода. Не станут же они стрелять друг в друга у нее на глазах. Переодевшись в мужское платье, Софья бегом бросилась к конюшне. Она сама оседлала Утреннюю звезду. Девушка понятия не имела, где именно собрались встретиться ее муж и пан Валевский, но где находится Лесной парк, знала хорошо. Молясь про себя, чтобы не опоздать, она послала лошадь в галоп. Стук копыт по мостовой эхом отражался от стен домов в сером предрассветном сумраке. В воздухе разлилось ощущение весны. Было на удивление тепло и сыро. Соня выехала за город. В ушах свистел ветер. Капюшон плаща давно свалился с головы, и распущенные волосы развивались за ней словно траурное знамя. Впереди чернел лес. Въехав под своды вековых деревьев, она пустила кобылку шагом, чутко прислушиваясь к малейшему шороху. Ей послышалось, что где-то неподалеку заржала лошадь. Не раздумывая, она повернула туда, в самую глухую часть парка. Чем ближе она приближалась, тем сильнее билось сердце. Страх подгонял ее. Вспоминая последний взгляд супруга, она понимала, что он вряд ли решил просто проучить Владислава, как изволил выразиться Никита Александрович.
Впереди показался просвет. Поляна, поняла она. Пришпорив лошадь, она рванулась туда. Она сразу увидела их. Оба были только в белых рубашках. Неподалеку неподвижно замерли секунданты. Первым должен был стрелять Валевский. Расширившимися глазами она смотрела, как Владислав поднимает руку, в которой зажат пистолет. Не было сил смотреть на это. Соскользнув с лошади, она бросилась к Василию.
- Нет! – звенящий крик разорвал тишину.
Рука Валевского дрогнула. Прозвучавший выстрел был подобен грому в утренней тиши. С испуганными криками взметнулась стая ворон. Что-то сильно толкнуло ее в спину, обожгло. Софья ощутила, как все вокруг завертелось все быстрее и быстрее, как какая-то сумасшедшая карусель. Она не чувствовала боли, темнота сразу поглотила ее сознание. Не видела она, как бросив на землю пистолет, Василий опустился рядом с ней на колени. Обняв ее, он с искаженным от страха лицом взирал на замершие черты. Пан Валевский шатаясь как пьяный, дошел до ближайшего дерева и тяжело привалился к стволу. Слезы текли по его лицу. Никита словно очнувшись от кошмарного сна, бросился к застывшей на талом снегу супружеской паре.
- Куда он попал? – побелевшими губами, выговорил он.
- Не знаю, - хрипло прошептал Василий.
Отняв руку от ее спины, он увидел кровь.
- Зови этого лекаря сюда.
Пожилой врач, которого частенько приглашали на такого рода встречи, уже спешил к ним, покинув теплый экипаж.
-
