— Мне что, повторить все с самого начала?
Гарри повернулся к нему и хрипло выдавил, не поднимая головы:
— Простите.
— Что?
— Простите, — Гарри заставил себя посмотреть ему в глаза. Снейп, казалось, был оглушен.
— Поттер, у тебя все нормально? — с сарказмом осведомился он.
— Нет, у меня все плохо, профессор, и Вы знаете это. Я понимаю, почему Вы не хотели меня к себе подпускать, Вы не ошибаетесь… почти. Я ненадежный и слабый, но я хотел спасти не свою жизнь, а вашу! Да, это было крайне глупо с моей стороны, но я не хотел, чтобы Вам причиняли еще больше боли…
— Ты все еще не усвоил, что важнее? Моя жизнь или жизни всех тех, кто теперь может пострадать? Моя жизнь не стоит ничего, Поттер! И заруби себе это на носу! Если у тебя вообще есть мозги, чтобы это сделать!
У Гарри защипало в глазах, и он моргнул. Снейп тяжело опустился на кровать и неопределенно уставился на него. Гарри в нерешительности вынул сверток, ему хотелось уйти, потому что не было здесь больше никакой надежды. Он положил кинжал на ночной столик.
— Что это, Поттер? — удивленный голос Снейпа был странно тихим.
— Подарок. Сегодня Рождество. И мы с Джинни подумали…
— Подарок? … Для меня?
— Ну, если Вы не хотите, — Гарри запутался, но Снейп уже схватил сверток в изумлении, которое он не сумел скрыть.
Он вынул кинжал и начал его так внимательно рассматривать, как будто искал зазубрины или что‑то в этом роде. Гарри замер, ничего не понимая. Затем Снейп выпрямился и бросил на Гарри крайне недоверчивый взгляд. И Гарри, в конце концов, понял, и что‑то тугое в груди разжалось, он кивнул, уже почти улыбаясь, и пошел к выходу. Снейп не произнес ни слова, но Гарри чувствовал в груди новый узел… только теперь это была надежда.
Беседы и выводы
Гарри нашел Джинни в «Кабаньей голове». Она весело болтала с Аберфортом и заметила Гарри только через несколько минут. Поскольку он выглядел довольным, она с облегчением улыбнулась.
— Выглядишь замечательно.
— Тебе хорошо смеяться, — пробормотал Гарри и сел рядом с ней. — Я в жизни так отвратительно себя не чувствовал. Ну, может, пару раз. Зато потом, кажется, все пошло на лад.
— Что он сказал? — прошептала Джинни.
— Много чего, — усмехнулся Гарри и заказал себе пива, — точнее говоря, все, что он обо мне думает.
— Но тебе удалось?
— Что?
— Я про подарок.
— Это да, и мне даже показалось, что он ему понравился. Он, правда, спасибо не сказал, но я этого и не ждал. Вообще, он выглядел так, будто видит перед собой подарок впервые.
— А с чего ты взял, что это не так?
— Я не верю, что он ни разу за всю свою жизнь не получал подарка от родителей, — не очень уверенно возразил Гарри. — Или может такое быть?
— Наверное, все зависит от родителей, — пожала плечами Джинни. — У нас в семье мама часто вязала нам вещи на Рождество или даже на день рождения, если было слишком мало денег. А вот если бы она не умела вязать…, хм…
Гарри слушал ее и пытался себе представить, что бы он почувствовал, если бы получил свой первый в жизни подарок только в тридцать девять лет. До конца вообразить собственную реакцию у него так и не получилось. Он был рад тому, что Джинни помогла ему со всем этим, очень рад…
— О чем ты думаешь? — спросила она.
— Я думаю о том, что неплохо было бы выяснить, когда у профессора день рождения.
— Да, правильно, — согласилась Джинни и вдруг посерьезнела: — Ты не забыл ему сказать, что это от нас обоих?
— Вроде нет, — Гарри с опаской посмотрел на нее. — Да, вспомнил, я об этом упомянул, но не уверен, что он меня правильно понял.
— Могло быть и хуже, — Джинни вздохнула. — Ну, по крайней мере, теперь ты можешь его посещать, да?
— Знаешь, это было бы не вполне разумно, — Гарри понизил голос до шепота. — Ведь никто не должен знать, где он скрывается, и если я вновь, пусть даже случайно, подведу его…, ну, и Малфоя я также встретил, — он рассказал Джинни об этой неудачной встрече.
— Я не должен был этого говорить.
— Верно, но теперь уже ничего не поделаешь, — она положила свою изящную маленькую ладонь ему на плечо. — Не волнуйся, это забудется. Я, конечно, имею в виду, если вы нужны друг другу.
— Я и Малфой? — Гарри задумался. — Это звучит странно, но, пожалуй, я даже могу себе такое представить.
— Я тоже. Ты очень изменился. Так же, как и он.
— В каком смысле изменился?
— Я очень много думала об этом. Ты стал… глубже, перешагнул нечто… какую‑то грань и теперь, я думаю, можешь ладить со всеми, если захочешь.
— Неужели? Я все‑таки не думаю, что со всеми. Если бы только знала, что это такое — общаться с профессором Снейпом! Мне почти никогда не удаются такие элементарные вещи, как, к примеру, сказать что‑нибудь и при этом не выслушать о себе кучу приятных вещей или не поймать какой‑нибудь особо колкий взгляд.
— Да это у него привычка такая, — убежденно сказала Джинни. — Возможно, ты этого не заметил, но ты мне так много о нем рассказал, что я теперь почти его понимаю, — она усмехнулась.
— Понимаешь? Я и в самом деле не заметил, чтобы я много о нем рассказывал.
— Ничего удивительного. Если сильно о ком‑то беспокоишься, говоришь зачастую только о нем, прямо или косвенно.
— Да? Я тебе, наверное, уже смертельно надоел с этой темой? — Гарри погрустнел.
— Нет, — Джинни с любовью смотрела на него. — Ведь это и тебя касается. Мне даже интересно, как это будет дальше развиваться.
— Как это, по–твоему, может дальше развиваться? Этот, из моих снов, придет, а я снова не успею сделать даже самое важное.
— Ты и вправду не знаешь, кто бы это мог быть? — на лице Джинни появился испуг.
— Я полагаю… Но это вроде бы и не он одновременно. Рон и Гермиона считают, наверное, что я это выдумываю, но оба, кажется, хотят мне помочь.
— Ну, разумеется, — Джинни рассердилась. — Как ты можешь предполагать обратное? Весь Отряд Дамблдора явится по первому твоему зову!
— И это ужасно, — перебил ее Гарри. — О чем ты только думаешь? Как ты не понимаешь? Разве ОД — это настоящая опытная армия? А в этот раз нам, возможно, будут противостоять объединенные силы вампиров и авроров и других страшных и неизвестных нам существ. Я поговорю об этом с Макгоннагал и с Кингсли, но у нас мало людей. Риск лично мне тут представляется бесполезным. К тому же я ощущаю всем своим существом, что там, в Топях, нас ждет нечто ужасное, против чего нет оружия. Я не знаю, что означают мои сны, я не знаю, что могло бы предотвратить катастрофу, но я знаю одно: я не хочу больше никого терять! Я не могу, Джинни, я просто не вынесу этого! А этот чокнутый псих собирается сделать все один!
— Ты должен предупредить его, даже если он не станет тебя слушать. Пытайся хоть сотню раз, если понадобится. Но, если дух все же вырвется на свободу, у нас не останется другого выхода. Я слышала, что духи, которые проводят в заточении сотни лет, становятся сильнее и злее. А уж если они получают тело…, это даже представить себе страшно! Гарри, если он тебе так дорог, ты не должен допускать, чтобы он отправился туда один. Однако не воображай также, что вдвоем вы справитесь лучше!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
