Прощупав каждую деревяшку, Вилсон все же нашел то, что искал. Под столом между двумя элементами паркета был зазор шириной в палец. Эта дырочка не привлекала никакого внимания. Если ее не искать. Вилсон просунул палец и поддел им доску. Та с легкостью поддалась, и его взору открылась темнота. Инстинктивно, Вилсон оглянулся по сторонам и все-таки решился изобразить руну священного света. Из его руки полился яркий свет, который прекрасно осветил все содержимое учительского тайника. Как и предполагалось, он был набит стопками пергамента, аккуратно перевязанными красными шелковыми ниточками. Виндсор, хоть и не был поклонником чистоты, любил порядок. И этот факт значительно упростил задачу Вилсону, который с легкостью нашел именно те письма, которые его интересовали.
Он провел за чтением столько времени, сколько не проводил с раннего детства, еще когда вечера с книгами заменяли ему прогулки с друзьями. Он перечитал практически всю жизнь наставника, но ровным счетом ничего не узнал о Дефиасах и их связи с наставником. Оказалось, что у Виндсора не только некогда имелась дама сердца, а еще и был сын. Судя по письмам, достаточно взрослый. Однако, связь внезапно прервалась несколько лет назад. Вэнд Виндсор никогда не указывал свое местонахождение. Он писал лишь, что с ним все в порядке и спрашивал, как поживает отец. Конечно, все это было жутко интересно, но эти письма Вилсон читал между строк. Сейчас его интересовало другое.
И вот, когда надежда найти хоть что-то полезное практически пропала, как это всегда и бывает, Вилсон наткнулся на нечто интересное.
«Дорогой Виндсор», – писал неизвестный отправитель, – «как ты и посоветовал мне, я вместе с семьей переехал из столицы в лесную глушь. Но я сомневаюсь, что это мне поможет. Знаешь, хотя я уже давно отошел от дел, я все еще чувствую себя в опасности. Сам понимаешь, почему. Но есть еще один любопытный факт, о котором тебе необходимо знать.
Я помню, ты много рассказывал мне о гильдии тех времен, и именно благодаря тебе я тогда стал тем, кто я есть сейчас. Ты рассказывал мне об Эдвине, я помню это, но мне всегда слабо верилось в то, что он именно такой, каким ты его расписываешь. Этот человек заслужил самое почетное и самое горячее место в аду, я все еще при своем мнении. Но не так давно случилось нечто, что заставило меня засомневаться в его полной и абсолютной бессердечности.
Эдвин ВанКлиф навещал меня на днях. Признаться, когда я его увидел, меня охватил страх. Я боюсь за свою семью, пойми это, Виндсор. Поэтому, ты можешь представить, как я себя чувствовал, когда он явился в мой дом прямо посреди праздника в честь моего приезда. Он нашел меня мгновенно, и я думал, что он порешит меня в моем собственном доме.
Но нет, Виндсор, он не тронул ни меня, ни мою жену или дочь. Он пришел вернуть меня, вернуть меня в ряды Дефиасов. А когда я отказался, он пригрозил мне и сказал, что они все равно найдут меня. Они, понимаешь? Дефиасы.
Его угрозы звучали больше как предупреждение. Он пришел предупредить меня. Но зачем он стал это делать? Ведь мне известна одна из главных тайн всей гильдии, о которой знают единицы. Я не должен жить, я несу для них угрозу, цена которой – жизнь гильдии и главных ее представителей, в том числе ВанКлифа.
Я боюсь, Виндсор. И даже не потому, что меня могут в любой момент убить. А потому, что не понимаю, что происходит. Мне всегда казалось, что я в курсе планов Дефиасов. А теперь я понял, что это не так. И это пугает.
Я написал, потому что не рискнул явиться в Кирк. Но надеюсь, что ты найдешь время и сможешь приехать ко мне как можно скорее. А если что-то случиться со мной до того, я прошу тебя, позаботься о Мэри и Дайлин. Насколько это будет в твоих силах.
Т.С.»
Вилсон отложил письмо. Здесь говорилось о чем-то, что знали только эти двое. И как бы он не пытался вникнуть в смысл происходящего, он все равно ничего не понимал.
От размышлений его отвлекли какие-то звуки, доносящиеся снизу. Там кто-то был. И этот кто-то открывал дверной замок. Похоже, Виндсор решил вернуться домой.
***
Телега застряла в снегу. Этого и стоило ожидать, ведь с каждым пройденным ими роудом, дорога становилась все запущенней. С неба посыпался непривычный сухой снег, который не таял, а только накапливался, делая повозку еще тяжелее. Они ехали почти сутки, сделав всего несколько остановок. Томас мало понимал, что происходило, но все-таки некоторую информацию ему удалось получить.
Виндсор рассказал ему о битве, в которой они все участвовали, рассказал о том, что Томас изначально вообще считался дезертиром. Но потом, через пару часов после того, как все началось, Томас все-таки прибыл. Чернокнижник попытался спасти одного из своих друзей, но, похоже, у него не получилось. Виндсор не очень хотел об этом говорить.
– Давай мы это потом обсудим, – сказал наставник.
– Хотя бы скажите, где он похоронен, если он вообще похоронен.
– Мы потом это обсудим, – повторил Виндсор.
Томасу было ужасно скучно. Виндсор не хотел разговаривать, а кроме извозчика с ними никого не было. Это было путешествие, суть которого скрывалась где-то глубоко в голове наставника, как земля под толстым одеялом снега.
Во сне Томасу являлись отрывки каких-то событий. И, скорее всего, это были эпизоды из его прошлого. Он был практически уверен, что память к нему еще вернется. Вопрос был лишь в том, когда. Ему ужасно надоело то, что он ничего не знает и никого не помнит. И к чему вообще какие-то тайны?
Места, которые он видел во снах, были мрачными и пугали чернокнижника. Он не знал, насколько часто раньше там бывал, но отправляться туда снова не хотелось. Все, что хотелось сейчас, – это попасть домой. Попасть туда, где он жил. Ведь дома воспоминания должны приходить быстрее, чем где-то далеко на снежных землях дворфов.
– Сиди здесь, я помогу нам выбраться, – сказал Виндсор и вышел на улицу.
Томас наблюдал за наставником. Тот выскочил из телеги и сразу по колено ушел в снег. Еще пару часов назад они съехали с дороги, но зачем?
Один взмах посоха, несколько нужных рун, и снег вокруг Виндсора растаял как по волшебству. Однако, растаял не весь, а только верхний рыхлый слой. Кто знает, сколько еще плотных слоев было до земли. После этого, Виндсор вернулся обратно, и они снова двинулись в путь.
Пройдя огромное расстояние, козероги и не думали уставать. Они все так же бодро скакали по снегу, поднимая в воздух белые брызги, подобные фейерверкам гномов. Снегопад перестал засыпать эту землю еще больше, и теперь уже можно было видеть солнце, заходящее за отдаленные горы. Близилась ночь. Вторая ночь в дороге.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
