Читаем без скачивания Леди Бэтмен - Дарья Калинина

Мариша поморщилась. Все эти жужжания и шипения были заразительны.

— А потом? — тихо, но с угрозой прошипела на ухо Инны Мариша. — Что ты пила потом?

— То, что наливали, — не стала лукавить Инна. — Каж-жется, это была водка.

— Пиво плюс водка, — ахнула Мариша. — Ну, теперь понятно, почему ты в таком состоянии.

— Я в норме, — неожиданно здраво возразила ей Инна. — Скоро все гости будут в таком же состоянии, если не хуж-же.

Споткнувшись, она едва не упала.

— Это же поминки! — торжественно закончила она.

— Вот именно, — затащив Инну в свою машину отечественной сборки, произнесла Мариша. — Поминки, а не свадьба. Нельзя же так напиваться. Я тебя умоляю, постарайся держать себя в руках.

Инна пообещала. И на протяжении всей дороги до ресторана, где родные Антона решили устроить поминки, не проронила ни слова. И вроде бы даже слегка протрезвела, так что Мариша вздохнула с некоторым облегчением. Но в ресторане Инна снова расчувствовалась. И не успела Мариша и глазом моргнуть, как она уже опрокинула в себя целую стопку водки.

— Что ты делаешь? — испугалась Мариша.

— Подумать только, — всхлипнула в ответ Инна. — А ведь этот парень вполне мог бы стать моим мужем и отцом моих детей. И я была бы с ним так счастлива!

— Простите, я с вами не согласна, — произнесла сидящая рядом с Инной высокая бледная девушка с прозрачными голубыми глазами и длинными, спадающими вдоль узкого лица белыми прядями волос.

Подруги удивленно посмотрели на нее. Этой гостьи не было на кладбище. Она единственная из всех, кто явился, не в трауре. На ней был бледно-розовый костюм и прическа, залитая лаком с блестками. Честно говоря, такой вид больше подошел бы для праздничного застолья с подругами или поклонником, но никак не для поминальной трапезы.

— Простите, — повторила девушка. — Но у Антона уже есть ребенок. И другие претенденты на наследство нам с сыном не нужны!

— Как? — прошептала Мариша, не сводя глаз с девушки. — Разве и у Антона был ребенок?

— Да, — кивнула девушка. — И я его мать!

— Чья мать? — поинтересовалась сидящая рядом с бледной девушкой упитанная тетка.

Девушка объяснила. Тетка ахнула. И не прошло и пяти минут, как новость облетела всех присутствующих. Дошла она и до матери Антона. Женщина побледнела, поднялась со своего места и подошла к блондинке в розовом платье, которая с невозмутимым видом резала на части поминальный блин и отправляла в рот крохотные, смоченные медом кусочки, подчеркнуто не замечая поднявшейся среди гостей волны возмущения.

— Я не знаю, кто вы такая, но прошу вас уйти! — дрожащим от волнения голосом произнесла мать Антона, вытянувшись в струнку перед блондинкой.

— Вот еще! — хмыкнула та. — Я мать вашего внука, и мой ребенок является наследником первой очереди. Я свои права знаю. И никуда не уйду!

Вся эта тирада была произнесена нарочито громким голосом, чтобы уж ни у кого из присутствующих не осталось и тени сомнения, что блондинка находится тут при своих правах.

— Прошу вас, девушка, тише! — умоляюще прошептала мать Антона, оглядываясь на своего старшего сына в поисках поддержки.

Он уже спешил к ней.

— Не знаю, кто вы такая. Но убирайтесь! — злобно прошипел он. — У моего брата не было жены. А следовательно, и детей!

— Верно, — кивнула девушка. — Мы с Антоном не были женаты. Но я достаточно настрадалась от него, пока он был жив. И теперь не упущу возможности повеселиться на его похоронах! Если бы я могла, то сплясала бы прямо на его могиле. Но, пожалуй, лучше всего то, что мой ребенок, а вместе с ним и я, унаследуем часть нажитого Антоном богатства.

— У Антона не было детей! — возразила мать Антона. — Он бы мне сказал!

— А это вы видели?! — произнесла девушка, доставая из сумочки и протягивая ей какой-то лист бумаги.

Изловчившись, Мариша перегнулась через дремлющую Инну и заглянула в бумагу. Это была ксерокопия свидетельства о рождении. Мариша успела прочитать имя ребенка. А также то, что отцом его в самом деле признавался Антон Владимирович Ко-рыстов. Последние сомнения у Мариши отпали. У нее, но не у матери Антона.

— Этого не может быть! — без сил опустилась на стул мать Антона.

И в ее взгляде, который она устремила на мать своего внука, можно было прочитать любые эмоции, кроме радости и удовольствия от обретенной невестки и внука. Нет, мать Антона явно была не в курсе похождений сына. Однако она все же сумела сделать хорошую мину. Все же показанный ей документ сделал свое дело.

— Вы должны меня простить, — холодно, но безупречно вежливо произнесла она, обращаясь к своей «невестке». — Все это так неожиданно. Антон никогда не упоминал о вас. Поэтому вначале я не поверила вашим словам. Но если документально все подтвердится, то вы и ваш ребенок будете приняты в нашу семью.

— Скажите, какая честь! Очень надо, можно подумать! — хмыкнула в ответ девушка. — Я хочу лишь ту долю имущества Антона, которая причитается моему ребенку. Вы воспитали своего сыночка отъявленным подонком. Неужели вы думаете, что я доверю вам участвовать в воспитании моего собственного ребенка? Да никогда в жизни! Знать вас не желаю!

— Не знаю, кто вы там на самом деле! — вскипел брат Антона. — Это еще надо будет разобраться, что за ребенок такой взялся и откуда. Но не смейте оскорблять мою мать.

А! — оживилась девушка. — Братец малахольный очнулся! А не сказать тебе, как о тебе отзывался твой брат? Он иначе как ничтожеством тебя и не называл! А мать — старой клизмой! И еще кое-чем похуже! А о том, что он вытворял со мной, я вообще умолчу. Достаточно и вот этого!

При этих словах девушка быстро задрала рукав своего пиджака, оголив руку до локтя. И все сидящие рядом невольно вздрогнули от жуткого вида багровых рубцов, которые уродовали тонкую белую кожу, глубоко впиваясь в нее.

— Какой кошмар! — содрогнулась мать Антона. — Кто это вас, милая?

— Ваш сынок! — завопила девушка. — Вот кто! Только не прикидывайтесь, что не знали, какой он подонок. Теперь вы видите, как он обращался со мной?! Знал, что я боюсь остаться одна, с грудным ребенком и без денег. И измывался надо мной, как только мог! И эти шрамы еще не самые жуткие. Вы бы ужаснулись, если бы я перед вами разделась полностью. И мне не стыдно того, что я говорю и где говорю. Пусть все знают! Да когда я узнала, что его убили, готова была рыдать от счастья. Встреться мне тот человек, который избавил меня от зависимости от Антона, я бы ноги ему целовала. Когда я узнала, что теперь свободна, я первым делом помчалась в церковь и на все деньги, что у меня были, поставила всем святым свечи за свое избавление.

И, закончив свою речь, девушка опустилась на свое место за столом. Гневный румянец оставил ее щеки. И она одним глотком опрокинула в себя водку, которую налила ей окончательно проснувшаяся Инна, с интересом прислушивающаяся к словам девушки.

Брат Антона окинул всех затравленным взглядом и торопливо отошел в сторону.

— Пожалуй, я готова взять назад свои слова о том, что мы могли бы быть счастливы с Антоном, — ободряюще похлопав девушку по худому плечу, сказала ей Инна. — Раз он был такой мерзавец, то и я совсем не жалею, что его убили.

— Угу, — хлюпнула носом девушка, нервное напряжение, поддерживающее бедняжку, спало, и на ее глазах появились слезы.

— А как вас зовут? — спросила у нее Мариша, не успевшая подглядеть в свидетельстве имя молодой женщины.

— Ляля, — произнесла та и неловко сунула Марише и Инне узкую ладошку для знакомства.

Подруги разглядывали девушку, думая про себя, что это имя ей необыкновенно подходит.

— Вы бы только знали, как он надо мной издевался! — увидев сочувствие в их глазах, продолжила изливать наболевшее Ляля. — Знаю, что о мертвых — либо хорошо, либо ничего. Но этот был просто скотина! Я его ненавидела. И вся его семья, я уверена, они такие же! Не мог такой урод вырасти среди по-настоящему хороших людей.

— Да, — снова пригорюнилась Инна. — Хотя смотря что с чем сравнивать. Вот меня муж и не бил никогда. А я все равно от него ушла.

— Зачем? — всхлипнула Ляля.

— Не знаю, — призналась ей Инна. — Наверное, я поступила глупо. Только ничего уже не изменишь.

— Всегда есть шанс что-то изменить, — дрогнувшим голосом произнесла Ляля.

Слезы у нее снова высохли. И теперь она смотрела вокруг странным воспаленным взглядом.

— Ладно, — сказала она, поднимаясь со своего места. — Пожалуй, мне пора. Ребенка я с подругой оставила. Но у нее самой детей нет. Боюсь, что она уже изнывает с моим разбойником.

— Мы вас проводим! — оживилась Инна. — Нам уже тоже пора!

— Ага, и на машине подвезем, — добавила Мариша.

Ляля протестовать не стала.

— Буду благодарна, — произнесла она. — Потому что сюда я на общественном транспорте добиралась. Но это очень долго. А на такси у меня денег нет. Я вам правду сказала. Как узнала, что Антон умер и теперь я могу претендовать на часть его наследства, которая полагается моему сыну по закону, у меня прямо внутри словно пружина разжалась. Схватила все деньги, какие в доме были, и в церковь побежала.