Читаем без скачивания Леди Бэтмен - Дарья Калинина

— А вы знаете, — посмотрев на Маришу, произнесла она. — Вот вы сейчас спросили, бил ли меня Кирилл, и я вспомнила, что в те несколько раз, что мы с ним наедине в кровати были, он меня просил его бить по лицу.

— Вот как! — оживилась Инна. — А еще что?

— И потом как-то раз я ему пощечин надавала, когда дочку даже с Новым годом не поздравил, — продолжила Лена, — так он не протестовал, а вроде бы даже постанывал этак с удовольствием. Мне так гадко почему-то при этом стало, что я даже бить его перестала. Поняла, что ему это только в удовольствие.

И, задумавшись, она закончила свою мысль:

— Странный он человек был, упокой господь его душу. И друзья у него странные.

— Друзья? — моментально насторожилась Мариша.

А вдруг? Вдруг окажется, что в друзьях у Кирилла еще со студенческих пор ходили убитые Серж и Антон? Тогда можно поискать их врага в общем же прошлом. И наконец-то отвести таким образом подозрения от брачного салона и самой себя.

Но увы, Лена имела в виду совсем другое.

— В студенческие годы Кирилл вообразил себя то ли магом, то ли гипнотизером. В общем, считал, что обладает особым даром, отличающим его от прочего серого, как он говорил, большинства. — Он даже нашел кучку таких же ненормальных, с которыми и организовал нечто вроде тайного общества или кружка, куда они принимали только избранных.

— И что? — искренне заинтересовалась Мариша. — Преуспели они в своих занятиях?

— Не думаю, — покачала головой Лена. — Во всяком случае, никто из них не стал известным магом, целителем или ясновидящим. Если какие-то способности у них и были, то самые мизерные. Да и то, думаю, там больше рисовки было.

Больше подругам не удалось узнать от Лены ничего полезного для их расследования. Да и того, что она все-таки им рассказала, было много, учитывая, что Лена виделась с Кириллом от силы два раза в год. Видимо, Лена не могла простить Кириллу его пренебрежения и испорченной жизни. А он… он никогда и не питал чувств к Лене. Да и к дочери своей, судя по его очень редким визитам, относился равнодушно. И полюбить ее не старался.

После разговора с подругами Лена вернулась обратно в квартиру, которую ей теперь предстояло поделить с другими родственниками Кирилла. Но, учитывая факт наличия признанного Кириллом родного ребенка, можно было не сомневаться, какое решение примет в этом случае суд.

— Кажется, сестрице Кирилла придется еще потерпеть и пожить со своей теткой в одной комнате, — произнесла Мариша, когда они вышли из дома Кирилла, оставив его родню и дальше выяснять свои отношения.

Инна молча кивнула.

— Поехали домой, — сказала она. — Что-то я устала. Нам всем надо передохнуть и вообще подумать.

Подруги были с ней полностью согласны. После участия сразу в двух поминках они тоже чувствовали навалившуюся на них усталость. Сейчас хотелось оказаться в уютном гнездышке в окружении любящих тебя людей. По дороге к Марише подруги почти не разговаривали, занятые своими мыслями.

Мариша думала о Карлосе и о своем брачном агентстве, которое, если клиенты будут и дальше умирать, придется закрыть. И с чем она тогда останется. Инна думала о предателе, которым оказался ее любимый некогда муж. И о том, что в этой истории с убитыми Маришиными клиентами ей что-то упорно кажется странным. Но вот что именно?

А Катька о своих мыслях рассказала подругам, когда они наконец расположились на огромном очень пушистом ковре в гостиной Маришиной квартиры и неторопливо потягивали коктейль из минералки с яблочным соком, из солидарности с Инной, которая старалась прийти в себя после выпитого на поминках.

— Так знаете, что я подумала, — произнесла Катька. — Вот у нас в данный момент на руках есть четыре трупа.

— Что ты говоришь? При чем тут наши руки? — немедленно запротестовала Инна.

Мариша вспыхнула и тоже с укором посмотрела на подругу. Разве можно так безжалостно сыпать соль на ее свежие раны?

— Так это я образно, — смиренно пояснила им Катя.

— Ничего себе образы! — хмыкнула Инна. — Меня прямо мороз по коже продрал!

— Я всего лишь хотела сказать, что все убитые имели одно общее обстоятельство в жизни. У всех в прошлом были брошенные женщины с законным наследником на руках, — закончила все-таки свою мысль Катя. — И если все четверо пришли в салон к Марише, имея детей от женщин, с которыми вместе не жили, то, возможно, у них было и еще что-то общее?

— Что ты имеешь в виду? — вопросительно посмотрела на нее Мариша.

— Ну, может быть, и убитый стоматолог тоже из их компании? — предположила Катя. — Вдруг он тоже ходил на те вечеринки с «садо-мазо»? Или еще куда-нибудь?

Мысль подруги пришлась Марише по душе. Ее вообще устраивала любая версия, которая отводила следствие подальше от ее драгоценного агентства.

— Надо проверить! — мигом загорелась она. — Еще не факт, что он туда не ходил, этот стоматолог Глеб Георгиевич, если мы там его не видели. Вполне возможно, что в тот вечер он почему-то не смог явиться. В конце концов, посещение членами клуба этой вечеринки — дело добровольное. На аркане их туда никто не затягивает.

— И у кого мы спросим насчет Глеба Георгиевича? — плутовато улыбнулась Инна. — Кому из нас придется еще разок встретиться с членами клуба «Ночные грезы»?

— Мне мой кавалер не понравился, — покачала головой Катя. — В темноте, и пока он сидел за столом, я и не заметила, какой он щупленький.

— А мой толстый, лысый и вообще противный! — поспешно заявила Мариша. — Извращенец! Я на его счет никогда не обольщалась. И потом, после встречи с Карлосом все остальные мужчины кажутся мне пресными и невзрачными.

— Что же, — вздохнула Инна, — если я вас поняла верно, то придется мне пожертвовать собой?

— Но твой же тебе вроде бы нравился? — удивилась Мариша. — Вы с ним так мило склонялись друг к другу головами, когда мы все сидели в ресторане и ждали Карлоса. Я прямо умилялась, на вас глядя.

С моей стороны это была всего лишь игра, — заверила ее Инна. — Конечно, мой Лешик очень славный и даже временами забавный, но ты же понимаешь, у меня в личной жизни такая драма! Никакой Лешик не сумеет ее изменить или исправить. Тем более, как ни крути, а он тоже слегка извращенец. И все разговоры у него только о сексе.

— А почему бы тебе просто не взять и не поговорить со своим мужем? — предложила ей Мариша.

— Поговорить? — моментально вспыхнула Инна. — После того как я видела его кувыркающимся в кровати с двумя практически раздетыми девицами? Ни за что на свете! Я с ним теперь и двух слов не скажу.

И с поистине женской логикой, которой всегда славилась, добавила:

— И потом, он должен позвонить мне первый. А чтобы я ему звонила и унижалась, такого он не дождется! Ну уж, нет!

Мариша с Катей довольно переглянулись. Вспыхнувший в глазах их подруги гнев был все же лучше той жуткой тоски, которой все это время предавалась она. Разозлившись, Инна способна была горы свернуть. А вот попав под гнет депрессии, могла целыми неделями не выходить из четырех стен, валяясь на кровати и старательно забиваясь под одеяло, словно в теплую безопасную норку.

— Да, — решительно кивнула Инна. — Вы правы, надо что-то делать. И сейчас же я позвоню Лещику. И как знать, может быть, уже сегодня вечером я отомщу Бритому. А что? Ему можно, а мне нельзя? Точно — отомщу!

Подруги встревожились. Кажется, Иннина энергия полилась слегка не в то русло. Для измен любимому мужу сейчас было явно не подходящее время. Мариша с Катей вовсе не считали, что Инне следует разводиться. Ну и что с того, что они поругались? Бритый и раньше уходил из дома. На этот раз он взял с собой сына и его старую няньку, так что с того? Ребенку в самом деле лучше пожить, пока стоит такая чудесная теплая осень, за городом, на свежем воздухе.

— Инна, ты только не переусердствуй, — осторожно погладив подругу по руке, произнесла Мариша.

Но Инна только отмахнулась. Она уже дозвонилась до своего Лешика и сейчас вовсю кокетничала с ним по телефону, назначая новое свидание и объясняя свое вчерашнее бегство внезапным желудочным недомоганием, от которого уже не осталось и следа. Разумеется, обманутый ею Лешик с радостью согласился. Да и любой бы мужик согласился. Даже снедаемая мрачными мыслями, Инна была все же чудо как хороша. Глаза ее ярко блестели. А густые длинные ресницы слегка затеняли лихорадочный их блеск.

— Что мне надеть? — уже вовсю вертясь перед огромным зеркалом, которое было вделано в дверь стенного шкафа, доходя до самого потолка, допытывалась у подруг Инна. — Что мне надеть такого сексуального, чтобы он был сражен сразу и наповал?

— Ты бы, честное слово, лучше подумала о деле, — сказала Мариша. — Как ты будешь расспрашивать своего Лешика о Глебе Георгиевиче, если у тебя даже его фотографии под рукой нет?

— Как нет? — слегка растерялась Инна. — А разве у тебя ее нет?