ягодицы и крошечные красные стринги.
Черт возьми, я увидел на них темное пятно. Она возбудилась. Из-за того, что раздразнила меня. Мои ноздри раздулись от ярости и желания.
Во мне что-то щелкнуло. Я слишком долго контролировал себя, позволил Морису попробовать на вкус то, чего вожделел много месяцев. Я устал сдерживаться, вести себя благородно, хотя совсем не был таким. Я подошел к ней, схватил за руку и прижал к кухонному столу.
Ее глаза встретились с моими, и в них сверкнуло понимание. Она станет моей погибелью. Однажды я умру из-за Анны Кавалларо. Она открыла рот, но мне надоели ее провокации. Схватив ее за талию, усадил на стол. Я упал на колени, разорвал ее микроскопические стринги и зарылся головой между ее ног. Провел языком от ее упругой задницы до набухшего клитора, пробуя сладкое возбуждение на вкус. Она вскрикнула так, будто уже была близка к оргазму. Но я собирался ее немного помучить.
Просунув язык в тугую киску, начал двигать им, чувствуя, как ее мышцы сокращаются. На вкус она походила на чистый грех. Всосал одну гладкую половую губу, наслаждаясь задыхающимся стоном Анны и тем, как дрогнуло ее тело. Она ухватилась пальцами за край стола, округлив глаза от удивления.
Я ухмыльнулся в ее возбужденную плоть. Она запустила пальцы в мои волосы и резко потянула их, пока я любовался влажной киской. Ее комок нервов налился кровью, отчаянно нуждаясь в разрядке. Я вдохнул ее пьянящий аромат, запоминая его. Мой член в боксерах стал твердым, как камень, готовый взорваться из-за наших приватных игр.
Анна сжала руку в моих волосах, подтолкнув к своей киске. Я принял ее приглашение, но схватил ее за руку, оторвав от моей головы.
На этот раз не Анна контролировала ситуацию.
Я погрузил язык еще глубже в киску. Анна снова вскрикнула, шире раздвинув ноги и сжав пальцы ног. Я трахал ее языком, пока массировал ягодицы руками. Ее задница дразнила меня, раскинувшись перед моими глазами.
Когда я снова погрузил язык глубоко в нее, то втолкнул кончик большого пальца в ее тугую задницу. Эта первобытная часть меня хотела сначала заявить права на попку Анны. Даже если Морис забрал все остальное, он не выглядел как мужчина, который знает, что делать с женскими ягодицами.
– Сантино! – крикнула она. Ее попка сопротивлялась вторжению, в то время как киска просила большего.
Я снова и снова проводил языком по ее щели, в то время как мой большой палец продолжал кружить по другой дырочке. Лицо Анны покраснело, а обычно безупречные волосы растрепались. Мне хотелось вечно пробовать ее. Завтра, вероятно, на ее коже появится раздражение от моей щетины, и я знал, что мне понравится это зрелище. Я прижался еще ближе, скользнув языком по ее входу, прежде чем провести кончиком вверх.
Она раскинула ноги еще шире, отдаваясь моменту и впервые передав мне контроль.
– Хорошая девочка, – пробормотал я в ее киску.
Она издала звук протеста, но я обвел языком ее клитор, заставив замолчать.
А затем обхватил губами ее опухший комок нервов и пососал. Оргазм пронзил тело Анны, отчего она чуть не спрыгнула со стола. Ее киска пульсировала у моего рта, когда она кончила. Анна раскачивалась и стонала так громко, что соседи напротив, вероятно, тоже все слышали.
Я жадно слизнул ее соки, пребывая в бреду от реакции ее плоти. Черт, она была взрывной штучкой. Наблюдая за ней, я медленно вытащил большой палец из тугой попки, желая заменить его членом.
Анна одарила меня победоносной улыбкой, как будто получила именно то, что хотела. Эта женщина была проблемой, настоящей проблемой.
Я вскочил на ноги и склонился над ней.
– Ты уже несколько недель показывала мне свою упругую попку, почему бы тебе не наклониться и не позволить моему члену завладеть твоей тугой задницей?
Она резко вскинула брови. Было сложно прочитать ее эмоции. Я определенно застал Анну врасплох. Что? Неужели она думала, что я не буду говорить грязные слова ее высочеству? Мы пересекли черту, когда она впервые прошлась передо мной полуголая.
Черт, я хотел ее поцеловать. Но знал, что не остановлюсь, если поцелую губы, растянувшиеся в ухмылке. Анна уже обвела меня вокруг пальца, и я надеялся, что она никогда об этом не узнает.
– Тебе придется довольствоваться моим ртом, – сказала она с раззадоривающей улыбкой.
Гнев захлестнул меня. Конечно, она еще хотела оговорить условия наших гребаных сессий. Держать все под контролем. Изводить меня.
– Тогда я трахну его так же, как трахнул бы твою задницу, – прорычал я.
– Он весь твой. – Уголок ее губ дернулся. Она вспотела, между ее грудей разлился румянец. Внутренняя поверхность ее бедер покраснела от моей щетины, а киска призывно блестела.
Рано или поздно я сойду с ума.
Анна спрыгнула со стола, усмехаясь. Следы ее возбуждения блестели на деревянной поверхности.
Я поднял брови, глядя на нее.
– Как долго ты собираешься заставлять меня ждать? Мне нужен твой рот.
– Ты так долго ждал этого момента, Сантино, потерпи еще. Не притворяйся. Теперь, когда ты вкусил меня, будешь тосковать по мне еще больше.
Она права. Я свихнулся, если бы она снова приблизилась к какому-нибудь парню, потому что я хотел всю ее для себя. Одного лишь осознания того, что кто-то вроде Клиффи и проклятого ублюдка Мориса завладел какой-то частью Анны, было достаточно, чтобы довести меня до исступления.
Мне хотелось шаг за шагом заставлять ее забыть о других мужчинах.
Анна подошла ко мне, глядя с застенчивой улыбкой.
– Хочешь, чтобы я встала на колени?
– Хочу, чтобы ты легла на спину.
Она на миг растерялась. Я схватил ее за талию и отнес к дивану, где бросил. Она соблазнительно вытянулась, положив голову на подлокотник.
Я сердито посмотрел на нее и расстегнул молнию на джинсах. Мне оказалось трудно высвободить член, потому что он был чертовски тверд. Ухватившись за спинку дивана над головой Анны, наклонился, член свисал над ее лицом.
В ее глазах мелькнуло удивление, когда она поняла, чего я хочу.
– Не готова к тому, чтобы тебя трахнули в рот?
Выражение ее лица стало насмешливым.
– Я не девственница, помнишь? Ты не первый, кто претендует на мой рот.
Она откинула голову, вытянув грациозную шею и смело взглянув на меня сквозь длинные ресницы.
– Бери то, что хочешь.
Я хотел все, но лучше буду довольствоваться малым, чем не получу ничего. Я слегка согнул колени и направил член к все еще ухмыляющемуся рту Анны. Кончик коснулся ее губ, покрыв их предэякулятом, прежде чем
