class="p1">– Ох ты ж, прости господи, как тут матом не разговаривать-то? – еще раз широко, от плеча до плеча перекрестился старик. – Кто врата ада не закрыл, кому в шапку навозу козьего насыпать, на башку надеть да сверху припечатать…
Песьеголовцы вытянули собачьи морды и завыли на какой-то необъяснимой, тоскливо-торжествующей ноте. Василий, хоть и насмотрелся за последние дни всего и всякого, но тем не менее почувствовал холодок, пробежавший между лопаток. Он не был трусом, вы знаете, но согласитесь – одно дело драться с людьми, с робототехникой, даже с инопланетянами, а совсем другое вот эти жуткие, зубастые твари, помешанные на крови.
Тем более что бой предстояло держать лишь холодным оружием, а любой хоть сколько-нибудь вменяемый реконструктор скажет вам, чтобы мало-мальски научиться рубить шашкой, нужно потренироваться на пластиковых бутылках с водой или лозе хотя бы с недельку. У нашего студента-второкурсника не было и часу, а без такого опыта лезть в драку с мускулистыми прибалтийскими монстрами – это фактическое самоубийство! Шашку отберут и ею же нашинкуют…
– Танюшка, внученька, ты бы от с офицериком нашим оконце держала, а я по старинке, в дверях стану, – успел сказать дед Ерошка, перекрывая вой нечисти, преходящий в боевой рев.
Девушка только улыбнулась и круглым плечом подтолкнула Васю к окну.
Первые песьеголовцы, пуская слюни и пену, ломанулись, разумеется, с главного входа, сразу же потеряв двух самых ретивых. Старик рубанул косым взмахом, незаметно для глаза, но как только два трупа скатились по ступенькам к ногам остальной банды – противник разумно остановился.
– Та-ам не ведьма-а, а ка-аза-ки, – своеобразно растягивая букву «а», констатировал самый высокий, видимо вожак.
Судя по ноткам раздражения в его голосе, с казачьей шашкой им уже приходилось встречаться и воспоминания остались не самые радужные. Собакоголовые твари отступили на пару шагов, словно бы отлично зная, что стрелять в них не будут.
– Общее совеща-ание!
Короче, у наших сообразовалась некоторая передышка, и пока противник корректировал вопросы штурма, можно было также чуточку подготовиться к обороне. Дед Ерошка вернулся в саклю, Барлога с Татьяной приперли дверь изнутри двумя сундуками, добавив до кучи еще и скромную деревянную кровать, тройку свернутых в рулон ковров и некоторые элементы украшенной мебели с кухонной утварью.
То есть в сакле нашелся небольшой квадратный стол на коротких ножках и нечто вроде прялки, хотя какая из старой-молодой ведьмы пряха, кто бы знал. Еще большой кумган для воды, кочерга, помело, стопка медных тарелок и что-то там по мелочи, всего не упомнишь.
В общих делах и суматохе как-то никто не обратил внимание, куда делся маленький шайтан или большой пес? Вот вроде бы любопытный Ахметка только что крутился здесь, путаясь у всех под ногами, а вот уже и нет его. Странно.
Странно, если не сказать большего…
…На этот раз сестры не волновались, все шло согласно установленному плану, местные соблюдали договоренности, честно исполняя обещанное, оплата была внесена в срок и дополнительное вложение следовало произвести сразу же, по выдаче головы мальчика.
Пусть пока их противники тешат свое самолюбие, но очень скоро они убедятся в глубоком уме Верховной, сумевшей обратить грядущее поражение в неминуемую победу. Правда, для этого пришлось постараться, буквально вылезти из шкуры, исправляя собственные мелкие недочеты, но кто застрахован от ошибок? Никто, даже нунгалиане.
Главное, что низшая вовремя сумела передать важнейшую информацию, что позволило изменить первоначальный план, отложив сомнения и полностью переиграв ситуацию. Если твой соперник уверен в себе, то поддержи его! Пусть самцы наслаждаются своим мнимым успехом, пусть лезут в драки, пусть спасают этого мальчишку, они все равно даже не догадываются, в какую ловушку они загнали сами себя. Сюрприз настигнет их потом, когда и отступать будет поздно…
Верховная пребывала в расслабленной полудреме. Членки экипажа под руководством трех сестер-инженерок начали закачку нефти из знакомого месторождения. Инопланетные технологии добычи и транспортировки настолько превосходили земные, что даже спустя еще с десяток столетий человечество может так и не постичь их. А сами нунгалиане делиться не станут.
Тысячи кубометров природного черного топлива сжижались, уплотнялись и сублимировались в капсулы, размером не более щучьей икринки. Заполнение всех трюмов корабля планировалось завершить в неделю. Примерно так же поступали и с газом. Именно эти богатства земли представляли настоящую, непреходящую, неизменную ценность, а вовсе не золото или кровь, что тоннами вывозили анунаки. Грубые мужланы, что с них возьмешь…
Впрочем, многие их методы в работе с обитателями этой планеты все же стоило принять на вооружение. Не все, не все, но некоторые, особо радикальные – да. После исполнения своей задачи абреки должны были быть уничтожены. Чеченскую ведьму, хоть та и являлась женщиной, ждала ровно такая же участь – уничтожение.
Безжалостное, но не бессмысленное, а наоборот. В этой утилизации таилось определенное милосердие к использованному биологическому материалу. Каждый, кто видел сестер, спустившихся со звезд, говорил с ними, знал о них или хотя бы даже догадывался – не имел права жить после этого. Люди должны понимать и принимать подобные вещи. Все это в их интересах.
Ибо Вселенная – никак не место для социальных экспериментов и уж тем более не заповедник для взращивания дикорастущих цивилизаций. Идеи высокого сентиментализма, романтизма, гуманизма – скорее опасны не окрепшему разуму, чем хоть чем-то полезны. Но в руках опытной нунгалианки они дают возможность управлять варварами, не позволяя им вкусить плоды просвещения.
Земля, вообще, была бы прекрасным местом, если бы не человечество. Благо еще их слишком много для того, чтобы хоть кто-то на высшем уровне заметил исчезновение пары сотен или даже тысячи. В планетарных масштабах подобные потери считаются погрешностями, в бездонных глубинах космоса жизни людей несравнимы даже с межзвездной пылью…
…Дальнейшее повествование мне пришлось вести в отдельных записях, так как каждый из двух героев этой истории рассказывал свою часть. Они не противоречили друг другу, но и не пересекались, в принципе, подобный литературный прием встречается достаточно часто, поэтому, как правило, не требует каких-то особых пояснений. Но ладно, я предупредил, вы услышали, продолжаем…
Заур вспоминал потом, как больно ему было уходить, бросая на произвол судьбы людей, ставших ему такими близкими. Причем он-то фактически убегал, а они там оставались, чтобы принять бой. Гордая душа горца очень плохо понимала смысл тактического отступления, но еще хуже – необходимость уйти с женщинами и детьми, оставив другим честь прикрывать твою спину.
Помните историю об упертом чеченце-пулеметчике, который во время боев Великой Отечественной игнорировал приказ командира бросить позицию, остался один и в одиночку заставил гитлеровцев отступить
