стряхнул с себя собачью шерсть и развернулся в полный рост высоким красавцем мужчиной, в новенькой черной черкеске. Стройный, подтянутый, на вид не более тридцати, с кудрявой бородкой и правильными чертами лица.
– Эй, бабушка! Кого первым есть будем? – без малейшего акцента спросил он, сверкая белоснежными зубами и огненным взглядом.
Старуха-мочалка охнула, схватилась за сердце, почти падая в обморок, но поднялась все той же жгучей красавицей с четвертым размером бюста и гибкой талией. Казалось, что эти двое вообще сошли с картинок в каком-нибудь итальянском журнале о спорте, здоровом питании, уходе за волосами и последних тенденциях национальной моды на современном Кавказе…
– Отвечай, о, женщина… персик мой… моя ягодка-а… – шайтан властно обнял девушку за талию.
– Ты чё, сюда жрать пришел? – томно протянула ведьма, и губы ее увлажнились для поцелуя.
– Можно как-нибудь не при нас? – взмолился молодой человек, уже окончательно охреневший от всех этих метаморфоз. – Тут все-таки дети!
Пара милостиво улыбнулась и едва ли не бегом ринулась в ближайшие кусты. Чмокающие звуки, взаимные стоны, рвущаяся ткань, женская нижняя рубашка и два мужских вязаных носка повисли на ветках. Остальное целомудренно скрывалось листьями орешника.
И да, пусть больше ничего видно не было, но читательская фантазия и жизненный опыт подскажут вам, чем обычно в нашем кинематографе заканчиваются подобные страсти. Немецкие сантехники и тайские массажистки отдыхают, нервно куря в сторонке…
Заур изо всех сил рванул веревки на руках, и о чудо, они поддались. Собачьи зубы успели сделать свое черное дело. И хоть отвлекать Ахметку сейчас вряд ли стоило, но…
«Свобода!» – мысленно выкрикнул гость из Владикавказа и, вытащив кинжал из ножен, на четвереньках пополз освобождать любопытного мальчика, повернувшего голову не туда, куда следовало бы…
– Как Верховная?
– Довольна собой. Типа, мы все дуры, а она распланировала сложную многоходовую операцию и теперь наслаждается исполнением «своих», в кавычках, планов.
– Это была самостоятельная идея Низшей.
– Я знаю. Все знают. Более того, и наша Госпожа тоже все отлично знает!
– Нам перепадет что-то реальное, или как в прошлый раз – почетные грамоты за поход?
– Облезем. Руководство приняло решение заменить грамоты устной благодарностью. Типа, это более духовно и скрепно.
– Суки.
– Категорически поддерживаю.
– Ты что-то принесла?
– Достали контрабандой две сестры. Это арка.
– В смысле водка? Тогда нужны три сестры.
– Нам с тобой и на двоих мало. У тебя есть из чего пить?
– Вся наша посуда проходит очистку в посудомоечных аппаратах, которые потом дают отчет о всех веществах или химических соединениях, обнаруженных при мойке. Тебе оно надо?
– Без вопросов. Пьем из горла. Кто первый?
– Кто принес.
– Опять-таки без вопросов. Ох… А-а-а-а-а!!!!
– Что-то не так, сестра?
– Все так… ой, мать моя ящерица, как же хорошо пошла-а…
– Можно мне? Ох… А-а-а-а!!! Как они такое делают?! Это же яд в чистом виде! Можно ослепнуть, оглохнуть, получить язву желудка, сжечь весь пищевод, потерять способность к деторождению, убить целиком мозг в конце концов.
– Ка-ко-ой ка-айф…
– Тощно! Кстати, как это пра-ильно произносится – моск или мо-оз-кх?
– МозГ. Тебе исщчё?
– Истественно!
– Смсслыи-и?
– Па-а-вторяю по букв-м. Ис-тес-с-с-тв-тви-и-на!!!
– П-няла. чо сразу орать-та?
– Ик… ик! И кто орет?
– Исче по глотку? Ох… А-а-а-а-а!!!!
– Я тоже т-я люб-лью…
– Вз-им-на?
– Вз-им-на! По щуть-щуть?
…Собачий вой то нарастал, то стихал, то переходил в стадию победного рыка, а то наоборот удалялся так, словно противник решил оставить первоначальные планы и позорно отступить на заранее подготовленные позиции. Поэтому неудивительно, что никто из наших им не верил.
Дед Ерошка выправлял зазубрину на шашке об угол каменного подоконника. Татьяна привычно делила на троих сухари и сало из походного запаса. Вода в сакле ведьмы была, уже хорошо. Значит, можно достаточно долго держать оборону.
По крайней мере до тех пор, пока Заур не уведет ребенка на достаточно безопасное расстояние. Хотя когда конкретно это будет, не знал никто. Просто договорились меж собой, что еще один штурм отбиваем и сваливаем. Естественно, перекрыв спуск по лестнице вниз. Ну это просто, сломал десяток ступенек и уже молодца-а! А терзающий нервы вой со стороны песьеголовцев вновь начал нарастать…
– Как они меня достали, кто бы знал? – с неопределенной теплотой в голосе Василий обратился к Татьяне.
То есть теплота-то была совершенно понятной, но открыто проявлять сердечные чувства к внучке дедушки-казака было не всегда безопасно. Девушка столь же неопределенно кивнула.
– Кстати, а как тебе наша Москва? Нет, я понимаю, что ты ее видела три минуты, за углом, рядом с мусорными баками, но в целом?
– От чего ты от меня услышать-то хочешь, офицерик? Чо я с тобой в светлое будущее пойду, ась? – склонившись к уху Барлоги, интимно зашептала Татьяна. – А вот коли и пошла бы, так чё? Пашпорту у меня нет, ну не дают пашпортов нам казакам, крестьянам и инородцам. Замуж ты меня не зовешь, так от кем я там у тебя стану – служанкой, любовницей, приживалкой? Оно мне прям от так уж надоть? Да ты и сам бы от со мной такой муздыкаться[8] согласился?
Вообще-то, кудрявый второкурсник согласился бы на что угодно, лишь бы вернуться домой, но никаких предложений на этот счет ни от кого не поступало. И да, он был бы готов взять с собой эту девушку на любых ее условиях! Вот только внятно сформулировать свою жизненную позицию у него никак не получалось.
Допустим, они в Москве. Но нет, без документов это не лучший вариант, так что проще сразу в Калугу. Там искать нехороших, беспринципных людей, которые за деньги сделают левый паспорт, или убеждать всех, что Татьяна беженка с Донбасса, ее бумаги сожгли, ничего не осталось, восстановить невозможно и так далее… Короче, в наше цифровое время это полный бред!
Но и бог с ним, с паспортом. Далее, он представляет девушку папе. Папа пленяется ее красотой и сразу «за»! А мама? Мама, само собой, задает кучу вопросов, из которых вырастает тьма проблем. И пусть даже он уйдет из-под родительской руки с красавицей-казачкой, то как и на что им двоим жить в дорогущей столице Москве?
– Огнище, так мы можем выступать по ток-шоу, – вслух загорелся было Василий и практически сразу погас, встретив недоумевающий взгляд Татьяны.
Вот она-то как раз молчать не будет, и каждый, кто полезет к ней с претензиями или детектором лжи, освоит полноценный ответ уже в больнице…
– Пошли ужо, поди, началося, – вернул всех к реальности дед Ерошка.
Действительно, казалось, что собачий вой звучит уже буквально со всех сторон, слева-справа, сверху и снизу. Песьеголовцы
