— Что за чертовщина?
Вожак Даймонов улыбнулся.
— Я бы сказал «Твой худший кошмар», но ненавижу клише.
— Marone, ты настоящий.
Все, кто был на «хорошей» стороне, поглядели на Отто, не отрывающего глаз от вожака, словно ожидая появления самого Дьявола.
— Ты его знаешь, Карвалетти? — спросил Джесс.
— Я знаю о нем, — пояснил он низким глухим голосом. — Когда я был ребенком, отец рассказывал о Даймоне по имени Танатос. Мы всегда думали, что он все это выдумал.
— Что выдумал? — спросил Бьёрн, оглядываясь на Танатоса.
— Сказки об истребителе Темных Охотников, которого называют Дневной Убийца. Это история, которую передают в моей семье из поколения в поколение. От Оруженосца к Оруженосцу.
— И ты хочешь сказать, что этот ублюдок — он самый? — спросил Бьёрн одновременно со словами Сайры, — Истребитель Темных Охотников?
Отто кивнул.
— Скорее всего, Артемида однажды создала палача, на случай, если вы выйдете из подчинения. Он может передвигаться днем и не нуждается в крови для поддержания жизни. Легенды говорят, что он неуязвим.
Танатос ехидно зааплодировал.
— Очень хорошо, маленький Оруженосец. Я впечатлен.
Глаза Отто превратились в ледышки.
— Отец говорил, что Ашерон убил Танатоса тысячу лет назад.
— Не хотел бы умничать, — вмешался Бьёрн, — но мертвым он не выглядит.
Танатос расхохотался.
— Я и не мертв. По крайней мере, не более чем ты.
Танатос медленно, но упорно подбирался к ним.
Джесс напрягся, готовый к бою. Танатос сложил руки за спиной и одарил Отто кривой усмешкой.
— Один вопрос, человек. Твой отец когда-нибудь рассказывал тебе о Даймонах Спати?
Танатос оглядел Темных Охотников.
— Те, кто постарше, наверняка их помнят? — он с тоской вздохнул. — О, вот это были деньки… Темные Охотники охотились на нас, мы их убивали. Скрывались в подземных катакомбах и усыпальницах, куда Охотники не могли зайти, боясь быть захваченными духами. Тогда быть Даймоном или Апполитом было интересно.
Он обернулся через плечо на толпу Даймонов, которые в большинстве своем нервничали, глядя на него. Тех, кто не боялся, было всего один-два, и на них Джесс обратил все свое внимание.
Он ничего не знал о Даймонах-воинах, но зато прекрасно знал, как уничтожать всех тех, кто хотел вкусить сладость человеческой души.
Когда Танатос заговорил вновь, его голос был темным, зловещим.
— Но это было до того, как мы открыли для себя цивилизацию и современные удобства. Прежде, чем человеческий мир достиг того уровня, когда мы смогли существовать в ночи, притворяясь одними из них. Апполиты, владеющие собственным бизнесом и домами. Даймоны, играющие в Нинтендо [20]. Куда катится этот мир?
Танатос двигался так быстро, что никто и моргнуть не успел. Одним зарядом, слетевшим с ладоней, он сбил с ног всех Оруженосцев.
Даймон оглядывал хаос с удовольствием на лице.
— А теперь, прежде чем я скормлю вас своим людям и убью Темных Охотников, может, поговорим, м-м? Или вы, Охотники, действительно, хотите драться со мной, ослабляя друг друга при этом?
— Поговорим о чем? — спросил Джесс, подвигаясь ближе к Сайре. Он знал, что она может позаботиться о себе, но привычка защищать женщину была впитана им с молоком матери.
— О том, где находится Зарек, — процедил Танатос сквозь сжатые зубы.
— Мы не знаем, — ответила Сайра.
— Неправильный ответ.
Один из неизвестных Оруженосцев закричал. Джесс с ужасом глядел, как руку мужчины переломило пополам. Пресвятая Богородица, он никогда прежде не видел ничего подобного.
Бьёрн атаковал.
Танатос перехватил его и швырнул на землю. Он разорвал рубашку Бьёрна, открывая метку Артемиды на плече. Танатос пронзил ее изогнутым золотым кинжалом и Темный Охотник рассыпался в пыль, словно Даймон. Никто из них не шевелился.
Джесс задыхался от ярости. Для Даймона это было слишком просто. До этого момента Темным Охотникам всегда говорили, что убить их можно только тремя путями: полным расчленением, солнечным светом или обезглавливанием.
Оказалось, Ашерон забыл упомянуть об одном ключевом и невероятно быстром способе умереть. Это было плохо, и сейчас Джесс был взбешен, что никто не предупредил их.
Но это может и подождать. Рядом были невинные люди, а сражение с Танатосом в присутствии Сайры будет похоже на бой со связанными за спиной руками, в то время как Танатос может использовать всю свою силу.
— Тебе нужен Зарек? — спросил Джесс.
Танатос медленно поднялся на ноги.
— Из-за этого я здесь.
Джесс был потрясен увиденным, и хотя он недолго знал Бьёрна, тот казался достойным человеком. Было чертовски жаль терять товарища, особенно из-за Танатоса.
Но погоревать он сможет позже, прямо сейчас Охотник хотел, чтобы выжили Оруженосцы. Джесс бросил взгляд на Сайру и связался с ней мысленно:
— Спаси Оруженосцев. Я устрою ублюдку пробежку.
Вслух же он произнес:
— Тогда следуй за мной и покажи все, на что способен. Зарек получит удовольствие, убивая тебя.
Джесс побежал к своему Бронко.
Зарек все еще лежал обнаженным в волнах прибоя, прижимая к себе Астрид. Он не мог сосчитать, сколько раз за последние несколько часов они занимались любовью. Зарек лениво спрашивал себя, а не будет ли он весь в мозолях, когда проснется.
Несомненно, нельзя изображать такие чудеса акробатики даже во сне, и не заплатить за это физическими повреждениями. Занятия любовью измотали его, но он чувствовал себя настолько спокойно, как никогда раньше.
Неужели другие люди чувствовали то же самое?
Астрид подалась к нему.
— Когда ты в последний раз ел сахарную вату?
Неожиданный вопрос заставил его нахмуриться:
— Что за сахарная вата?
Она шокировано открыла рот.
— Ты даже не знаешь, что это такое?
Зарек покачал головой.
Улыбаясь, Астрид поднялась и потянула его, заставляя встать на ноги.
— Мы идем на набережную.
Так, кажется, она сошла с ума.
— Тут нет никакой набережной.
— Есть, за теми скалами.
Зарек обернулся и увидел пирс, которого там раньше не было.
Как странно, что он появился во сне Зарека по ее просьбе, а не по его. Он с подозрением оглядел ее.
— Ты случайно не Скотос, притворяющийся Астрид?
— Нет, — улыбаясь, ответила девушка, — я не стремлюсь забрать у тебя что-то, Зарек. Я просто хочу подарить тебе приятное воспоминание.
— Почему?
Астрид вздохнула, оценив выражение лица Зарека. Доброта была за границами его понимания, поэтому он даже не мог предположить, почему она хотела заставить его улыбаться.
— Потому что ты это заслужил.
— Чем? Я ничего не сделал.
— Ты живешь, Зарек, — сказала она, выделяя каждое слово, пытаясь заставить его понять. — Только за одно это ты заслуживаешь немного счастья.
Сомнение в его глазах ранило девушку. Решительно настроившись достучаться до Зарека, Астрид «наколдовала» себе пару белых шорт и голубую маечку, а потом одела его в черные джинсы и футболку.
Она повела Темного Охотника к «снящейся ему» толпе людей.
Зарек молчал, когда они поднялись по ступенькам, ведущим на старомодный пирс. Он заметно напрягался, когда люди подходили к нему слишком близко. У Астрид было ясное чувство, что он едва удерживается от грязного ругательства.
— Все в порядке, Зарек.
Он одарил зловещей усмешкой мужчину, подошедшего слишком близко.
— Я не люблю, когда меня касаются.
И все же, Зарек ни слова не сказал о том, что она держала его под руку. Это заставляло Астрид таять.
Улыбаясь своим мыслям, Астрид подвела его к небольшому лотку, где леди продавала хот-доги и сахарную вату. Девушка купила самый большой пакет, вытащила горсть легкой пушистой розовой ваты и предложила ему.
— Вот, один укус и ты узнаешь, какова амброзия на вкус.
Зарек потянулся за ней, но Астрид отвела его руку.
