и начал стирать пятно со стены. Молчим. В другом случае я бы уехал. Я не люблю неуравновешенных людей, но идти некуда. По виду Павла видно, что он сожалеет о своей выходке. Наконец он берет меня за плечо и говорит:
– Прости меня. Я понимаю, как тебе тяжело. Своим поведением я только больше загоняю тебя в уныние. Я должен держать при себе мой гнев. Но, видя, что с тобой сделал клуб, я его еще больше ненавижу. Такие чувства человек не должен испытывать. Это грешно, потому что я теряю над собой контроль. Бог. Только он держит мою руку, чтобы не уничтожить эту клоаку.
Клуб настолько сильнее нас, что ты даже представить себе этого не можешь. Он как будто живет своей жизнью. Будучи созданным в грехе, он открывает в человеке его самые порочные черты. И он просто так не отпускает. Выбрались из него единицы. Посмотри на себя. Ты говоришь, что боишься тюрьмы, но я знаю, что ты просто хочешь в очередной раз оказаться в клубе. Ты думаешь, что ради Оли. Нет. Ты хочешь быть там, предаваться разврату, даже без нее. Это наркотик. И сейчас ты готов на все ради него, даже на очередное преступление.
Он заканчивает подметать и берет тряпку у меня из рук. Я стою как вкопанный, размышляя над его словами. В очередной раз он прочитал меня как раскрытую книгу. Кровь отхлынула от лица, руки предательски задрожали. Я смотрю в комнату, но мозг не воспринимает никаких зрительных образов. Передо мной стоит Оля в окружении других девушек. Я хочу к ним.
Как я в эту секунду ненавижу Павла за то, что он мог бы помочь мне стать членом «Ритца», но не хочет! Я уверен – мог бы, но всеми способами желает изолировать меня от этих людей. Он знает мою беспомощность и пользуется ею. Уйти отсюда и пойти на встречу? Пусть меня сдадут полиции, зато я буду честен в своих желаниях. Мои мысли прерывает Паша:
– Не расстраивайся. Ты должен пройти через это. Видит Бог, я желаю тебе добра. Скажи, что тебя мучает? Тебе станет лучше.
Врать не имеет смысла, он все равно раскусит меня.
– Я влюбился в нее с первого взгляда. Единственное, что меня с ней связывает – это клуб. И да, я хочу там оказаться. Он открыл во мне желание жить по-настоящему. Я понял, что могу жить интереснее. Могу сам вершить свою судьбу.
– Верно! Ты – хозяин своей жизни, а Бог – твоя опора. Бог может помочь тебе понять всю полноту жизни. А клуб – это порождение дьявола. Я помогу тебе. Только обещай, что не попытаешься встретиться с Олей без моего ведома.
– Куда я денусь в моей ситуации?
– Как раз в твоей ситуации люди совершают больше всего ошибок. Когда кажется, что все потеряно, ты поддаешься панике. Лучше остановись, попытайся расслабиться. Торопиться никогда не стоит. Когда ты обретешь спокойствие, тогда и принимай решения.
Разговор закончился сам собой. В очередной раз я выслушал наставления своего нового друга, после чего он оставил меня сидеть одного за столом. Я посмотрел в окно – там поднялся ветер, срывая желтые листья с деревьев и смешивая их с пылью на земле. Печальное зрелище. Деревья погружаются в глубокий сон, чтобы весной вернуться к жизни с новой силой. А я никогда не смогу вернуться к прежней жизни. Что со мной будет? Когда-то Паше надоест со мной возиться. Может, сбежать в другую страну и начать жизнь с нуля? Организовать там такой же клуб? Потом пригласить Олю. Она приедет, будет выступать. И я буду ублажать богатых старых иностранок, пока их мужья трахают Олю. А потом мы будем заниматься сексом вдвоем.
Паша выносит чистые брюки и рубашку с джемпером.
– Примерь вот это. Тебе должно подойти, – говорит он мне.
Я переодеваюсь. Он тоже собирается. Паша решил взять меня с собой. Вопрос о том, куда мы едем, он оставляет без ответа. Я не хочу никуда. Хочу взять бутылку вискаря и просто посидеть в тишине, один. Никаких нравоучений, взглядов. Может, обрету Бога? Ха-ха. Паша настаивает. Я не имею права сопротивляться, так как нахожусь не в своем доме. Ненавижу зависеть от кого-то.
Мы выходим. Паша идет в направлении гаража. Открывает ворота. Садится в Mitsubishi Lancer Evolution.
– Старая модель, купил еще в 2007 году. Но машина – огонь, лучшая в своем классе. Даже прокачивать не понадобилось, – поясняет он, пока мы садимся в машину.
– Куда мы едем? – без интереса спрашиваю я водителя. Надеюсь, мы не будем ни с кем встречаться. Не хочу никого видеть и говорить с кем-либо. Что еще придумал Павел? Такой яркий автомобиль – магнит для гайцов. А в нем беглый преступник. Что он за человек? Бог, машины, эта дьявольская ненависть к «Ритцу». Я ловлю себя на мысли, что, несмотря на его непостоянство, я ощущаю себя в его обществе безопаснее и спокойнее.
– Скоро увидишь. Немного терпения, – веселым голосом отвечает он мне.
– Ты же понимаешь, что мне не стоит показываться на людях.
– Это еще почему? – с удивлением восклицает мой собеседник.
– Ха. Меня ведь разыскивают. Если кто-то меня опознает, меня непременно арестуют, – говорю я самые очевидные вещи, которые и он точно понимает. Очередной спектакль в его исполнении. Может, он вообще постоянно играет? И искренняя вера в Бога – не более, чем очередная пьеса. Однако его ответ заставляет меня взглянуть на мою проблему с другой стороны.
– Скажи, а в какой стране ты живешь? Думаешь, тебя покажут по телевизору, развесят на каждом столбе портреты? Такое бывает только в западных детективах, где чуть что произошло, перекрывают полгорода. Чепуха. Уверен, твоя фотография не будет разослана по всем участкам Питера еще дня два. Допустим даже, твою фотографию уже распространили по органам и дали подробное описание. Далее. Кто наши полицейские? Неудачники, бывшие пьяницы, вообще, все те, кого больше никуда не берут. Они с трудом помнят свою родную мать, не то что твое лицо… Хотя не всегда так бывает. Конечно, лучше на ментов не попадать. Но и сидеть взаперти в твоем состоянии противопоказано. Кто не рискует, тот не пьет шампанского, – он выезжает за ворота и резко нажимает на педаль газа. Меня прижимает к сиденью. – Самые же злостные твои враги сейчас – это те, кто тебя хорошо знает и, более того, желает тебе зла. Поэтому будем держаться подальше от тех мест, где обитают такие люди.
– Наверное, ты прав. А Бог
